Идеальная помощница для орка-мэра - Татьяна Озерова

не позволю никому причинять тебе боль. Никому и никогда. А с теми, кто причинял, особенно с этими… с ними в первую очередь разберусь.

Ярг сказал это так просто, как будто объявлял незыблемый закон мироздания.

Он встал, притягивая меня к себе, и я встала, падая в его большие, осторожные объятия. Его губы коснулись моих легко, стирая следы моих старых слёз и прогоняя тени прошлого.

— Забудь об этом всём сейчас, — прошептал он мне в губы. — Мы будем жить настоящим.

Прежде чем я успела что-то ответить, он легко подхватил меня на руки и понёс из кабинета.

Я приникла к нему, пока он нёс меня через спальню в неприметную дверь, за которой я ещё не была.

Она вела в огромную купальню, высеченную из белого мрамора. В центре зияла круглая купель, уже наполненная водой, от которой поднимался лёгкий пар. Влажный воздух был наполнен ароматом лаванды и чего-то успокаивающе-древесного.

Ярг опустил меня на ноги и, не сводя с меня глаз, медленно развязал пояс моего пеньюара. Шёлк соскользнул на пол. Потом он разделся сам. Никакой спешки, только вдумчивая медлительность.

Мы стояли обнажённые, рассматривая друг друга. Я любовалась им, смущалась, конечно, но и млела от его пристального взгляда, которым он вбирал меня всю.

Затем Ярг меня за руку и повёл по мраморным ступеням в тёплую воду. Она обняла меня, как тёплое одеяло, смывая всё ненужное.

Ярг прав. Я хочу жить сейчас...

Он взял кувшин с ароматным мылом, налил немного себе в ладони и начал втирать его в мою спину. Его пальцы, сильные и знающие, разминали зажатые мышцы, убирая всё напряжение и страхи.

Потом он повернул меня к себе, и его руки скользнули по моей груди, животу, бёдрам. Странно, но это не ощущалась ласками, ведущими к новой страсти. Скорее, изучение, желание запомнить каждую линию моего тела.

— Я тоже хочу, Ярг, — тихо сказала я, его глаза вспыхнули удивлённым довольством.

Он улыбнулся, прищурившись, и протянул мне кувшин.

Мои руки подрагивали, когда я наливала мыло на его могучую грудь. Я гладила его кожу, мыла его спину, ощущая бугры мощных мышц, и трепетала от осознания, что эта сила, которая так пугала меня, теперь была моим щитом.

Ярг повернулся, и его взгляд был бездонным, полным такой нежности, что у меня перехватило дыхание. В этой тишине, нарушаемой лишь плеском воды, он заполнял собой весь мой новый мир.

— Любимая моя, — прошептал он.

Он притянул меня к себе в воде, и наши тела соприкоснулись. Его руки, сильные и уверенные, скользнули под мои бёдра, легко подняв меня. Я обвила его талию ногами, чувствуя, как вода обтекает нас, делая его власть над моим телом абсолютной.

Его губы снова нашли мои. И теперь я чувствовала в нём уже знакомый голод. И с восторгом откликнулась, обнимая его мощные плечи, улавливая ласкающий ритм его ласкающего языка в глубине моего рта. Он целовал и ласкал меня, пока всё моё существо не стало податливым и готовым принять его.

Ярг опустил меня на себя, вторгаясь в мою глубину с той же бережной плавностью, что и прежде, но теперь наше единение было знакомым, желанным.

Он заполнил меня полностью, и тихий стон вырвался из моей груди от переполнявшего меня чувства восхитительной, столь желанной мною сейчас наполненности.

— Ярг! — простонала я. — Любимый, как же ты… Ах…

— Держись за меня, — приказал он тихо, и его руки под моими бёдрами сжались, прижимая меня к себе ещё теснее.

И он начал двигаться. Медленно. Глубоко. Каждое движение его бёдер было выверенным и сильным, словно он стремился достичь самой сути моего существа и оставить там свой след.

Неумолимые, ритмичные толчки, в такт плеску воды, отбрасывающей блики на мраморные стены.

Я полностью расслабилась, позволила волнам наслаждения раскачивать меня на этой нежной приливной волне.

Моё тело полностью ему подчинилось, откликаясь на каждый его толчок ответной волной сладкой дрожи.

Он не сводил с меня глаз, и в его взгляде я читала не только страсть, но и безмерную нежность.

— Не закрывай глаза, Тина, — его голос прозвучал хрипло, и я послушно открыла глаза, утонув в его бездонном взгляде. — Я хочу видеть тебя.

Его темп оставался неспешным, но каждое движение становилось всё более выверенным, достигая моих самых сокровенных глубин. Он ускорился, и его власть стала абсолютной, но в ней по-прежнему оставалась лишь уверенная сила, знание, что именно делать со мной.

Наслаждение нарастало горячим, тягучим потоком, исходящим из самого моего центра. Оно разливалось по всему телу, заставляя пальцы онеметь, а дыхание сбиваться. Я не могла лишь стонать, полностью захваченная этим чувством.

— Вместе, — хрипло произнёс он, и я кивнула, улыбаясь ему подрагивающими губами.

Его тело напряглось, и я почувствовала, как он погружается в меня ещё глубже, до самого предела.

Когда пик настиг нас одновременно, мы смотрели друг другу в глаза. И это было так пронзительно…

Он излился в меня с долгим, сдавленным стоном, а моё тело ответило ему бесконечной дрожь наслаждения.

Пожалуй, не предложение брака, не самая церемония, и не первая брачная ночь стала для меня нашим настоящим началом.

Для меня им стала именно эта близость в купальне.

Целый день пролетел, похожий на один долгий, сладкий сон. Лазурные покои стали нашим частным миром, где не существовало ничего, кроме нас двоих.

Впрочем, реальность, жестокая и неумолимая, в конце концов напомнила о себе.

На следующий день, когда мы утром после завтрака пошли прогуляться в парке, к Яргу подошёл один из его людей и молча передал ему магический кристалл.

Ярг на несколько минут погрузился в чтение поступающей информации, и его лицо, такое расслабленное и умиротворённое всего мгновение назад, вновь обрело привычные жёсткие черты.

Он отдал кристалл, отпустил человека, отдав приказы готовиться к отъезду и посмотрел на напрягшуюся меня.

— В Стилтоне последствия бури оказались серьёзнее, чем мы думали, — нахмурившись, сказал мне он. — Разрушены склады, затоплены шахты, повреждены подъездные пути. Город не оправится раньше, чем через неделю.

Я молча кивнула, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Наши уединённые выходные подходили к концу.

— Встречу с промышленниками переносят на неделю в столицу, — продолжил он, его голос вновь приобрёл деловые интонации. — Пусть в Айронхолд восстановлен. Нам пора возвращаться.

В его словах была привычная мне по работе с ним решительность и энергичность. Передо мной снова стоял мэр Штоун,