Джон Уэйн - Зима в горах

— А я что должна делать? — заговорщическим шепотом спросила Дженни, захваченная таинственностью этих приготовлений. — Мне нужно стоять на виду?

— Пока нет, — сказал Гэрет. — Он сначала проедет в ту сторону. Не надо, чтобы он заранее кого-то увидел.

Они стояли, сбившись в кучку, спиной к занесенной снегом стене. Прошло несколько минут. Роджер замер, уловив какой-то звук, и сказал:

— Мне кажется, я что-то слышу.

Все прислушались. Автобус поднимался в гору. Доносился шум мотора.

— Едет, — с трудом сдерживая возбуждение, сказал Гэрет. — Заберет наверху пассажиров и поедет обратно.

Все еще плотнее прижались к стене. Высокий сугроб наметенного снега скрывал их от дороги. Когда автобус прогромыхал мимо, Айво на секунду высунулся поглядеть.

— Он самый, — сказал Айво.

— А кто за баранкой? — спросил Гэрет.

— Не рассмотрел.

— Сейчас узнаем, — сказал Роджер. — Он чувствовал, как его охватывает воинственный задор. Ах, вот это жизнь! Наконец-то!

Скоро — даже не верилось, что машина могла так быстро взобраться наверх к центру поселка и повернуть обратно, — они услышали, что автобус возвращается. И словно электрический ток пробежал — все насторожились исполненные решимости.

— Ну, Дженни, давай, — сказал Роджер.

Дженни отделилась от их группы, прошла вперед и стала на виду, повернувшись лицом в сторону Лланкрвиса. „Как уверенно она держится, — подумал Роджер. — Как просто и естественно включилась она в эту авантюру“. Он до смешного гордился Дженни — и не столько тем, что она делала, сколько просто тем, что она была здесь с ними, принимала во всем участие.

Шум автобуса был уже отчетливо слышен.

— Не высовывайтесь, — тихим, напряженным голосом предостерег их Айво. — Стоит ему что-нибудь заподозрить, и он укатит.

Судя по шуму, автобус был уже близко и притормаживал в ответ на поднятую Дженни руку. Им виден был только качающийся прямоугольник света, за которым угадывалось присутствие машины, словно какого-то крупного животного, — это было пиратское судно Дика Шарпа, его разбойничий притон на колесах, это был враг.

— Пошли, — скомандовал Гэрет.

Его час настал; теперь Роджер и Айво отступили, давая ему дорогу. Проворные коротышки-ноги неожиданно быстро пронесли его мощный бизоний торс через пять ярдов снега, отделявших их всех от автобуса, и вот он уже поднимался по ступенькам, а за ним — Айво, а за Айво — Роджер.

Сведения, полученные от Райаннон, подтверждались. За баранкой сидел кондуктор-хорек. Плату за проезд он, разумеется, не брал. Он ведь не брал ее и прежде, когда изображал из себя кондуктора в форменной фуражке с блестящим козырьком. Тогда его обязанности ограничивались, по-видимому, оказанием моральной поддержки шоферу. Теперь шофер находился далеко от своего источника моральной поддержки — кулаки Йорверта вывели его из игры. Роджер невольно окинул глазами автобус: ну ясно, Йорверт был здесь, на заднем сиденье. Лицо, как всегда, — бесстрастная маска. Уж не приснилось ли Роджеру то солнечное утро? Э, нет, Йорверт ухмыляется. Он смотрит на Гэрета и ухмыляется.

Дженни прошла вперед и села где-то в середине. В автобусе было человек десять-двенадцать; все молча, напряженно наблюдали за происходящим. Роджер, перебегая взглядом по лицам, заметил мистера Кледвина Джонса и еще двух-трех столпов общества. Миссис Аркрайт, с облегчением отметил он, отсутствовала.

Роджер снова поглядел на шофера. Гэрет стоял у него за спиной; левой здоровой рукой держась за поручень, сделанный для удобства стоящих пассажиров, он всем корпусом наклонился вперед и почти вплотную приблизил свое лицо к лицу шофера. Повязанный вокруг головы шарф придавал ему странно зловещий вид.

— Чего… — пискнул было хорек, но голос его сорвался.

— Что — чего? — глухо переспросил Гэрет тоном, не предвещавшим добра.

Пассажиры насторожились.

— Чего… вам надо? — выдохнул хорек сквозь сведенные страхом челюсти.

— Хорошенько на тебя наглядеться, — сказал Гэрет. Он улыбался вкрадчиво, почти слащаво. — Я давно хотел познакомиться с тобой.

— Езжай, парень, — сказал Айво из-за глыбы гэретовских плеч. — Если ты водишь рейсовый автобус, так води его.

Пассажиры глухо забормотали, выражая одобрение, а мистер Кледвин Джонс крикнул:

— Некоторые из нас, между прочим, едут на работу!

