Предания, сказки и мифы западных славян - Автор Неизвестен -- Народные сказки

та открылась. Вот это было диво! Кузнец оказался в широком и высоком месте, где один возле другого стояли кони. А на конях сидели статные рыцари, и все спали.

Незнакомец обратился к кузнецу со словами:

– Так. Мы на месте. Высыпай подковы наземь!

Кузнец был так удивлен, что добрую минуту не мог и слова вымолвить.

Но потом он опомнился: ведь у него с собой была только часть подков, и ему придется несколько раз возвращаться домой, чтобы все подковы перенести сюда. Ему сделалось плохо: это же целую неделю займет – ходить туда-сюда. Такая тяжесть и такая даль!

Незнакомец угадал его мысли, похлопал кузнеца по плечу, произнес несколько непонятных слов – и глядь! В пещеру, которая была обустроена как огромная конюшня, въехала большая повозка, полная подков.

– А вот и остальные. Твоя работа, кузнец, выполнена.

Сказав это, чужак спросил, сколько просит кузнец за свою работу.

– Оставляю это на ваше усмотрение, господин, – ответил кузнец.

– Хорошо, ты разумный человек. Но знаешь, у меня нет ничего, что бы я тебе дал и чем бы тебе заплатил.

Кузнец почесал голову и страшно покраснел.

Но и это было не все.

Незнакомец продолжал:

– Теперь у тебя пустой мешок, но ты домой с пустым мешком не пойдешь. Насобирай-ка конского навоза, сколько сможешь унести.

Сильно нахмурился кузнец и подумал:

– Я в такие долги влез, столько трудился, у меня дети голодные, жена ждет с нетерпением денег, которые я принесу, – и вот такая плата!

Поверьте, ему хотелось плакать.

Но что было делать!

Он постоял минуту с грустно склоненной головой и слезами в глазах, а потом подошел к куче навоза и кинул немного в пустой мешок.

– Набирай больше! – приказал незнакомец.

Кузнец и не шевельнулся.

– Набери полный мешок, – снова сказал незнакомец.

Кузнец ничего не ответил.

– Набери столько, сколько сможешь унести! – опять велел незнакомец кузнецу.

Скорее от злости, чем от того, что хотел послушаться скупого заказчика, набрал тогда кузнец столько навоза, сколько влезло в мешок. И ушел с ним прочь.

Прочь, прочь отсюда, чтобы скорей попасть домой и пожаловаться жене.

В лесу он высыпал навоз из мешка и побежал домой.

Жена уже нетерпеливо ждала его перед домом и, как только увидела кузнеца, радостно побежала ему навстречу:

– Покажи, покажи, Мартин, сколько ты несешь!

– Ничего не несу, ничего. Он обманул меня, подшутил надо мной. Ах, я, несчастный бедняк, как же я дал себя обдурить! – горевал кузнец, жалуясь жене. – Я получил за работу мешок конского навоза, вот как он мне заплатил.

Тут жена взяла мешок, перевернула его… А из мешка выпала добрая горсть золотых, червонно-желтых прекрасных золотых, как канареечки.

– Ох, Мартин, я так и знала, что это ты так меня разыгрываешь, – сказала она мужу и еще раз потрясла перевернутым мешком. Из него выпало еще три прекрасные золотые монеты.

Кузнец был удивлен еще больше, чем его жена.

Когда же он опомнился, то быстро побежал в лес. Жена рванулась за ним. И стали они искать, пока не нашли. Там, где час назад кузнец высыпал из мешка конский навоз, там сверкала прекрасная яркая горка золота и золотых монет.

Они быстро собрали гигантский клад, наполнили мешок и снова поспешили домой.

То-то было радости! То-то было весело в тот вечер у кузнеца!

Они вкусно наелись-напились, накупили детям одежды, построили прекрасный дом. Клад они берегли, не тратили попусту, помогали остальным и никогда не забывали, что когда-то были они очень бедными.

И жили они счастливо до самой смерти.

Сильный Матей

На валашских горах жили когда-то бедные родители, и был у них сынок Матей. Это был удивительный парнишка. Как только он родился, стал кричать так, что далеко в лесу было слышно. Когда ему было два года, нашли его однажды родители в саду, когда он тряс самое большое дерево. Груши вниз так и падали! Отец минутку наблюдал, что будет Матей делать с фруктами. И знаете, что он сделал? Уселся он под деревом и прекрасно все груши съел. Потом весело запищал и пошел домой.

Вот такой был Матей.

Родичи на такого силача не могли нарадоваться, но порой Матей доставлял им беспокойство. Он каждый день выпивал все молоко, которое было в избе, и еще оглядывался, где бы чего съесть. Короче, это был невероятный едок, и родители уже начали бояться, что же будет дальше, если голод Матея вырастет вместе с ним. И голод действительно вырос. Росла и его сила. В шесть лет он переламывал поленья, в восемь – одолел сильного бычка, в десять мог так тряхануть сарай, что он весь начинал качаться. И сила Матея росла. И голод его рос. Родители любили его, заботились о нем и кормили его, насколько это у них получалось.

Но так не могло продолжаться вечно.

Понял это в конце концов и Матей и в один прекрасный день подошел к отцу с просьбой, чтобы тот отпустил его на свет посмотреть, себя показать. Ведь он же уже большой, силы хватит на десятерых, почему бы не попытать счастья в чужих краях.

Попрощались родители со своим милым Матеем, и он ушел.

Шел он и шел уже несколько недель, а работы нигде так и не нашел.

Он был в пути уже целый месяц, когда подошел к огромному замку. Там жил богатый граф, ему-то Матей и понадобился.

– Поможешь тут лес корчевать! – сказал он Матею. – Ты вроде сильный малый, думаю, будет тебе тут много работы. Иди и собери других работников из моего панства, пусть приготовятся трудиться!

Улыбнулся Матей и сказал:

– Спасибо вам, дорогой граф, за доверие, но с лесом я и один справлюсь. Мне только один ловкий человек нужен, который поможет мне ветки со стволов обрубать, пока я буду валить деревья.

Граф покачал головой, это казалось ему странным. Но все же согласился. Он дал Матею в помощники самого старательного работника из тех, что на него трудились, и пожелал им счастья.

Придя в лес, Матей взялся за работу. На это стоило посмотреть! Что Матей делал? Ну, схватил он дерево, как прутик, и хрясь! Дерево оказалось на земле, прямо с корнями. Потом второе, третье, четвертое, пятое, так что к вечеру в лесу ни одного дерева не осталось. Помощник отсекал ветви и с помощью Матея укладывал стволы в ряд. За один день лес был выкорчеван. Да как! Без топора, без пилы!

– Мы все сделали, – объявил Матей, когда они вернулись к графу.

Граф