Под звездами - Лора Павлов

Он считал всё происходящее чертовски смешным. Он тоже ненавидел моего отца, но никогда не воспринимал дерьмо так серьёзно, как я. Он всё пропускал сквозь смех, даже если злился.

А бабушка с дедушкой вели себя так, будто это не самая странная чертовщина на свете.

— Разве это не замечательная новость? — сказала бабушка.

Не уверен, что «замечательная» — подходящее слово.

Я уж точно не собирался упоминать, что Уайли и я в детстве вместе принимали ванну с пеной с нашей новой мачехой.

— Да, правда, великолепная. Правда, брат? — Уайл посмотрел на меня, и озорная ухмылка едва не расползалась по его лицу.

— Это, конечно… очень неожиданно. А как твои родители восприняли эту новость? — спросил я, делая глоток шампанского.

— Ну, сначала они, скажем так, удивились. Но теперь, когда мы ждём первенца, кажется, они стали к этому относиться проще, — Клэр улыбнулась и взяла отца за руку. Она всегда была умной, доброй и уверенной в себе. Поэтому всё это казалось мне полным бредом. Она явно не делала это ради денег — её семья и так была богата. Чёрт возьми, я вообще не понимал, что у неё в голове.

Надо признать, отец держался на высоте. Словно это был счастливейший момент его жизни.

Мелькнул короткий кадр из прошлого: мать и отец смеются, когда мы с Уайл были маленькими. Иногда память подсовывала мне счастливые моменты, когда наш дом наполняли любовь и смех. Но я помнил и другое — как он заставлял мать повсюду сопровождать его, а нас оставляли с няньками или у бабушки с дедушкой. Отец всегда был человеком, который всё контролировал и многого требовал от окружающих.

А когда мама заболела, он всё больше отдалялся. Мог неделями не появляться дома. И жить становилось легче, когда его не было рядом, так что мы привыкли к этой новой норме в те годы.

— Они смирятся. Мы ведь всегда были как семья, а теперь официально, — сказал отец.

Не думаю, что он осознавал всю серьёзность того, что надул живот и женился на дочери своего лучшего друга. Вряд ли это лучший способ стать семьёй официально.

— Ужин готов, — объявила миссис Уинтерс, и я не помню, когда ещё был так благодарен, что разговор закончился.

В гостиной стояла высокая ёлка, обычно такая же была и в парадной гостиной. Там я ещё не был. В остальном бабушка всегда держала всё просто в это время года, зная, как нам с Уайли тяжело.

И только сейчас до меня дошло — сегодня сочельник. Обычно в этот день у меня в голове крутилась лишь одна мысль — о том, что мы потеряли маму. Но в этом году всё было иначе: я так отвлёкся в Коттонвуд-Коув, выбирая подарки для семьи Джорджии и целуясь с ней, как грёбаный подросток, прямо в машине перед её домом, что настроение было почти слишком хорошим, чтобы меня раздражал факт, что мой отец женился на моей подруге детства. И даже привычная тьма, накрывавшая меня в этот день, куда-то исчезла.

Мы расселись вокруг стола из тёмной вишни, сервированного серебром, льняными салфетками и бабушкиным парадным фарфором. Телефон завибрировал у меня в кармане, и я быстро достал его, отключил звук и спрятал в ладонях на коленях — бабушка бы мне задала, если бы увидела. У неё был строгий запрет на телефоны за столом.

Впрочем, залететь и жениться на дочери лучшего друга, которая младше тебя вдвое, — это не из числа её жёстких правил.

Для отца всегда делались поблажки. Бабушка с дедушкой терпели его, а мама любила до последнего вздоха. Она никогда не говорила о нём плохо, хотя он вёл себя с ней отвратительно. Я никогда не понимал, почему для него одного не существовало правил.

Опустив взгляд, я увидел сообщение от Джорджии. Селфи — нижняя часть её лица, тонкая шея и та самая цепочка.

Динь-Динь

Я в полном восторге. Надеюсь, ты добрался благополучно. Моя семья не перестаёт о тебе говорить. А Грэйси теперь считает, что ты просто обязан прийти на чаепитие. #ещёоднапоездкавTipsyTea

Мне нужно увидеть твоё лицо.

Это было единственное, что я смог придумать сказать, потому что это была правда. В её лице, в глазах, в улыбке было что-то такое… что успокаивало меня. Дарило какое-то странное чувство покоя.

Фото пришло, и она явно смеялась — рот был широко открыт, и даже глаза улыбались. И у меня замедлился пульс. Злость ушла.

Она была лучше, чем глоток виски.

Я сунул телефон обратно в карман, как раз когда официанты наполнили наши бокалы вином и перед каждым поставили тарелки с серебряными куполами. Уайли наклонился ко мне — он сидел рядом. Отец углубился в беседу с дедом, а бабушка засыпала Клэр вопросами про ребёнка.

— Надо отдать старому должное. Он не так предсказуем, как я думал, — сказал Уайл.

— Ты не мог меня предупредить, прежде чем они вошли? — прошипел я и кивнул миссис Уинтерс, когда она поставила передо мной тарелку.

— И упустить, как ты расплёвываешь «Кристал» на бархатное кресло? Ни за что, брат. Это было бесценно. Может, лучший подарок от тебя за долгое время.

— Прекрасно, — покачал я головой и поднёс бокал к губам. Одного шампанского явно не хватит, чтобы пережить этот ужин.

— Как долго нам нужно тут оставаться?

Теперь я понял, почему отцу так нужно было, чтобы мы его поддержали. Джон Страусс был богатым банкиром в городе, а Клэр — известной светской львицей, про которую часто писали после того, как она встречалась с одним актёром пару лет назад. Людям было интересно наблюдать за её роскошной жизнью. А уж новость о том, что она вышла замуж за старого друга своего отца, к тому же известного ловеласа, который постоянно разъезжает по экзотическим местам, — это точно взорвёт таблоиды.

— Я планировал остаться на пару ночей, но думаю, нам стоит уехать завтра вечером, — сказал я.

На самом деле, мне хотелось закончить разговор с Джорджией. Я не спал ни с кем уже несколько месяцев, и, по какой-то причине, пока она сидела у меня в голове и лезла в каждую чёртову мысль, у меня вообще ничего не клеилось. Она сказала, чтобы я не заморачивался. Она знала, кто я, и если её всё устраивало… я тоже не собирался с этим бороться.

— Я встретил одну девушку. Думаю, приглашу её в город на пару дней, а потом присоединюсь к тебе в Кристал-Коув, — сказал он.

— В Коттонвуд-Коув. И вообще-то ты сам меня спрашивал,