Ночная Земля - Уильям Хоуп Ходжсон

умер он очень быстро, потому что сердце его замерзло. Как такое способно случиться – я не могу объяснить; но так написано в Анналах.

Далеко за тем Местом, где Безмолвные Убивают, в самой пасти Западной Ночи, находилось Место Нелюдей, где Дорога Безмолвных терялась в тускло-зеленом, светящемся тумане. И о месте сем ничего не было известно, хотя оно весьма занимало мысли и внимание наших мыслителей и фантазеров: некоторые утверждали, что там находится Безопасная Область, отличная от Редута (так мы сегодняшние считаем, что Небо отличается от Земли), и что дорога ведет туда; однако Нелюди не позволят никому пройти ею. Только это могу я сказать о сей Области, не смея что-либо опровергать или доказывать.

Затем я перебрался к северо-восточной стене Редута и принялся рассматривать с помощью своего подзорного стекла Стража Северо-Запада. Коронованным Стражем его называли, ибо в воздухе над его громадной башкой всегда висело синее светящееся кольцо, бросавшее свои таинственные лучи вниз на Чудовище – на широкий морщинистый лоб (о котором была написана целая библиотека). Однако кольцо это оставляло в тени нижнюю часть морды – всю, кроме уха, выраставшего на затылке и раструбом своим обращенного к Пирамиде; некоторые наблюдатели в прошлом утверждали, что видели, как оно подергивается; однако так оно или нет – не скажу: никто из людей того времени не видел ничего подобного.

A за Стражем находилось Место, где Безмолвные Никогда не Бывают, – не слишком отстоявшее от Большой дороги и граничившее по дальней стороне с Морем Великана. По противоположному берегу его шла Дорога, всегда называвшаяся Дорогой Тихого Города; дело в том, что она проходила через Урочище, освещенное ровными и неподвижными огнями как бы странного города. Никакое подзорное стекло не могло обнаружить в нем признаки жизни, но тамошний свет никогда не угасал. За ним же опять висел Черный Туман. И здесь позвольте сказать, что Долина Псов заканчивалась в стороне Огней Тихого Города.

Итак, записал я кое-что об этой земле, и о тварях ее, и об обстоятельствах, которые обступили нас со всех сторон, ожидая, когда придет День Гнева, который случится, едва иссякнет Земной Ток, оставив нас беспомощными перед Стражами и прочими ужасами, водившимися здесь в избытке. И так стоял я, сосредоточенно взирая перед собой, как может смотреть человек, от рождения знающий об этих материях и воспитанный в ведении о них. И если я взгляну вверх, то увижу серую крытую металлом гору, уходящую во мрак вечной ночи; a внизу, под ногами, – отвесный склон, те же серые и суровые металлические стены, спускающиеся на четыре, а то и более полных мили к находящейся там равнине.

И одно (боюсь, что не одно, а многое) не сумел я четко описать вам. Основание Пирамиды, составлявшее по каждой грани ее пять с четвертью миль, опоясывало великое кольцо света, воспламененного Земным Током и протекавшего внутри прозрачной трубки; так, во всяком случае, выглядело это кольцо. И оно находилось на расстоянии чистой мили от каждой стороны Пирамиды и горело вечно. Никто из монстров не смел переступить его; Злые Силы также не могли причинить вред тому, кто находится внутри кольца. Впрочем, существовали опасности, от которых оно не могло защитить; тем не менее им не хватало хитрости на то, чтобы подействовать своей силой на того, кто, будучи внутри кольца, имел достаточно мудрости и потому не связывался с любой жутью. Так были защищены эти последние миллионы до тех пор, пока не исчерпается Земной Ток. Посему кольцо это я зову Электрическим, хотя и не умею объяснить причину этого. Но там его звали просто Кольцом.

И вот я теперь с большими трудами постарался хотя бы отчасти описать эту суровую землю, находящуюся во власти ночи. И теперь я опишу, каким образом сумел осознать зов, издалека доносившийся ко мне.

Я нередко слышал в том времени (причем не только в том великолепном городе, который занимал тысячный этаж, но и в прочих городах Пирамиды, числом в тысячу три сотни и двадцать) о том, что где-то в запустении Ночных Земель, в другой области того мира находится Второе Убежище, второе Место Спасения, где также собрался миллионный остаток рода человеческого, из последних сил ведущий борьбу со Злом. И повесть о нем я слышал во всем своем странствии по городам Великой Крепости, которое начал совершать, когда исполнилось мне семнадцать, и продолжал его три года две сотни и двадцать пять дней, проводя в каждом из городов всего по одному дню, как требовал того обычай воспитания каждого подростка. И воистину было странствие это замечательным путешествием, и оно познакомило меня со многими людьми, знать которых значило любить их; однако новых встреч с этими людьми не следовало ждать, ибо не способна всего одна только жизнь вместить их – каждый должен исполнять свой долг перед Крепостью, ради ее безопасности и благоденствия. И все же, при всем том, что я написал, мы, тамошние, путешествовали много, ибо существуют миллионы людей, а человеческая жизнь коротка.

Итак, как я уже сказал, повсюду, во всех городах слышал я одну и ту же историю о другом надежном месте, Другом Убежище; читал о нем в Библиотеках других городов в назначенное для изучения время, и было множество книг, повествовавших о существовании его; и некоторые авторы их в далеком от нас прошлом с уверенностью утверждали о том, что таковое место действительно существовало. В прошлом как будто бы никто не сомневался в этом; но в наши дни повествовавшие об этом Анналы читали немногие ученые-схоласты, сомневавшиеся в прошлом знании, – словом, так, как было всегда.

Теперь скажу, что под Великой Крепостью простирались Подземные Поля. И о Полях этих следует мне написать пусть и самую малость, ибо они были величайшим свершением того мира; даже сам Последний Редут выглядел рядом с ними малой малостью. Самое последнее из них находилось в сотне миль под поверхностью Ночной Равнины, и от одного края его до другого насчитывалась сотня миль, а над последним полем располагались еще три сотни и шесть полей, причем каждое из них было меньше предыдущего, если считать снизу; постепенно уменьшались они, и последнее Поле находилось прямо под самым нижним этажом Великой Крепости, имея в каждой своей стороне всего четыре мили. Так можно видеть, что поля эти, лежащие одно на другом, образовывали колоссальную и немыслимую в своей величине Пирамиду Сельских Земель, устроенную в недрах той темной страны, – высотой в сотню миль от нижнего до самого высокого поля. И со всех своих