Наставление правителям и другие сочинения - аль-Газали

Больше ничего не осталось, кроме Одного, Истинного, их душа постигает значение Его слов «Всякая вещь гибнет, кроме Его лика» (Коран, 28:88). На это мы ссылались в первой главе, когда мы объясняли, в каком смысле они называют это словом «Единение» и как они постигают его.

Вот это — высшая степень тех, кто постигает. Некоторые из душ в их восхождении, или вознесении, не проходили шаг за шагом все ступени, которые мы описали, и их восхождение не заняло времени — но с первым полетом они достигли знания Святости и признания того, что Его верховенство превосходит все, что можно превзойти.

Они достигли с самого начала того, что другие достигают в самом конце. Они были озарены Богоявлением одним порывом, так что то, что можно постичь зрением чувств восприятия или внутренним взором разума, «было абсолютно поглощено великолепием Его Лика». Возможно, первым был путь Ибрахима, друга Божьего, тогда как последним был путь Благословенного Пророка Мухаммада, возлюбленного Аллахом. Только Аллах знает тайны их вознесения и стоянки их на Пути к Свету.

Таково перечисление категорий, покрытых Завесами. Не было бы ничего странного в том, что если бы после того, как все эти стоянки были бы классифицированы, а завесы, покрывающие путников, полностью изучены, обнаружилось бы, что количество этих завес равно семидесяти тысячам. Тем не менее, если ты посмотришь внимательно, ты найдешь, что ни один из них не выходит за пределы тех уровней, о которых мы рассказали. Ведь они, как мы показали, должны быть покрыты либо завесой своих человеческих атрибутов, либо чувствами, воображением, рассуждениями разума, либо же чистым светом.

Вот что приведено мной в виде ответа на твой вопрос, хотя мои мысли были заняты, мой разум озабочен, а мое внимание отдано другим вещам. Неужели мне поэтому нельзя предположить, что ты попросишь за меня прощения у Бога за те места, где мой калам ошибся, а нога — оступилась? Ведь рискованно нырять в бездонное море Божественных тайн, и тяжелее тяжкого рассказать об обнаружении Божественных Лучей, которые скрыты за человеческой завесой.

ВОЗРОЖДЕНИЕ НАУК О ВЕРЕ

ИЗБРАННЫЕ ГЛАВЫ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Рационализм и суфийская мораль

Аль-Газали был страстным поборником разума, апологетом познания. Это во многом объясняет, почему на первое место, а точнее — в самое начало своего труда «Возрождение наук о вере», он поставил «Китаб аль-ильм» («Книгу знания»). С точки зрения аль-Газали, истинное знание, являющееся явной обязанностью — это знание о «должном действии». Следовательно, тот, кто постиг его суть и постиг время, когда возникает потребность в этом знании, тот постиг знание, являющееся явной обязанностью. Это неизбежно требует познания сущности, причин, признаков и способов разрешения проблем. Не познавший зло впадает в него. Разрешить эту проблему можно только путем противодействия вызвавшей ее причине с помощью ее противоположности. Но возможно ли это без знания о том, в чем состоит эта причина и кто это зло причинил? И хотя аль-Газали неоднократно подчеркивал, что метод, применявшийся им при анализе, может быть использован и в других сферах, основное, что привлекает его внимание — это религиозные науки (улюм ад-дин), то есть наука муамала. Именно это с необходимостью определяет его отношение к разуму. Данная проблема, как и все прочие нравственные проблемы, которые исследовал аль-Газали, претерпела определенную эволюцию в ходе его духовного развития.

Как уже сказано, аль-Газали во многих своих произведениях детально разъяснял сущность разума и границы познания. В «Возрождении наук о вере» он посвятил целую главу (седьмая глава книги «Ильм») описанию того, что он именует достоинством, сущностью и частями разума. Во всех сорока книгах «Возрождения...» можно встретить «доводы разума» — то, что может быть названо рациональными подтверждениями высказываний. Ни в одном из произведений аль-Газали мы не найдем идеи, которая противоречит тому, что он назвал истинной сущностью разума. Правда, его рационализм не лишен иррационалистических «примесей», что было обусловлено самой эпохой. Каждой эпохе свойственны свои иррациональные представления, внедряющие в сознание и язык и распознающиеся лишь в последующие века. Даже говоря о чем-либо, находящемся «над» или «за» разумом, например, о стадии заступничества (вилайа), аль-Газали предостерегает от противопоставления описываемого разуму. Так, в «Восхитительных целях в познании...» он подчеркивает, что в «стадии вилайа не может оказаться ничего такого, что с точки зрения разума выглядит невозможным. В ней может оказаться то, для описания чего одного разума недостаточно, в том смысле, что его нельзя постигнуть одним только разумом. Тот же, кто не видит разницы между тем, что допущено разумом, и тем, чего разум не постигает, не заслуживает быть собеседником». Разум постигает мысленное недопущение невозможного и бессилие возможного, то есть все возможные парадоксы мысли. У разума — свои противоречия и ограничения в бесконечности познания. Выделение этой «неспособности» разума не означает оправдания иррациональности. Умственная эволюция привела аль-Газали к такой точке, с которой он бросил вызов «практичности» теории, отдав предпочтение «теоретичности» практики. Об этом свидетельствуют предложенные им классификации разума.

Он подчеркивал, что душу невозможно постигнуть при помощи чувств, она познается лишь разумом. Отношение разума к способностям души подобно отношению хозяина к слуге. Отличительная черта человека — сила разума. Когда между разумом и страстью разгорается борьба, «свет Бога поспешно приходит на помощь разуму, а гнилость шайтана споспешествует страсти». Разум распоряжается мотивами поступков. «Страсть движет чернью, ограниченный разум — султанами и знатью, совершенный разум — святыми, мудрецами и разумеющими исследователями». Возводя знание в ранг высших добродетелей, аль-Газали всегда подчеркивает, что нет ведения без разума. Более того, он связывает такие понятия калама, как «Божественный путь», «Божественный промысел», «Божественное наставление» и «Божественное вспомоществование», с разумом — в том смысле, что без разума нельзя понять суть этих понятий. Они — «изнутри» разума и исходят от «внутреннего разума». В «Мериле деяния» аль-Газали доказывает, что достоинство познания неизбежно проясняется установлениями веры и чувствами. В «Возрождении наук о вере» он пишет, что разум — «источник знания, его начало и основа. Знание происходит от него как плод происходит от дерева, свет — от солнца, зрение — от глаза». Разум — это «средство обретения радости на этом и на том свете».

Аль-Газали подразделяет разум на способность к восприятию знания, интуитивное знание, опытное знание и то, что он назвал «знанием последствий», то есть то, что можно назвать практически-нравственным разумом. Эти четыре понятия связаны между собой. Так, первое является основой, второе — его ответвлением, третье —