Жук. Таинственная история - Ричард Марш

Вот такого человека полюбила Марджори. Ладно, возможно, у нее была на то причина. Он человек с положением – и карьера его, вероятно, взлетит еще выше; не без амбиций – способен достичь большинства поставленных целей; неплох собой; приятен в общении – если того захочет; среди дам слывет настоящим мужчиной, который «всегда поступает верно и делает это вовремя и должным образом». И все же!.. Хорошо, насколько я понимаю, все мы хамы, а большинство в придачу педанты; но бога ради, не заставляйте нас это проявлять.

Лессинхэм был одет, как подобает джентльмену: на нем был черный фрак, черный жилет, темно-серые брюки, воротничок-стойка, безупречный галстук-бабочка, перчатки нужного оттенка; волосы его были аккуратно причесаны, а улыбка, если не как у ребенка, то во всяком случае приятная.

– Я не побеспокоил вас?

– Ничуть.

– Уверены?.. Когда я попадаю в места, где человек ведет противоборство с природой в стремлении раскрыть ее тайны, я чувствую, что переступаю порог неизвестного. В последний раз я был здесь сразу после того, как вы получили патенты на систему морского телеграфа, тут же приобретенную адмиралтейством – мудрое решение… Чем вы заняты теперь?

– Смертью.

– Как?.. в самом деле?.. о чем это вы?

– Если войдете в состав следующего правительства, вы, вероятно, узнаете сами; не исключено, что оно станет первым, кому я предложу новое хитроумное изобретение в искусстве убийства.

– Понимаю… новый снаряд… Как долго будет продолжаться эта гонка средств нападения и защиты?

– Пока не потухнет солнце.

– А потом?

– Защита не понадобится – будет нечего защищать.

Он посмотрел на меня спокойными, серьезными глазами.

– Теория, что мы движемся к гибели планеты во льдах, не слишком весела. – Он принялся теребить пальцем стеклянную реторту на столе. – Кстати, было очень любезно с вашей стороны заглянуть ко мне вчера ночью. Боюсь, вы сочли меня невежливым, поэтому я пришел к вам принести свои извинения.

– Нет, невежливым я вас не счел; я счел вас… странным.

– Да. – Он посмотрел на меня с безразличием, кое мог напускать на себя по своей воле и которое послужило основой его репутации человека с железными нервами. – Я был встревожен и нездоров. К тому же меня не волновал взлом, даже совершенный безумцем.

– Тот человек был безумен?

– Вы его видели?

– Как вас.

– Где?

– На улице.

– Насколько близко вы подошли к нему?

– Ближе, чем мы с вами сейчас стоим.

– Вот как. Я и не думал, что вы столкнулись с ним в упор. Вы пытались его остановить?

– Легче сказать, чем сделать; он убежал так стремительно…

– Вы видели, как он был одет, точнее, раздет?

– Видел.

– Совершенно голый, в одном плаще в такую-то ночку. Кто, кроме сумасшедшего, решит вломиться в чужой дом в подобном костюме?

– Он что-то взял?

– Абсолютно ничего.

– Кажется, вышел прелюбопытный анекдот.

Он повел бровью – по словам членов Палаты общин, это был единственный признак эмоций, который он когда-либо позволял себе.

– Мы уже привыкли к таким любопытным выходкам. Буду вам обязан, если об этом случае больше никто не узнает – больше никто. – Он повторил эти два слова, будто подчеркивая их значение. Я подумал, не имеет ли он в виду Марджори. – Дело расследуется полицией. Пока оно не продвинется, нужно следить, чтобы сведения о происшествии не просочились в газеты и не поползли слухи. Понимаете, как это важно?

Я кивнул. Он сменил тему:

– Так чем вы сейчас занимаетесь – снарядом или орудием?

– Войдете в следующее правительство, сами, наверное, узнаете; не войдете – останется тайной.

– Полагаю, вы обязаны молчать о таких вещах?

– Да. Вы сами, кажется, предпочитаете хранить в тайне дела гораздо менее значительные.

– Вы о том, что было вчера ночью? Если даже такой пустяк, как этот, попадет в прессу или кому на язык – что равноценно! – вы удивитесь, как нам станут досаждать. Это будет тяготить почти невыносимо. Обычный человек совершит убийство и не привлечет к себе никакого внимания, однако стоит воришке залезть в карман знаменитости, так все разом трубят об этом; и я вовсе не преувеличиваю, хотя так можно подумать… Что ж, до свидания, благодарю, что пообещали мне молчать. – Ничего я ему не обещал, но это так, к слову. Он направился к выходу и вдруг остановился. – Еще одно: насколько мне известно, вы знаток древних суеверий и мертвых религий.

– Я интересуюсь этими предметами, но я не знаток.

– Не можете ли вы мне подсказать, каковы были догматы культа Исиды?

– Этого не подскажу ни я, ни кто-либо другой – если говорить о научном обосновании. Вам известно, что у Исиды был брат; культ Осириса и Исиды – это одно и то же. А вот каковы были его основы, или обряды, или нечто подобное – этого в наше время не знает никто. Папирусы и иные записи, дошедшие до нас, не содержат исчерпывающих сведений. Впрочем, то, что имеется, тоже изучено не полностью.

– Насколько я понимаю, чудеса, о которых столько говорят, относятся к области легенд?

– Какие чудеса вы имеете в виду?

– Не приписывались ли жрецам Исиды сверхъестественные способности?

– В общем и целом, сверхъестественные способности в те времена приписывались жрецам всех культов без исключения.

– Понимаю. – Он умолк, но тут же продолжил: – Полагаю, что культ Исиды давно ушел в прошлое и никто в нее больше не верит.

Я замешкался, недоумевая, с чего он вдруг заговорил об этом; понимаете, я знаю моего Павла: либо у него веская причина задавать такие вопросы, либо эти вопросы ширма для иного важного дела.

– Я бы не был так уверен.

Он посмотрел на меня взглядом бесстрастным, но пытливым.

– Вы думаете, у нее еще есть почитатели?

– Не исключаю такой возможности; более того, весьма вероятно, что где-нибудь в Африке – она огромна! – отдают дань Исиде, совсем как в старые добрые времена.

– Вы это точно знаете?

– Простите, а вам-то что известно?.. Вы осознаете, что обращаетесь ко мне, будто я свидетель по делу?.. Вы устраиваете этот допрос с определенной целью?

Он улыбнулся.

– В какой-то мере, да. Недавно я столкнулся с любопытным случаем и сейчас пытаюсь докопаться до сути.

– Что за случай?

– Боюсь, в данное время я не могу поведать вам о нем, но когда мне это будет дозволено, обязательно расскажу. Вас он заинтересует – как пример невероятного выживания… Кажется, последователи Исиды верили в перевоплощение?

– Некоторые – без сомнения.

– Что они под этим подразумевали?

– Перевоплощение.

– Да, но перевоплощение души или тела?

– Вы о чем?.. Перевоплощение – это перевоплощение. Вы намекаете на что-то конкретное? Если скажете все без обиняков, я постараюсь дать нужные вам сведения, а сейчас ваши вопросы вызывают определенное недоумение.

– Ну, не важно… как