Ботанические мифы - В. М. Дмитриева

он собственноручно срубил одно из самых больших деревьев, убив живущую в нем гамадриаду. Когда из падающего ствола раздался предсмертный крик нимфы, рабы в ужасе разбежались. Тогда перед Эрисихтоном предстала сама богиня урожая.

За оскорбление и уничтожение ее рощи Деметра наслала на Эрисихтона страшное наказание – неутолимый голод. Чем больше он ел, тем сильнее становился его голод. Он быстро растратил все свое состояние, продал дом, поля, скот. Наконец, доведенный до отчаяния, он продал в рабство собственную дочь. Но и это не спасло его. По одной версии, в конце концов Эрисихтон, обезумев, стал пожирать собственную плоть.

О том, как плоды тутовника окрасились кровью несчастных влюбленных

Историю вавилонян Пирама и Фисбы, пересказанную Овидием в четвертой книге «Метаморфоз», сравнивают с трагедией Ромео и Джульетты. Юноша и девушка жили в домах, разделенных общей стеной, и с детства любили друг друга. Но их семьи враждовали и строго запрещали детям видеться.

Пирам и Фисба нашли способ тайного общения: в стене между их домами была узкая щель, через которую влюбленные шептали друг другу нежные слова, жаловались на жестокость родителей и мечтали о совместной жизни. В конце концов они решились на побег. Местом встречи они выбрали гробницу царя Нина за городскими воротами, под высоким тутовым деревом с белыми плодами.

В назначенный вечер первой из дома выбралась Фисба. Скрыв лицо под плотной вуалью, она прошла по темным улицам к гробнице. Добравшись до места, она сняла вуаль и стала ждать в тени дерева. Но вдруг она услышала шорох и увидела дикую львицу, только что вернувшуюся с охоты – пасть хищницы была забрызгана кровью.

Фисба в страхе бросилась бежать и по дороге выронила вуаль. Львица, утолив жажду в близлежащем источнике, заметила оставленную ткань, изодрала ее окровавленными зубами и, поиграв, оставила под деревом.

Вскоре к гробнице прибежал Пирам. Он опоздал и спешил все объяснить, но вместо Фисбы увидел на земле ее изорванную и окровавленную вуаль. Решив, что возлюбленная погибла, он обвинил во всем себя: если бы не задержался, ей не пришлось бы ждать одной в темноте. Не видя больше смысла жить, Пирам выхватил меч и заколол себя под тутовым деревом. Его кровь окрасила корни дерева и упавшие на землю ягоды в алый цвет.

Вскоре Фисба, оправившись от испуга, вернулась. Увидев тело Пирама и зажатую в его руке вуаль, она поняла, что произошло. В отчаянии она подняла его меч и пронзила им свое сердце.

Узнав о случившемся, родители Пирама и Фисбы похоронили их в одной гробнице. С тех пор, по легенде, плоды тутовника навсегда стали темнo-алыми в память о трагической любви. Позднее Шекспир иронически переосмыслил этот миф в «Сне в летнюю ночь», где афинские ремесленники ставят комическую версию трагедии Пирама и Фисбы на свадьбе Тесея и Ипполиты.

О том, как ветви финиковой пальмы стали символом Вербного воскресенЬя

В античном мире финиковая пальма была символом победы, радости и благословения. Ее ветвями украшали триумфальные шествия, а сама пальма считалась священным деревом богини победы Ники. В Гомеровских гимнах говорится, что богиня Лето родила Аполлона на острове Делос, прижавшись к стволу пальмы у реки Инопос.

В христианской традиции финиковая пальма приобрела новый смысл. Когда Иисус Христос въезжал в Иерусалим, народ приветствовал его, устилая дорогу одеждами и ветвями деревьев. В Евангелии от Иоанна говорится о пальмовых ветвях, которыми люди приветствовали Спасителя. В память об этом событии в западной традиции возник праздник Пальмового воскресенья, а в странах, где пальмы не растут, их символически заменили другими ранними растениями, например вербой в России. Так возникло название «Вербное воскресенье».

Караваджо. Вакх. Около 1598 г. Галерея Уффици. Флоренция, Италия

Андреа дель Сарто. Святой Себастьян, держащий две стрелы и пальмовую ветвь мученика. Начало XVI в. Музей изящных искусств. Кан, Франция

В Средние века финиковая пальма стала частью и христианской символики, и народных представлений о магии. Ее образ связывали с постоянством и стойкостью: считалось, что пальма всегда растет прямо и тем самым олицетворяет преодоление невзгод. В различных трактатах о чудодейственных лекарственных средствах упоминалось и финиковое вино. Вера в исцеляющую силу сосудов из рога единорога была столь сильна, что любой напиток, налитый в такой рог, считался противоядием и лекарством почти от всех болезней. В воображении людей финиковое вино, поданное в таком сосуде, стало универсальным эликсиром здоровья и долголетия.

Портик с кариатидами Эрехтейона в Афинах, Греция

Питер Пауль Рубенс. Юпитер и Меркурий в гостях у Филемона и Бавкиды. Около 1620–1625 гг. Художественно-исторический музей. Вена, Австрия

Пьетро Лоренцетти. Вход в Иерусалим. XIV в. Базилика Святого Франциска. Ассизи, Италия

Страсти по яблокам

Европейский фольклор изобилует легендами и сказками о яблоках и яблонях. Иногда кажется, что они встречаются в мифах и поверьях едва ли не чаще любого другого растения. Яблоки появляются в сказке братьев Гримм о Белоснежке, в сказаниях о скандинавской богине Идунн, в древнегреческих мифах и в бесчисленных преданиях самых разных народов Европы.

В русских народных сказках Марьюшка гадает с помощью наливного яблочка, катающегося по серебряному блюдечку. В немецкой сказке добрая девушка, согласившаяся стать крестной матерью гнома, получает в награду полный фартук золотых яблок. В англоязычных странах яблоко служит любимым инструментом любовных гаданий: очистив плод, бросают через плечо полоску кожуры и пытаются разглядеть в ее очертаниях первую букву имени суженого.

Кельты связывали яблоки с колдовством и потусторонним миром, верили, что они даруют исцеление и продлевают жизнь. Мистический остров Авалон в кельтском предании и в артуровском цикле называют «яблоневым островом»: там растут чудесные яблони с золотыми плодами, которые открывают способность ясновидения и лечат любые раны. По легенде, тяжело раненного короля Артура после битвы при Камлане отправили именно туда для исцеления. Он останется на Авалоне до тех пор, пока вновь не понадобится Британии.

Джеймс Дойл Пенроуз. Идунн, дочь Свальда. 1890 г. Частная коллекция

Якоб Йорданс. Золотое яблоко раздора. Между 1636 и 1638 гг. Музей Прадо. Мадрид, Испания

Эдвард Бёрн-Джонс. Последний сон Артура в Авалоне. С 1881 по 1898 г. Музей искусств Понсе, Пуэрто-Рико

В Средние века яблоко превратилось в христианский символ искушения и грехопадения. При этом в самой Библии