Геммы мудрости - Ибн аль-Араби

class="p1">Разве не видишь ты, что адяне, народ Худа[217] сказали: «Туча эта прольет на нас дождь»[218]. Благими были помыслы их о Боге Всевышнем, а ведь Он таков, каковы помыслы раба Его о Нем. Потому пресек Бог речение их и известил о том, что по близости своей полнее и выше, ведь если бы Он послал им дождь, то ублажил землю и напоил зерно, они же достигли бы результата этого дождя только чрез удаленность. Посему Он сказал им: «Нет, она — то, чему скорее наступить хотели вы: ветр, от коего — лютая мука»[219]. Он сказал «ветр» (рих), указуя на овевающую усладу (раха), ибо ветром сим избавил (араха)[220] их Он от темных этих остовов, ухабистых путей и мрачных сумерек. В ветре же сем — «мука», то есть нечто, что найдут сладким они, вкусив сие[221], хотя и причиняет оно им боль, отрывая от привычного им. Итак, наделил их мукой Он, и осуществилась большая, нежели представлялось им, близость: он (ветер. — А.С.) «по повелению Господа своего истребил все, и по утру — видны одни только жилища их»[222], то есть тленные тела их, что выстроил каждому его истинный дух. Так исчезла истинность сей особой соотнесенности, и осталась на остовах их та особая жизнь, что от Бога, о коей глаголют кожа, и руки, и ноги, и кончики хвостов, и стегно.

Обо всем этом поведано в Божественном тексте. Однако Всевышний придал Себе атрибут ревности (гайра) и из ревности Своей запретил Он [110] излишества и чрезмерности (фавахиш)[223], чрезмерным же может быть только явное, а чрезмерность скрытого [таковой будет] для того, кому она явна. Итак, запретив излишества (то есть воспрепятствовав тебе познать истину нами сказанного, а именно: что Он есть воплощенность вещей), Он скрыл ее (истину. — А.С.) покрывалом ревности, а она есть зависть к другому (гайр). Другой говорит: слух есть слух Зейда, ведающий же говорит: слух есть воплощенность Бога, — и так же о прочих силах и членах. Но не всякий ведает Бога, а потому разделились достоинства людей (тафадаля) и различились разряды: превосходящий (фадиль) и превзойденный (мафдуль) отличны друг от друга.

Знай, что когда в свидетельствовании, что случилось со мной в Кордове в 586 г.[224], Бог дал мне свидетельствовать воплощенности всех посланников Своих (мир им!) и всех пророков Своих из числа людей от Адама до Мухаммеда (да благословит и приветствует всех их Бог!), один только Худ (мир ему!) заговорил со мной, сообщив о причине этого собрания. Я увидел великого мужа, приятного обликом своим, учтивого в беседе, знающего, как все устроено, и оное открывающего. А что он сие открывает, доказывает речение его; «Всякое ползающее или движущееся создание держит Он за гриву иль хохол; воистину, Господь мой на прямом пути»[225]. Есть ли более великая для Творения весть, нежели эта? И ведь из милости Своей ниспослал нам Бог в Коране сие речение о Себе, затем Мухаммед (да благословит и приветствует его Бог!) обобщил его до всецелого, известив о Боге, что Он есть воплощенность слуха, и зрения, и руки, и ноги, и языка, то есть что Он — воплощенность чувств. Духовные же силы ближе, нежели чувства: он (Мухаммед. — А.С.) ограничился далеким определенным, не сказав о ближнем, чье определение неведомо. Так Бог чрез пророка Своего Худа, когда тот говорил с народом своим, донес до нас благую весть, и посланник Божий (да благословит и приветствует его Бог!) донес речение Божье как благую весть; так стало совершенным знание тех, кому принесено оно было.

«И отрицают знамения наши только неверные»[226], ибо даже зная их, скрывают[227] они их из зависти, себялюбия или несправедливости. Всякое знамение, что ниспослал Он, и всякое извещение, что донес Он — а они от Всевышнего, и о Нем, и к Нему восходят, — мы видели всякий раз определенным — либо чрез очищение, либо иначе. [111] Первое из них об облаке ('ама'): над ним воздух и под ним воздух; пребывал в нем (облаке. — А.С.) Бог, прежде чем создать Творение. Затем упомянул Он, что утвердился на Престоле[228], а это тоже определение. Далее, упомянул Он, что нисходит на нижнее из небес[229], а сие есть определение. Далее, упомянул Он, что Он на небесах и на земле[230] и что Он с нами, где бы мы ни были[231], наконец, известил Он нас, что Он есть наша воплощенность[232]. А ведь мы определены, так что описал Он себя определением, никак не иначе.

И речение Его: «Нет вещи, что была бы как подобное Ему»[233] — тоже определение[234], если считать «как» излишней частицей при отсутствии атрибута[235]: отличающееся от определенного тоже является определенным постольку, поскольку оно не есть само это определенное. Абсолютное вынесение за пределы связанности есть связывание, и абсолютное связано самой абсолютизацией — для того, кто понимает. Если считать «как» устанавливающим атрибут[236], то мы Его также определяем; если же понимать «нет вещи, что была бы как подобное Ему» в смысле отрицания подобия, то верным будет известие и осуществится понимание — Он есть воплощенность вещей, вещи же определены, хотя различны их пределы, и Он определяем пределами всякого определяемого: нельзя определить вещь, не определяя тем самым Бога. Ибо именно Он струится в том, что именуется сотворенным и произведенным, — а иначе и нет речи о бытии. Он — воплощение бытия; Он — «хранитель всех вещей»[237] самостью Своей, и хранение любой вещи «не тяготит Его»[238]. Охранение Всевышним всех вещей есть охранение Им формы Своей, дабы не было такой вещи, что не была бы Его формой. Лишь это верно: в свидетельствующем Он — свидетельствующий, и в свидетельствуемом Он — свидетельствуемое. Мир есть форма Его, а Он есть движущий и осуществляющий дух мира; Он — Большой Человек.

Его без раздела вся ширь мирозданья,

И Он — тот Единый, с Которым созданье

Мое неразрывно, — лишь с Ним буду я.

Поэтому речь о питанье здесь шла:

Я есть — это значит, Его я питаю,

И Им, Им одним я себя одеваю;

Взгляни однобоко — и тут