Айво и Роджер заняли места в передней части автобуса. Роджер оглянулся, поискал глазами Дженни. Она мгновенно расцвела улыбкой, яркой, торжествующей. Гэрет, крепко ухватившись за поручень, продолжал нависать над шофером. Шофер тронул автобус с места; лицо его было белым как бумага.

— Гэрет, — сказал Айво, наклоняясь вперед, — ты лучше сядь, безопасней будет.

Гэрет поглядел на Айво, так словно видел его впервые в жизни. Он ухмыльнулся и покачал головой:

— Ничего, я постою, — сказал он.

— Лучше сядь, — сказал Айво.

И тут это произошло.

Автобус, двигаясь со скоростью примерно двадцати пяти миль в час спускался под сравнительно пологий уклон; дорога вилась между высоких заметенных снегом холмов. В нескольких ярдах впереди от нее ответвлялась другая, более узкая дорога, во в такую погоду, она, конечно, была непроезжей, и никакой транспорт появиться оттуда, несомненно, не мог. Несомненно? Как несомненно все, что есть несомненного в нашем мире. Внезапно дикий ужас исказил лицо шофера-хорька, лапы его судорожно вцепились в баранку. Из бокового проезда прямо на дорогу, словно боевой корабль, выплывающий на встречу с противником, выдвинулся серовато-зеленый нос канадского „доджа“ — слишком близко, свернуть некуда. Напряженное лицо Гито. Крепкие, видавшие виды борта кузова.

Шофер-хорек мгновенно потерял самообладание. Он отчаянно крутанул баранку вправо, и автобус на скользкой дороге сразу стало заносить, колеса пошли юзом. Кто-то из пассажиров испуганно вскрикнул. Шофер крутанул баранку в обратную сторону, и автобус закачался, словно пытаясь сохранить равновесие. Раздался звонкий удар металла о дерево — банг! Затем скрежет и треск. В наступившей тишине автобус накренился под углом в сорок градусов. Его правое переднее колесо съехало в кювет и увязло в рыхлом снегу.

Двигатель кашлянул и заглох.

Гэрет выпрямился и крикнул:

— Отворите дверь запасного выхода!

Какая-то женщина громко всхлипывала. Но остальные пассажиры, видя, что автобус стоит и никто не пострадал, держались сравнительно спокойно. Драматизм приключения, по-видимому, даже доставлял им некоторое удовольствие. Совсем иначе чувствовал себя Роджер. Пока эти люди дремотно тряслись в автобусе, направляясь на работу, он был весь взвинчен, готов к действию, а теперь произошел нервный спад. Роджер был растерян, испуган, ему казалось, что автобус того и гляди опрокинется — так страшно он накренился; переднюю дверь намертво прижало к откосу, и выбраться из автобуса можно было только через заднюю, запасную дверь, где Йорверт уже воевал с неподдававшейся его усилиям ручкой. Дверь заело — видимо, ее давно не смазывали. А что, если потечет горючее и автобус загорится? Ведь от удара могли произойти какие угодно повреждения. Тогда отсюда не выберешься. Лоб у Роджера покрылся мелкими росинками пота. Дикий крен автобуса, круча холма — все лезло ему в глаза. Пассажиры вскочили с мест и столпились в проходе. Дженни была отделена от него четырьмя рядами сидений — слишком далеко, он не мог ее коснуться. Но она как будто не очень испугалась, слава тебе господи. Она даже улыбнулась, обернувшись к нему; в эту минуту Йорверт посильнее навалился на дверь, и она распахнулась.

Все были спасены. Пассажиры начали вылезать на свет божий, и по мере того, как они один за другим покидали автобус, у Роджера стал проходить его приступ клаустрофобии, нервное возбуждение улеглось. Ему даже не хотелось вылезать из автобуса. Теперь ему уже было интересно поглядеть, что происходит у него за спиной между Гэретом и хорьком.

Обернувшись, он увидел, что Гэрет держит хорька за шиворот, приподняв над сиденьем. Айво же, стоя спиной к Роджеру, громко говорил:

— Неквалифицированный шофер. Ему нельзя доверять управление автобусом. Он не может отвечать за безопасность пассажиров.

— Так он же выскочил мне наперерез, — верещал хорек. — Куда мне было деваться? Он прямо на меня выехал. Вы же все видели.

— Мы ничего не видели, — сказал Гэрет. Он основательно тряхнул хорька. — Заткни глотку. Объясняться будешь в суде.

— Он нарочно наскочил на нас, — твердил хорек.

Гэрет отпустил ворот и, размахнувшись, легонько смазал хорька по физиономии.

— Не имеете права! — всхлипнул хорек и повалился на сиденье.

Роджер поглядел поверх его головы в ветровое стекло на дорогу. „Додж“ стоял впереди футах в двенадцати от автобуса. У него было помято крыло и разбита фара, но он твердо стоял всеми четырьмя колесами на дороге и, по-видимому, в любую минуту мог продолжать путь. Гито вылез из кабины и спокойно остановился возле автобуса, наблюдая в окна за происходящим.