Лорен Вайсбергер - У каждого своя цена

— Но никто не пойдет, если нельзя заранее заказать столик! — возбужденно заорала я Пенелопе, когда прочла об этом впервые. — Не сочти, что я волнуюсь о его благополучии, но…

— Что ты имеешь в виду — никто не пойдет? — заинтересовалась подруга.

— Нужно иметь в штате стервозного менеджера по резервированию мест, который с пеной у рта доказывал бы, что свободных столов нет и не будет в ближайшие полгода в период с пяти вечера до полуночи.

Пенелопа рассмеялась.

— Я серьезно! Я эту публику знаю! Люди повалят в ресторан в одном случае — если заставить их поверить, что им туда нельзя, как ты не понимаешь! Скорейший путь заполнить столики — это отвечать звонящим, что все места заказаны и тут же поднять цены на салаты до восьми долларов, а на напитки — до четырех. Нужно нанять официантов, считающих себя выше обслуживания столов, и распорядительницу, надменно меряющую вошедших взглядом с головы до ног, — только тогда у Сэмми появится шанс! — Это было шуткой лишь наполовину, но его политика и без того срабатывала.

Автор обзора в «Уолл-стрит джорнал» сетовал на засилье высококлассных клубов и выдающихся шеф-поваров в Нью-Йорке. В одном «Таймуорнер» насчитали пять эксклюзивных ресторанов. Горожане устали от помпы и пышности, соскучившись по хорошей еде в простой обстановке. Именно этим критериям и отвечало заведение Сэмми. Я гордилась им до слез всякий раз, когда читала новую статью или слышала упоминание о ресторане, что происходило чертовски часто, помирая от желания увидеть все своими глазами. Однако Сэмми не звонил и не приглашал меня.

— Вот, — сказала подруга, вручая папку с рекламными листовками доставки обедов. — Мы вместе последний вечер, поэтому сегодня за ужин плачу я. Давай закажем что-нибудь поесть, а попить и выпить сходим в город.

Я уставилась на Пенелопу, словно та предложила вот так запросто смотаться в Бангладеш:

— В город? Ты шутишь. — Я без интереса пролистывала меню. — Тут есть нечего.

Подруга отобрала у меня папку и наугад взяла несколько листочков:

— Нечего есть? Вот китайская кухня, бургеры, суши, тайская кухня, пицца, индийская кухня, вьетнамская, гастроном, салат-бар, итальянские блюда… Все, больше есть нечего. Выбери что-нибудь, Бетт. Давай выбирай.

— Что возьмешь для себя, то и мне заказывай.

Я наблюдала, как она набрала номер какого-то заведения под названием «Наваб» и заказала два куриных тикка масала с рисом басмати и двумя корзинами чапатти. Положив трубку, подруга повернулась ко мне:

— Бетт, в последний раз тебя спрашиваю: как планируешь провести выходные?

С выразительным вздохом я вытянулась на диване.

— Пен, мне все равно. Дата не круглая. И так предстоит принимать у себя книжный клуб, этого больше, чем достаточно. В толк не возьму, почему обязательно надо что-нибудь устраивать, — я бы лучше пропустила этот день рождения. Подруга фыркнула.

— Нуда, правильно. Каждый говорит, что ему все равно, но только об этом и думает. Хочешь, я организую маленький ужин в субботу вечером? Ты, я, Майкл, несколько человек из «Ю-Би-Эс», девушки из твоего книжного клуба?

— Прекрасная идея, Пен, но Уилл просил не занимать субботу — мы идем в приличный ресторан, не помню, куда именно. Хочешь с нами?

Мы болтали, пока не доставили еду, и я не перетащила свежеотрощенную задницу с дивана к столу. Выкладывая ложкой куски острой курятины на тарелки с рисом, я внезапно ощутила, что буду очень скучать по Пенелопе. Ее присутствие несказанно облегчало ситуацию, и, что еще важнее, наши отношения наконец-то наладились. Я наблюдала, как Пен размахивает вилкой, подчеркивая какие-то смешные моменты в забавной истории, потом встала и крепко обняла подругу.

— Чего это ты? — спросила она.

— Мне будет очень не хватать тебя, Пен. Я буду жутко тосковать.

33

— Спасибо, девочки, вы самые лучшие. — Я обняла всех по очереди.

Во время внеплановых сессий книжного клуба по случаю дня рождения кого-нибудь из нас мы ели торт и немножко выпивали, обычно какой-нибудь ликер. Сегодня был мусс из белого шоколада и старая добрая лимонная водка с пакетиками сахара и нарезанным лимоном. Выпив, я пришла в отличное расположение духа, тем более что кульминацией заседания стало торжественное вручение мне подарочного сертификата книжного отдела «Барнс энд Нобл» на сумму сто долларов.

— Хорошего тебе вечера, — пожелала Вика. — Позвони, если захочешь встретиться с нами после ужина с дядей.

