Наставление правителям и другие сочинения - аль-Газали

Странник (салик) духовного Пути поднимается сначала на уровень, соответствующий уровню звезды. Лучезарность света этой звезды становится видна ему, и он обнаруживает, что весь мир внизу поклоняется ее влиянию и лучезарности ее света.

И вот, когда видит он то, что сверкает прежде всего в этой красоте и величии этой вещи, то говорит: «Это — Господь мой» (Коран, 6:76). Когда же он проходит дальше, то узнает о степени света, который выше прежнего, подобием которой является луна — в небесном шатре он видит, что по сравнению с вышней степенью звезда закатывается, и говорит — «Не люблю я закатывающихся» (Коран, 6:76). И так он возвышается, пока не доходит до последней степени, подобием которой является солнце. Эту степень, опять же, он видит большей и высшей, чем предыдущее, но, тем не менее, видит, что она имеет некоторую связь и отношение между ним и подобием (см. Коран, 6:77-78).

Но иметь связь и отношение к несовершенному значит быть несовершенным и «закатывающимся». Вот почему странник говорит: «Я обратил лицо свое к Тому, Кто сотворил небеса и землю, поклоняясь Ему чисто, и я — не из многобожников» (Коран, 6:79).

То, что подразумевается под словами «Тому», «Кто», является неопределеннейшим указанием на то, что свободно от всяких отношений и сравнений. Поскольку, если кто-то спросит: «Какое подобие сравнимо или соответствует этому Тому?», невозможно получить никакого ответа. Итак, Тот, Кто превосходит все отношения, является Аллахом, Истинным.

Вот почему, когда некоторые арабы спрашивали Посланника Божьего, да благословит его Аллах и приветствует: «С чем можно соотнести Его?», был послан откровением такой ответ: «Скажи: "Он — Аллах — един; Аллах, вечный; Не рождает и не рожден, и не равен Ему ни один!"» (Коран, 112:1-4). Значение этой суры Корана заключается в том, что Он превосходит всякие отношения.

Также, когда Фараон спросил Мусу (Моисея): «А кто же Господь миров?» (Коран, 26:23), как будто желая узнать Его сущность, Муса в своем ответе всего лишь указал на Его творения, поскольку это было яснее для разума вопрошающего, молвив: «Господь небес и земли» (Коран, 26:24).

Но Фараон сказал своим придворным: «Вы слышите?» (Коран, 26:25), как будто возражая против уклонения Мусы от его просьбы рассказать об истинной природе Аллаха. Тогда Муса сказал: «Господь ваш и Господь ваших первых отцов» (Коран, 26:26). Фараон тогда счел его одержимым. Он попросил привести пример-подобие, для объяснения Божественной Сущности, и Муса ответил ему указанием на Его творения. Тогда сказал Фараон: «Поистине, посланник ваш, который послан к вам, одержимый!» (Коран, 26:27).

(3) Итак, давай вернемся к примеру, который мы выбрали для иллюстрации метода уподобления. Толкование сновидений определяет для нас значение каждого типа подобия, ибо сказано: «Сновидения — часть пророчества». Ведь ясно, не правда ли, что если во сне увидено Солнце, толкование этому — царь, из-за взаимного подобия и их общности в одной и той же духовной идее, то есть — царское превосходство надо всем и истечение влияния и света на все остальное.

А толкование Луны — министр этого царя, поскольку именно при помощи Луны проливает Солнце свой свет в мире, когда отсутствует, и точно так же при помощи своего министра царь оказывает влияние, достигающее подданных, которые никогда не видят царской персоны.

Так же тому, кто видит во сне на своем пальце перстень, которым он запечатывает рты мужчин и влагалища женщин, говорят, что это означает призыв на утренний намаз в месяц рамадан.

Так же толкование сна для того, кто увидел себя поливающим оливковое дерево оливковым маслом, сводится к тому, что наложница (рабыня), на которой он женился, является его матерью, не узнанной им самим. Однако невозможно объять различные способы, которыми можно истолковать все эти подобия, и я не могу взять на себя перечисление их.

Я могу только сказать, что так же, как некоторые существа Высшего Духовного Мира имеют своими подобиями Солнце, Луну и звезды, другие могут быть уподоблены другим подобиям, если точкой их связи будет не свет, а нечто другое.

Например, если среди этих существ Духовного Мира есть нечто, которое устойчиво и неизменно, велико и никогда не уменьшается, с которого в сердце стекают ручьи знаний и драгоценности откровений, так же, как реки текут к долинам, то его можно уподобить горе. Далее, если существа, являющиеся получателями этих драгоценностей, различаются по уровням, их можно уподобить долинам, а если эти драгоценности, достигая сердца людей, передаются от одного сердца к другому, те сердца подобны руслам. Глава долины будет представлена сердцами пророков, затем ученых, затем тех, кто следует за ними. Итак, если эти русла ниже, чем первая, и орошаются водой из нее, то тогда достоверно первая долина будет правой долиной, из-за своей исключительной правоты и превосходства, и в конце концов будет нижайшее русло, которое получает воду из самого последнего и самого низкого уровня той правой долины, будучи орошаемой, соответственно, «с края правой, долимы» (Коран, 28:30), а не ее глубочайшей центральной части.

Но если дух пророка уподобляется освещающей лампе, зажженной с помощью Внушения («И так Мы внушили тебе духу от Нашего веления» (Коран, 42:52)), тогда подобием того источника возжигания является огонь. Если некоторые из тех, кто получает знания у пророков, живут лишь соответственно традиционному принятию того, что им сказали, а другие получают знания при помощи дара внутреннего зрения, тогда подобием первой группы, которые ничего не исследуют, будет головешка, или факел, или метеор. В свою очередь человек духовного опыта, который имеет что-то и от пророков, соответственно уподобляется теплу огня, поскольку человек не может согреться, услышав про огонь, но согреется лишь будучи близким к нему.

Если первый уровень пророков заключается в их переходе в мир святого превосходства, прочь от волнений чувств и воображения, этот уровень уподобляется Святой Долине. И если мимо Святой Долины не пройти, кроме как сняв с себя оба мира (горний и дольний) и обратившись душой к Истинному (поскольку и горний, и дольний мир являются связанными с собой и оба — акциденции человеческой латыфы[47], которые можно одновременно снять в один момент, а в другой — одновременно надеть), тогда подобием снятия этих двух миров является снятие обоих сандалий паломником в Мекке, когда он меняет свои мирские одежды на одеяние паломника и обращается лицом к священной Каабе.

Давай перенесемся теперь еще раз к Господним Чертогам и поговорим о его подобиях. Если эти Чертоги имеют