Предания, сказки и мифы западных славян - Автор Неизвестен -- Народные сказки

себя от этого известия, когда князь позвал его к себе.

Он сказал Михалу:

– Будь скромным, люби людей, помогай нуждающимся и прислушивайся ко всем просьбам!

Сказав это, он погладил мальчика по голове.

Михал пообещал, и князь, который очень полюбил Михала и всегда относился к нему, как к родному сыну, завещал мальчику все свое имущество. И поверьте – князь имел немало!

Через несколько дней добрый князь умер.

И снова летело время, и Михал вот уже два года был хозяином замка.

Однажды стоял он у окна и увидел перед воротами замка бедного старика в дырявой одежде, который передвигался с большим трудом от усталости после долгой дороги. Молодой князь Михал немедленно велел стражникам привести старика в его покои. Едва взглянул он на истощенного нуждой старика, как узнал, что это его дядя Ян.

– Смилуйтесь, господин, над голодным стариком, не прогоняйте бедняка! – взмолился старик, протягивая в мольбе руки к Михалу.

– Я дам вам поесть и попить, – сказал Михал. – А пока – садитесь, пожалуйста, и расскажите, откуда вы пришли и что привело вас к моему замку.

После этого Михал позвал слугу и шепотом велел ему принести из кухни старый карманный нож. Это был тот самый нож, которым Михал когда-то отрезал кусочки хлеба от краюшки в Радгоштской пещере.

Старик стал рассказывать и поделился с Михалом всеми своими бедами. Когда-то был он дровосеком, жил бедно под горами, но всегда благодарил Бога за то, что с Его помощью он мог обеспечить свою семью самым необходимым. Потом пришли злые времена, пришлось продать корову, потом и домишко, и наконец все остались в полной нищете. Вот он, дровосек, и отправился по миру, чтобы кормиться подаянием.

– А сколько у вас детей? – прервал Михал рассказ старика.

– Четверо, четверо их было у меня, милостивый государь, но теперь нет ни одного. Трое умерли от оспы, а четвертый… И говорить не о чем! Он давно убежал из дому, об отце и не вспоминает. Это бродяга, бродяга и мерзавец. Он обо всех нас забыл, и кто знает, где он сейчас.

В эту минуту слуга принес хлеб, соль и питье, и Михал сам подал дровосеку карманный нож, чтобы тот резал хлеб и ел.

Старик взял нож в руку, посмотрел на него, повертел его в руке, провел ладонью по железу, снова посмотрел, поднял голову и побледнел как стена. Он узнал знак на рукоятке, который сам когда-то выжег. Он понял, что это тот самый нож, который он оставил Михалу в пещере Радгошти.

В полном смятении, заикаясь, он произнес:

– Ми-ми-ми-лости-вый го-го-го-сударь, г-г-где вы взя-ли этот нож?

– Но что вам в нем не нравится? Нож как нож!

– Нет, нет, это неправда! Это не нож как нож! Прошу вас, умоляю, милостивый государь, скажите мне, откуда взялся этот нож? Не мучайте меня, не мучайте меня, умоляю!

Тут Михал усмехнулся, встал из-за стола и сказал:

– Не ломайте этим голову, дядя Ян!

Он сердечно обнял пораженного старика, и только в этот момент тот узнал сиротку Михала.

От стыда и страха упал он на колени, весь дрожа.

Михал нежно взял его за руку, поднял его с земли, снова обнял и сказал:

– Не бойтесь, дядюшка! Я уже давно вас простил. То зло забыто. И потому, что вы в жизни сделали много доброго, останетесь тут, у меня в замке. И чтобы нам тут не было грустно, позовем еще и Йозефа, ведь вы же наверняка знаете, куда делся мой брат.

Когда дровосек признался, что Йозеф батрачит на рожновских пасеках, князь Михал велел его скорее найти.

И когда Йозеф через несколько дней пришел в замок, то-то было радости, даже и представить себе не сможете!

И жили они в покое и довольстве до самой смерти. Особенно счастлив был дровосек, что не покинет этот мир с угрызениями совести: Михаил спасся и отпустил грех дяде.

Так что умер старый Ян спокойно и с улыбкой на устах.

О бедном кузнеце

Жил да был однажды бедный кузнец. Жена его, у которой на руках было четверо детей, часто ему говаривала:

– Не знаю, сколько я еще выдержу. Близится зима, а детям нечего надеть. Надо бы тебе поискать какой-то заработок!

Когда они однажды опять грустно сидели, а снаружи дул холодный ветер, внезапно вошел в их избушку высокий человек в красной одежде и сказал кузнецу:

– Вижу, что нет у тебя денег. Хочу тебе помочь. Сделай мне тысячу новых подков, и я тебе помогу.

Кузнец удивленно посмотрел на незнакомца, усмехнулся и сказал:

– Господин шутить изволит. Где мне взять столько железа и сколько же я буду работать, чтобы выковать тысячу подков? Ничего подобного со мной еще не приключалось! И с вашей стороны, господин, не очень красиво шутить над бедным человеком!

Но незнакомец спокойно продолжал, словно не слышал слов кузнеца:

– Железо купишь на деньги, которые возьмешь в долг. Не бойся, я хорошо тебе заплачу! Твои дети не будут голодать, ты купишь красивую теплую одежду, а жене на ярмарке – красивую шаль. Не пожалеешь, подумай хорошенько!

Что было делать бедному кузнецу?

Предложение было заманчивым, и кузнец знал, что второй раз ему уже так не повезет. И пока жена все еще не могла двинуться от изумления, а дети с любопытством разглядывали чужака, кузнец подошел к незнакомцу, подал ему руку и пообещал выполнить его заказ.

И сколько же ему пришлось работать, я вам и рассказать не смогу. Только представьте: тысяча подков! Кузнец обошел всех близких и знакомых, сто раз бегал в город, там ему что-то удалось, а в другом месте он получал отказ и уходил с пустыми руками. Таких хлопот он еще в жизни не видел.

Наконец настал день, когда он мог с радостью посмотреть на результаты своего долгого и тяжелого труда. Тысяча прекрасных подков, звонких и блестящих, были уложены в его темной мастерской.

Не прошло и двух дней, как пришел незнакомец.

– Готово? – спросил он довольного кузнеца.

– Да, – ответил кузнец, – можем отнести подковы в повозку.

– Хорошо. Найди большой мешок, сложи туда подковы и идем за мной.

Кузнец набрал подков, сколько смог унести. И пошел за незнакомцем.

Они шли несколько часов, и кузнец очень устал. Он вздыхал, сопел, жаловался и стонал так, что чужаку его было жалко. Он сказал кузнецу:

– Скоро мы уже будем у цели. Еще немножко, и вся твоя тяжелая работа будет позади.

И правда.

Вдруг спутник кузнеца ударил прутиком о скалу, и