Лорен Вайсбергер - У каждого своя цена

— Похоже, сегодня не работают.

И они отправились искать счастья в другом месте. Я озадаченно посмотрела на Сэмми. Он улыбнулся:

— У меня для тебя сюрприз.

— Закрытая вечеринка? — спросила я с такой надеждой, что даже стало неловко.

Сэмми кивнул:

— Да, сегодня особенный вечер. Я закрыл ресторан, чтобы мы могли побыть одни. Надеюсь, ты не станешь возражать, если я ненадолго зайду на кухню. К сегодняшнему дню рождения у меня придумано специальное праздничное меню.

Я боялась упасть в обморок от счастья, поэтому сосредоточилась на том, чтобы аккуратно переставлять ноги, и прошла за Сэмми в затемненный обеденный зал, пытаясь что-то разглядеть в полумраке. В этот момент зажегся свет, и я увидела все. Вернее, всех.

— Сюрприз! — закричали собравшиеся и нестройно запели «С днем рожденья тебя». Я видела вокруг только знакомые лица.

— Боже мой!

Маленькие столы были сдвинуты вместе посреди зала. Все мои друзья и родные сидели за этим длинным столом и приветственно махали руками, что-то крича.

— Бо-же мой-й-й-й…

— Иди, присядь. — Сэмми за руку провел меня во главу стола.

По пути я обнимала и целовала каждого гостя. Когда уселась, Пенелопа надела мне на голову картонную тиару и сказала что-то вроде «сегодня ты героиня вечера», отчего я смутилась чуть не до слез.

— С днем рождения, детка! — воскликнула мама, целуя меня в щеку. — Мы с отцом ни за какие сокровища не согласились бы пропустить такой праздник!

От мамы слабо пахло ладаном. Она была одета в прелестное пончо ручной вязки, сделанное, несомненно, из неокрашенной шерсти. Отец сидел рядом с ней с тщательно причесанным «конским хвостом», в своих лучших «наотс», гордо выставленных на всеобщее обозрение.

За столом собрались все: Пенелопа с матерью, ликующей, что известность дочери позволила ей пройти в модное заведение; Майкл с Мегу, специально взявшие выходные; Келли, Генри — мужчина, с которым меня познакомили на празднике «Плейбоя»; книжный клуб в полном составе — у каждой в руках по новому роману в подарочной упаковке, — а на другом конце стола, напротив меня, — Саймон в облаке льна и Уилл, с удовольствием смакующий коктейль-тезку с мартини (потом я узнала, что Сэмми назвал фирменный напиток «Уилл»).

После многократных призывов «речь, речь» мне удалось подняться со стула и сказать несколько неуклюжих слов. Официант принес шампанское, и все выпили за мой день рождения и успех Сэмми.

А затем начался настоящий праздничный ужин. Горы тарелок с едой на подносах на плечах официантов, дымящиеся, источающие восхитительные ароматы кушанья, поставленные перед каждым с великой помпой… Я видела, как Сэмми занял место на другом конце стола и подмигнул мне, затем начал говорить с Викой, показав пальцем на пирсинг у нее в носу и чем-то ее насмешив.

Отдавая должное тающей во рту пряной молодой баранине, я обводила взглядом собравшихся за столом: гости оживленно разговаривали, передавая блюда по кругу и подливая друг другу шампанского. Я слышала, как родители знакомились с Келли, Кортни рассказывала матери Пенелопы о книжном клубе, а Саймон потешал анекдотами Майкла и Мегу.

Я наслаждалась атмосферой праздника, когда Уилл пододвинул ко мне стул.

— Особый вечер, не правда ли? — спросил он. — Ты удивлена?

