Тайна поместья Уиверн - Джозеф Шеридан Ле Фаню
— Чудеса Господни, — вздохнула Дульчибелла Крейн. — Разве не странно, что джентльмены, у которых все есть, главного не ценят — жизни своей. Щелчок пистолета, и всем приключениям конец. Убедняков-то по-другому, однако…
— Вы упомянули, миссис Таили, про леди, которые тоже видели занавес. А вы не могли бы об этом рассказать? — перебила няню Элис.
— Ну, говорят, что сэр Гарри — Гарри Сапог, как его прозвали, — привел сюда вторую жену меньше чем через год после смерти первой, и она увидела то же самое, что и вы, и в том же самом месте. Через два месяца после этого сэр Гарри был в могиле, а она в сумасшедшем доме, где быстро скончалась.
— Миссис Таили, зачем же вы пугаете молодую леди? — снова вмешалась Дульчибелла.
— Она попросила, и я рассказала как есть. Уж лучше напугать, чем обмануть, — пожала плечами Милдред Таили.
— Так я и не говорю, что вы должны ее обманывать, — нахмурилась Дульчибелла. — Но ни к чему забивать ей голову этими ужасными россказнями. Вы напугали ее — видите, как она побледнела?
— Любая на ее месте побледнеет. На свою беду, еще трое это видели. Одна потом упала со скалы; вторая умерла, рожая первенца; третью, когда она захотела посмотреть на охоту, выбросило из седла у карьера на выгоне Кресел и, она потом так и не пришла в себя. Вы мне про россказни не говорите, я обманывать не буду.
— Прошу, Дульчибелла, не надо. Уверяю вас, миссис Таили, я очень вам признательна за то, что вы рассказываете, — испугавшись злой горячности старухи.
Элис решила защитить ее.
— Признательны? — фыркнула Милдред Таяли. — За что? И не признательны вы, а напуганы, осмелюсь сказать. Но что было, то и правда было. Фэрфилдам нельзя привозить своих жен в Карвелл, и мастер Чарльз знает об этом, как и я. Его матушка тут не жила — она жила в Уиверне, где и скончалась. В общем, мисс… то есть мадам, вы получили предупреждение, и вам лучше уехать отсюда, не откладывая. Я вам все разъяснила, моя совесть чиста. Вы, конечно, вправе по-своему поступить, но если вы думаете, что я буду помогать вам, то вы ошибаетесь. Может быть, вы больше и не получите никаких предупреждений — от меня уж точно нет, а если получите, можете внять или отмахнуться, это как вам будет угодно. Милдред Таили все честно рассказала. Теперь вы все знаете и совет мой услышали, а если отмахнетесь, мол, глупости все это, то придется вам принять то, что неизбежно грядет.
— Ах, мисс Элис, не нужно бояться, — закудахтала Дульчибелла. — А вам должно быть стыдно, — в гневе повернулась она к служанке. — Вы же видите, она побелела как мел.
— Нет, Дульчибелла, все хорошо, — сказала Элис, улыбаясь, хотя в глазах у нее стояли слезы.
— Больше не буду ее пугать, слово даю. А если то, что я рассказала, звучит ужасно, то это не моя вина. Наоборот, я хочу помочь молодой леди. Хочу снять груз с души, чтобы она только себя винила, если пропустит мимо ушей мои предупреждения. Разве я не понимаю, что давать советы своевольной девушке дело неблагодарное. Приношу свои извинения, что говорю так откровенно, но лучше сейчас сказать, а то потом поздно будет, — добавила она. — Могу я пойти вниз, мадам?
Я должна идти, потому что кто знает, что сейчас делает эта дрянная девчонка, я Лилли Доггер имею в виду.
— Спасибо вам большое, идите, конечно, — сказала Элис.
Милдред Таили, пристально посмотрев на нее, сделала свой книксен и ушла.
— Никогда не видела таких, как эта, — сказала Дульчибелла, как только служанка удалилась. — Вы не должны позволять ей так с вами разговаривать, дорогая. Вы для нее хозяйка, и пусть знает свое место. Думаю, вам лучше держать ее на расстоянии. От таких, как она, ничего хорошего ждать не приходится. Чем больше вы с ней будете любезничать, тем более дерзкой будет она, и никакой благодарности за снисхождение от нее не дождешься. Вижу, что вы ей не понравились, мисс Элис, как и я.
Услышать такое замечание от старой няни было неприятно. Оно вызывало тревогу, потому что было похоже на правду.
— Ну, это ничего не значит, — тем не менее сказала Элис. — Не думаю, что миссис Таили может мне навредить. И не стала бы, если б могла. Кроме того, я не придаю значения таким историям.
— И правильно. Никто не придает значения сказкам в наши дни.
— Но мне бы хотелось, чтобы у нас с ней сложились хорошие отношения. Тут такой тесный мирок, что тяжело будет чувствовать чью-то неприязнь. Я не сделала ничего, чтобы досадить ей. И помыслить не могу, почему она может возненавидеть меня.
— Вот это как раз понятно, — усмехнулась Дульчибелла. — Она здесь так долго была единственной курицей в курятнике, и ей, я думаю, просто не хочется отрываться от насеста. Не знаю, зачем она рассказала вам все это. Наверняка просто хотела расстроить вас. Но в этом унылом месте и без ее баек дрожь пробирает.
— Тсс… Дульчибелла, ты слышишь пук копыт? Может, Чарльз возвращается? — Элис торопливо подошла к окну.
— Разве сэр Чарльз уехал верхом? — спросила Дульчибелла.
— Мне показалось… — вздохнула Элис. — И ты мне напомнила, что он и правда не брал лошадь. Сказал, что немного пройдется с мистером Генри, проводит его и скоро вернется. Надеюсь, все хорошо.
Она села в большое кресло у огня и задумалась, прислушиваясь. Ей хотелось, чтобы голос Чарли по скорее зазвучал в старом доме.
Глава XVIII
ПРОГУЛКА БРАТЬЕВ
Вернемся немного назад. Когда братья вышли на мощеный двор, была уже ночь. Питер вывел оседланную лошадь, Гарри взял у него поводья и вместе с Чарльзом вышел из ворот на темную тропу, что шла по краю оврага. Над тропой нависали деревья, сквозь ветви которых едва сочился лунный свет. Было очень тихо, лишь цокот копыт и приглушенные шаги братьев нарушали тишину.
Попробую их описать. В лице Чарльза была тревога и, пожалуй, стыд, и я нисколько не сомневаюсь, что чувства его были искренними. А вот Гарри… Если вы видели цикл картин «Модный брак», созданный Уильямом Хогартом,
