Ночная Земля - Уильям Хоуп Ходжсон

мои записки? Сделать это нельзя; и все же я обязан рассказать свою повесть; ибо сохранять молчание, зная о столь великих чудесах, мучительно для сердца; дух мой получит облегчение после того, как я с великим трудом открою всем, что было со мной и что будет для вас. И да, вплоть до воспоминаний того юноши, которым на самом деле был я, о днях его детства, когда няня того Века укачивала его и напевала ребенку немыслимые колыбельные песенки о веселом ясном солнышке, которое, согласно сказкам будущего времени, некогда гуляло по черной тьме, извечно лежащей над Пирамидой.

Такова чудовищная будущность, которую я видел глазами этого юноши.

Итак, вернемся к рассказу. По правую мою руку, то есть с северной стороны, в дальней дали на невысоком холме стояла Обитель Безмолвия. И в этой Обители горело множество огней, но из нее никогда не доносилось ни звука. И так было неисчислимую вечность лет. Всегда светили эти огни, не исходило от них ни шепота, ни иного звука, который могли бы уловить наши дальнослышащие приборы. И опасность, исходившая из этой Обители, считалась величайшей во всех Ночных Землях. A вокруг и мимо сего страшного Дома шла Дорога Безмолвных. Об этой дороге, выходившей из Краев Неведомых, неподалеку от Области Противолюдей, где всегда царил зеленый светящийся туман, ничего не было известно в анналах Великой Пирамиды, кроме того, что тысячи веков назад она была порождена доброй человеческой силой и упорным трудом. И о ней была написана тысяча и еще более книг; и все они противоречили друг другу – и так без конца, как всегда бывает в подобных вопросах. Так было и с Дорогой Безмолвных и со всеми прочими монстрами и чудовищами… целые библиотеки составлены были о том и об этом, и еще многие тысячи миллионов книг рассыпались в прах.

А теперь я напомню себе о том, как стал на центральную дорогу в милю шириной, пересекавшую тысячное плато Великого Редута, располагавшееся в шести милях и тридцати фатомах над равниной Ночной Земли. Так что уже через считаные минуты я оказался около Юго-Восточной стены и смотрел через Великую Амбразуру на Три Серебряных Пламенных жерла, пылавшие внизу перед Кивающим Вдалеке, на юго-востоке. Южнее, но ближе к Редуту высилась огромная туша Юго-Восточного стража, а справа и слева от приземистого монстра – быть может, в полумиле с каждой стороны – пылали Факелы, освещавшие своим пламенем склоненную вперед голову неусыпно бдящего чудовища.

И пока я стоял там в тишине, царившей на тысячном плато Пирамиды во время, назначенное там для сна, со стороны темного, лишенного света Востока донесся далекий жуткий звук, повторившийся снова, – страшный, таинственный хохот, басовитый и гулкий, громом прокатившийся над горами. И поелику сей звук время от времени приходил к нам из Неведомых Земель, простиравшихся за Долиной Псов, мы именовали эту далекую и невиданную местность Краем, Откуда Доносится Великий Смех. И хотя я слышал сей звук множество раз, он всегда вселял в мое сердце самый таинственный трепет, ощущение моего собственного ничтожества, а также предельного ужаса, коим были окружены последние миллионы людей нашего мира. И все же, поскольку я не раз слышал уже этот Смех, то не стал подолгу задерживаться на нем своими мыслями, и вскорости растворился он в той Восточной Тьме. Я обратил свое подзорное стекло к Яме Гигантов, лежавшей к югу от Печей, которые растапливали эти Гиганты. Красный свет этих Печей лился самым причудливым образом и бросал трепещущие тени на жерло Ямы; так что я зрел Гигантов, вылезавших из ее нутра, – впрочем, не столько видел, сколько угадывал по прихотливой пляске теней. И поелику вокруг было столько всего, что можно было увидеть, я обратился к тому, что было проще понять и объяснить.

Позади Ямы Гигантов высился огромный и черный Мыс, отделявший Долину Псов, в которой жили чудовищные темные Гончие Ночи, от Гигантов. И свет Печей освещал макушку черного Мыса; так что я постоянно видел каких-то тварей, чуточку выставлявшихся из тьмы на свет Печей – и тут же торопливо прятавшихся в тенях. И так было всегда, несчетные века и эпохи; так что Мыс этот у нас именовали Мысом, из-за Которого Выглядывают Неведомые Твари; и такое имя носил он на картах и в хартиях того мрачного времени.

Прямо передо мной змейкой вилась Дорога Безмолвных; и я принялся рассматривать ее через подзорное стекло, как делал множество раз в предшествующие дни юности своей тогдашней жизни; ибо сердце мое всякий раз бывало весьма взволновано видом этих Безмолвных. И вот наконец посреди всех миль этой серой как ночь дороги я заметил одного из них: укрытую плащом с капюшоном спокойную фигуру, невозмутимо шествовавшую, не глядя ни направо, ни налево. И так было всегда среди этих существ. В Редуте рассказывали, что они не станут причинять зла человеку, если тот будет держаться подальше от них, однако мудрый вообще не станет приближаться к этим созданиям. И в это я вполне способен поверить. И так, исследуя дорогу собственным взглядом, я далеко обогнул Безмолвного, проследовав к тому месту, где дорога, резко загибаясь на юго-восток, была в одном месте освещена светом, исходящим из Серебряных Пламенных Жерл. И далее уклонялась к югу от Темного Дворца, тем не менее направляясь на юг, пока не склонялась на запад за гороподобной тушей Южного Стража – громаднейшего из всех монстров видимой части Ночной Земли. Подзорное стекло мое открыло мне эту тварь во всех подробностях – живущую и бдящую гору, с юга наблюдавшую за нами. Погрузившись в раздумья, сидевший на корточках Гигант этот наклонялся над бледным свечением Сияющего Купола.

Многое, как мне было известно, написано об этом непонятном и огромном Страже; ибо он вырос из черных Южных Неведомых краев миллион лет назад; и постоянное приближение его было в итоге отмечено и измерено людьми, называемыми Монструваканами; так что движение это можно было изучать в наших библиотеках – вплоть до момента появления этого чудища в древние времена. Ибо уже тогда люди, имя которым Монструваканы, имели своей обязанностью следить за внешними Великими Силами и наблюдать за всеми Монстрами и Чудовищами, осадившими Великую Пирамиду, измерять и записывать, составляя полное знание об оных, и если кто-то из них однажды качнул головой в темноте, то и это было бы записано со всякой подробностью в Анналах.

А теперь расскажу кое-что о Южном Страже. Как я узнал из книг, целый миллион лет прошел с того времени, когда он появился из черной тьмы