Я кивнула, помахала на прощание и пошла вниз по лестнице, меланхолически размышляя, что пора заново учиться принимать приглашения поразвлечься. Был только час дня, Уилл ждал меня не раньше восьми, поэтому я уселась за маленький столик в «Старбаксе» с чашкой кофе лате с запахом ванили и свежей «Пост».

Привычки умирают, но не сдаются: я автоматически открыла «Шестую страницу» и с изумлением увидела большую статью о Водовороте с фотографией. Там говорилось, что «Сенсации Нью-Йорка» отказались печатать колонку Абигайль, уволив ее за фальсификацию резюме. Детали упоминались скупо, но, согласно неназванному источнику, она написала, что окончила Эмори, тогда как в действительности доучилась лишь до второго курса и не имела диплома бакалавра. Я набрала номер Пенелопы, прежде чем дочитала до конца.

— Пен, ты, случайно, не читала сегодня «Шестую страницу»? Ты должна это видеть. Немедленно!!!

Хотя я не забыла о Водовороте, но не пошла дальше клятвенных обещаний погубить ее карьеру. Эбби не написала обо мне ни строчки после мероприятия для «Плейбоя», то ли испугавшись моих угроз, то ли потому, что я ушла из «Келли и компании» и прекратила встречаться с Филипом. Однако я не переставала горячо желать ее краха.

— С днем рождения, Бетт!

— Что? А, да, спасибо. Так ты видела или нет сегодняшнюю «Пост»?

Пенелопа хохотала целую минуту, и у меня возникло ощущение, будто я что-то пропустила.

— Это мой тебе подарок, Бетт. С двадцативосьмилетием!

— О чем ты? Ничего не понимаю, что происходит? Ты имеешь к этому отношение? — спросила я с такой надеждой, что со стороны могла показаться жалкой.

— Можно и так сказать, — лукаво ответила Пенелопа.

— Пен, немедленно выкладывай, как все было! Это, может, лучший день в моей жизни! Объясняй!

— Ладно, не волнуйся. Затея совершенно невинная, все, можно сказать, само попало мне в руки.

— Что попало-то?

— Информация о том, что наша дорогая подруга Абигайль не закончила университет.

— Но каким образом ты узнала?

— Ну, когда мой бывший жених признался, что спутался с ней…

— Уточнение, Пен. Он сообщил, что спутался со случайной девушкой. Это я сказала, что он спутался с ней.

— Правильно. Так или иначе, когда я узнала, что между этой шлюхой и моим неудачником женихом что-то было, мне захотелось написать ей письмо и высказать все, что я о ней думаю.

— А при чем здесь университет? — Мне хотелось услышать самую грязь, а не излишние подробности.

— Бетт, к этому я и веду! Я не хотела посылать е-мэйл, потому что всегда есть вероятность, что электронное письмо прочтут миллионы людей. Но оказалось, адреса Эбби в Нью-Йорке нет в справочниках. Она, должно быть, мнила себя знаменитостью и опасалась, что у дверей будут топтаться поклонники в надежде хоть мельком увидеть звезду. Я позвонила в «Сенсации Нью-Йорка», но адреса от них не добилась, и тогда мне пришло в голову позвонить в Эмори.

— Теперь понимаю.

— Я решила, что, как выпускнице, мне не составит труда получить координаты соученицы, и позвонила в центр, где печатают альбомы выпускников, сказав, что ищу однокурсницу, чтобы пригласить на свадьбу.

— Отлично придумано, — похвалила я.

— Спасибо, я тоже так думаю. Короче, они проверили свои записи и не нашли выпускницы с таким именем. Не буду утопать в подробностях, скажу одно: буквально через несколько минут «раскопок» выяснилось, что хотя дражайшая Абигайль поступала с нами, ей не удалось закончить университет ни с нашим выпуском, ни с другим.

— Иисусе! Я, кажется, догадываюсь, к чему ты клонишь, и горжусь тобой, как никогда.

— Мало того, я пообщалась по телефону с девушкой из регистратуры, и она под большим секретом сообщила, что Эбби забрала документы за три курса до окончания, потому что декан факультета изящных искусств узнала, что Эбби спит с ее мужем, и предложила той немедленно уйти из университета. Мы не знали, потому что Эбби ни с кем не делилась, болтаясь по студгородку до самого нашего выпуска.

— Потрясающе, — выдохнула я. — Но вовсе не удивительно.

— За несколько минут я создала анонимный ящик на одном портале и оповестила милейшую редакцию «Сенсаций Нью-Йорка», что их прославленный автор колонки не имеет высшего образования, заодно намекнув, почему та осталась без диплома. Я звонила в их офис каждый день, спрашивая Абигайль, пока вчера мне не ответили, что такая у них больше не работает. Я тут же послала анонимный пасквиль-конспект в «Шестую страницу».