Под звездами - Лора Павлов

Она откинулась назад.

— А все эти подарки кому?

— Грэйси Рейнольдс, так не спрашивают, — сказал Кейдж, забирая её у меня на руки.

А Джорджия просто стояла, уставившись на меня с открытым ртом.

Эти тёмно-синие глаза впились в мои.

Как всегда.

17 Джорджия

Я ещё не успела отойти от своей эпической победы в нарды, как просто остолбенела, увидев Мэддокса Ланкастера у нас на кухне. Как он вообще узнал, где живут мои родители? Он ведь мне сегодня даже не писал, и я была уверена, что он уже уехал в город. А теперь самый сексуальный мужчина на планете стоял у нас дома с подарками для всей семьи.

— Ого. Вот это сюрприз. Что ты здесь делаешь? — спросила я, подходя ближе.

— Хотел передать тебе кое-что и просто пожелать всем счастливого Рождества, — ответил он, подхватил большую корзину и передал её моему отцу как раз в тот момент, когда мама обняла его.

— Какой ты молодец, Мэддокс. Спасибо тебе, — сказала она.

— Да, ничего особенного, — он прочистил горло, и я едва не разорвалась от переполнявшего меня ощущения, наблюдая, как он немного смущённо раздаёт пакеты. Он позаботился о каждом. А потом наклонился, чтобы встретиться взглядом с Грэйси, которую Кейдж уже опустил на пол. — А это для тебя.

Она посмотрела на пакет и, завидев логотип Tipsy Tea, её лицо буквально озарилось.

— Босс, — прошептала она, и вся комната взорвалась смехом. Грэйси была без ума от этого магазинчика. Я всегда водила её туда, когда устраивала нам маленькое свидание — мы выбирали наклейки или какую-нибудь мелочь.

— Это её любимый магазин, — сказала я.

Она вытащила из пакета что-то вроде подарочного сертификата, и я не сдержала улыбку, потому что мне сложно было представить себе Мэддокса внутри этого милого магазинчика. Грэйси уставилась на бумажку, а потом с разбега кинулась ему на шею и обвила пухлыми ручками.

— Что это? — спросил Кейдж.

Грэйси снова взглянула на сертификат.

— Не знаю, но это от моего Босса.

Моя сестра Бринкли бросила на меня взгляд и многозначительно повела бровями. Все тут же попали под обаяние этого высокого красавца, который так неожиданно появился на пороге. Даже моя племянница.

— Дай-ка, малышка, гляну, — сказал Кейдж, наклоняясь и забирая бумажку у Грэйси. — Ого. Чайная вечеринка на восемь человек.

Грэйси запрыгала на месте и радостно закричала.

— Это очень мило с твоей стороны, — Кейдж хлопнул Мэддокса по спине, когда тот выпрямился.

— Рад, что понравилось. С Рождеством. Мне пора ехать, а то бабушка уже наверняка звонила, чтобы убедиться, что я в пути, — он посмотрел на меня — единственную, у кого в руках не было пакета, пока все остальные вскрывали свои подарки и благодарили его.

В типичной манере семьи Рейнольдсов всё сопровождалось бесконечными объятиями и восторгами, и мне стоило больших усилий не рассмеяться, потому что было видно, что для него всё это немного в тягость — он явно не из тех, кто обожает обниматься. Но при этом я замечала, как каждый раз, когда кто-то подходил к нему, уголки его губ чуть поднимались.

Я взяла ключи от машины из сумочки.

— Я провожу тебя.

Мы прошли через дом, остановились в прихожей, и я накинула пальто.

— Не нужно провожать меня, — сказал он и полез в карман пальто, доставая маленькую голубую коробочку.

Фирменный голубой цвет Tiffany.

— У меня есть для тебя кое-что в машине. Но после всего, что было вчера, я так и не успела тебе это подарить.

— Я вёл себя как мудак, и мне жаль. У меня для тебя тоже кое-что есть. Я не хотел уезжать, не отдав это, — он протянул мне коробочку, и сердце у меня заколотилось так, что я была уверена — сейчас выскочит из груди.

Я сняла белый атласный бантик и приподняла крышку, не веря глазам: внутри лежала изящная золотая цепочка с подвеской в виде сверкающей алмазной звезды.

Он прочистил горло.

— Я не мастер в шопинге, как ты знаешь — ты ведь за меня все подарки купила. Но ты говорила, что подарок должен нравиться тому, кому его даришь. Я увидел это и подумал о тебе. Спасибо, что показала мне, что снова можно смотреть на звёзды.

Глаза защипало, всё поплыло перед глазами. Я достала подвеску, внимательно разглядывая.

— Она потрясающая.

— Да? Как и ты, Динь-Динь. Прости за то, что наговорил вчера. Это было лишнее.

— Мне это не показалось лишним, — я игриво повела бровями. — Я тоже об этом думаю, знаешь?

Он сделал шаг ближе.

— О чём ты думаешь?

— О нас.

Он провёл рукой по лицу, будто не знал, как ответить. Я протянула ему цепочку и повернулась спиной, приподняв волосы, чтобы он помог мне её надеть.

Его пальцы скользнули по чувствительной коже у основания шеи, и мне захотелось, чтобы этот момент длился вечно.

— Готово, — его голос был низким, хриплым.

Я повернулась и подошла к зеркалу, висящему над столиком у входной двери, любуясь украшением.

— Мне очень нравится. Спасибо. Пойдём, я хочу вручить тебе твой подарок.

Он подошёл ближе, кончиками пальцев провёл по подвеске, что покоилась между моими ключицами, а потом нашёл молнию на моём пальто и медленно потянул её вверх до самого подбородка.

Я закатила глаза.

— Ты ведь знаешь, что я могу застегнуть молнию сама?

— Может, мне просто нравится делать для тебя такие вещи.

С этим ответом я была полностью согласна, так что открыла дверь, и он последовал за мной к моей машине, которая стояла всего в нескольких шагах от его. Я открыла багажник и вытащила большую коробку, обёрнутую бумагой с весёлыми снеговиками и перевязанную бело-красным бантом из тюля. Он развязал бант, разорвал бумагу, а я скомкала её и бросила обратно в багажник, прежде чем захлопнуть его, чтобы мы могли прислониться к машине. Он посмотрел на коробку с изображением телескопа.

— Мне очень нравится. Спасибо. У нас дома мама всегда держала такой на террасе.

— Теперь, когда будешь смотреть на звёзды, у тебя будет лучший вид, — сказала я, прикусывая губу.

— А что, если мне этот вид нравится больше всего? — он поднял руку и коснулся моей щеки, и я замерла.

— Может, стоит перестать бояться и взять то, что хочешь?

— А что хочешь ты, Динь-Динь?

— Я хочу, чтобы ты меня поцеловал. Без обязательств. Просто поцелуй, чтобы хватило держаться ещё неделю.

Он усмехнулся и подошёл ближе. Моя спина упиралась в машину, и его губы накрыли мои. Его пальцы зарылись в мои