Наставление правителям и другие сочинения - аль-Газали

Абу Хамид аль-Газали

Наставление правителям и другие сочинения

Ты обладаешь только тем, что нельзя потерять при кораблекрушении.

Абу Хамид аль-Газали

НАСТАВЛЕНИЕ ПРАВИТЕЛЯМ

Абу Хамид аль-Газали (1058-1111 гг.)

Духовное наследие Абу Хамида аль-Газали, заслужившего у благодарных современников прозвища «оживитель веры», «довод Ислама», представляет собой не только неотъемлемую часть духовного наследия мира Ислама, но и одну из основ, один из источников самосознания человечества — ведь в процессе идейной эволюции аль-Газали отразились не только достижения культуры халифата, но и судьба античной интеллектуальной традиции, итоги ее осмысления за те пять веков, которые предшествовали созданной им всеохватной идейной системе.

Аль-Газали, подобно многим великим мыслителям прошлого, лишился личной жизни, став жертвой схематических биографий и жизнеописаний. Подлинные сведения о нем поглощены оценками его рьяных защитников и столь же рьяных оппонентов, а житейские реалии, биографические «данные», его подлинные суждения, которые приводятся в трудах историографов, в энциклопедиях, жизнеописаниях, в специально посвященных ему книгах, в переложениях его работ и комментариях к ним, в их критике и опровержениях, не выходят, в основном, за рамки субъективных суждений и представлений пишущих о нем. Этому способствовал драматизм его духовной эволюции, восхождения к абсолютной идее, сознательным пленником которой он стал.

Для аль-Газали жизненный путь личности важен не как набор значимых для окружения событий, а как фактология духовного развития, «овнешненная» форма самоутверждения и самораскрытия духа. Тем самым он сделал духовное развитие одной личности имманентным процессу становления культуры халифата за пять столетий — со времен Пророка Мухаммеда (мир ему) до шестого века хиджры (XI в.), выделив в нем стержневой процесс мыслительной эволюции, который он прожил в собственной жизни. Это — процесс, приведший к суфизму и открывший перед ним завесу на пути возврата к созерцанию и пониманию сути пророчества, процесс, в котором он видел основу возрождения истины.

В одном из последних ответов на просьбу халифа вернуться в Багдад для умножения числа «светочей знания» и их объединения на пути Божьем, аль-Газали сказал: «Ныне время больше подходит для прощания с жизнью, чем для поездки в Ирак... путь к Богу — от Туса ли, от Багдада ли — одинаков». Разумеется, аль-Газали не мог достигнуть внутренней свободы без «жизненного пространства» и свободного досуга. Они стали условием и возможностью очищения самосознания, которое подвело итог не только его личной идейной «выделки», но и пятивековой интеллектуальной эволюции мира Ислама, политических и духовных коллизий деятелей нескольких эпох.

Изучение проявлений авторитарности поставило перед аль-Газали задачу ее критики не только в вероисповедной практике, но и в идейных основах веры. Он пытался найти критерий истины за пределами социально-исторической условности бытия, не лишая его, однако, статуса необходимого источника знания. Выход за пределы условности бытия означает поиск критериев знания, имеющего достоверный характер. Характеризуя в «Избавителе от заблуждений» достоверное знание как цель изысканий, он пишет: «Это знание, в котором познаваемое раскрывается так, что не остается никаких сомнений, никакой возможности для неточности и иллюзии... это знание, в котором защищенность от ошибок должна соответствовать абсолютной достоверности». Исходя из этого, он подвергает острой критике теории религиозно-политических сил своего времени. На примере простых форм авторитарности в традиционных верованиях аль-Газали раскрыл тайну проникновения этих форм в «рационализированные» мнение, знание и спекулятивные доказательства, что превращает разум в инструмент самообмана, в средство «рационализации» лжи и апологетики (узурпация власти, высокомерие, обман, обогащение за счет других, сектантский фанатизм и т. п.).

Он ставил задачу возвращения к изначальным основам любого знания, говорил о необходимости рассмотрения вещей так, каковы они есть сами по себе, и опирался при этом на представление о врожденных свойствах.

Уважаемые читатели!

Обращаем ваше внимание на то, что при написании прекрасного имени Всевышнего Бога на русском языке — Аллах — последняя буква обозначает звук, отличный от русского «х», передаваемый в арабском языке харфом **, а в европейских языках буквой h.

Кроме того, в данном издании принята условная передача исламских формул: кириллическим написанием в соответствии с русской традицией условного воспроизведения иноязычных слов передаются:

субхан-Аллах — Преславен Аллах

альхамдуль-Аллах — хвала Аллаху

астагфиру-Аллах — да простит Аллах

инша-Аллах — если будет воля Аллаха

Аллаху-акбар — Аллах велик

ПРЕДИСЛОВИЕ

Размышления о власти и государстве являются важнейшей частью духовного и идейного наследия аль-Газали. Поиски великого философа привели его к мысли, что «власть политики распространяется на аристократию, простой народ, на все явное, но не на скрытое, тайное»[1]. Эта идея уходит корнями в теоретическое и научное наследие Ислама, которое утверждает необходимость существования имамата (государства и власти). Такая необходимость обусловлена самой логикой бытия вещей — логикой, которая в конечном итоге есть ни что иное, как «Божественный закон бытия», который охватывает и устойчивые закономерности существования всех вещей во Вселенной, и хаос (возникновение и распад), созданный Аллахом в ней. Это — разумная светская концепция, опирающаяся на богатейшие традиции калама[2], философии и фикха, и Аль-Газали рассматривал самые различные ее аспекты. Приоритет он отдавал тем проблемам, которые обсуждал и исследовал в ряде произведений до того, как стал суфием, в частности, в трудах «Умеренность в убеждении» и «Отповедь батынитам». В книге «Возрождение наук о вере» аль-Газали предлагает комплексную философскую концепцию самой сути власти, рисует ее идеальный пример, критически изучает события политической истории Халифата и распределяет их, пользуясь его терминологией, по «политическим рангам». Политика, по его мнению, является одной из опор мироздания, так как цивилизует и сплачивает людей, устанавливает для них разумный порядок. «Рангов» же, или общих типов политики, — четыре:

Политика пророков и их власть над аристократией, простым людом, надо всем явным, но не над скрытым, тайным.

Политика халифов, царей и султанов, их власть над аристократией, простым людом, надо всем явным, но не над скрытым, тайным.

Политика улемов (исламских ученых) и их власть над аристократами, но не над простым народом, над сокровенным и тайным, а не над явным.

Политика проповедников и их власть над простым людом, но не над аристократией, над явным, а не тайным.

Таким образом, аль-Газали отбирает у политической власти ее прямую религиозную функцию, а также освобождает скрытое (мышление и дух) от контроля этой власти. Он ограничивает задачу власти лишь регулированием гражданских отношений в обществе (между аристократией и простолюдинами). Значит,