— Безмерно! Уилл, как ты мог не сказать мне, что этот проект — дело ваших с Саймоном рук? Даже не знаю, как вас благодарить…

— Тебе не за что благодарить меня, дорогая. Мы сделали это не для тебя и даже, признаюсь, не для Сэмми, хотя я его очень люблю. Ты упомянула, что по субботам он готовит бранч в «Таверне Грэмерси», и нам стало любопытно. Несколько месяцев назад мы с Саймоном отважились сходить на бранч, и должен сказать, это сложило нас пополам. Мало того, что парень гениально готовит, он еще умеет прислушиваться к пожеланиям клиентов. Бранч был идеальный: «Кровавую Мэри» подали в точности, как я люблю, с каплей «Табаско»177 и двумя лаймами, «Нью-Йорк таймс» на столе оказалась заранее открытой на рубрике брачных объявлений, и в поле зрения не было картофеля. Ни одной картошки! Ни для нас, ни для кого другого в целом ресторане. Я несколько десятков лет хожу на бранч в «Эссекс-Хаус», и они до сих пор не освоили правильную организацию процесса. Мы с Саймоном только об этом и говорили и, в конце концов, решили прибрать парня к рукам, прежде чем это сделает кто-то другой.

— Ты ходил на бранч в «Таверну Грэмерси» специально, чтобы посмотреть на Сэмми?

— Дорогая, тебя явно сразил этот парень — это бросалось в глаза, — и мы с Саймоном заинтересовались. Конечно, не ожидали, что его искусство произведет на нас такое впечатление, но все обернулось дополнительным бонусом. Когда я спросил Сэмми о планах на будущее, он забормотал что-то насчет чего-то под названием «Хьюстонс». Стало ясно, что нужно вмешиваться и спасать парня от ада франшизы.

— Да, он еще в Турции признался, что вместе с приятелями из кулинарного института собирается открыть «Хьюстонс» в Верхнем Ист-Сайде.

Уилл звучно вздохнул и кивнул.

— Ужас, правда? Этот парень не создан для франшизы. Я сказал юристу, что дам деньги на все, но Сэмми придется взять на себя деловую часть. Я просил меня не беспокоить, разве что речь зайдет о столах для инвалидов. Теперь у меня есть более интересное занятие, чем колонка, от которой я решил отказаться.

Я была потрясена. Среди сюрпризов вечера этот оказался самым шокирующим.

— Что? Ты серьезно? А почему сейчас? Сколько лет существует колонка, сто или больше? Тебя читает весь мир, Уилл. Что будет с миром?

Дядя отпил мартини с задумчивым видом.

— Сколько вопросов, дорогая, как много вопросов… Неинтересная история, поверь мне. Все просто. Я и без «Сенсаций Нью-Йорка» знаю, что моя колонка — пережиток прошлого. Она имела успех очень долгое время, но пришла пора заканчивать.

— Понимаю. — В глубине души я сочла это правильным решением, но Уилл вел колонку еще до моего рождения, и как-то не верилось, что она перестанет существовать.

— Кстати, я говорил с редактором — сущий ребенок! — и получил уверения, что для тебя в газете всегда найдется место. Не хочу показаться занудой, Бетт, но повторяю: тебе стоит об этом задуматься. Ты прирожденный писатель, не пойму, почему ты зарываешь в землю свой талант. Скажи лишь слово, и мы устроим тебя сначала референтом, затем, надеюсь, помощником репортера.

— Я действительно хочу попробовать себя в писательском деле… — Ну вот, выдала то, что хотела хранить в секрете, пока все хорошенько не обдумаю.

— Слава Богу, я надеялся это услышать. Честно говоря, давно пора. Но лучше поздно, чем никогда. Сегодня же позвоню редактору.

— Нет, Уилл, не то. Боюсь, тебе не понравится…

— Боже милостивый, только не говори, что будешь писать о свадьбах в рубрику «Стиль». Только не это!

— Хуже, — ответила я больше для эффекта, чем искренне. — Я собираюсь написать любовный роман. Уже придумала общий сюжет, и, по-моему, получилось неплохо. — Я приготовилась обороняться, но, к моему удивлению, это не понадобилось.

Дядя пристально посмотрел на меня и кивнул.

— Может, виноваты производители мартини, но это кажется мне не лишенным смысла, детка. — Уилл поцеловал меня в щеку.

Любовные романы… Это правда. После Турции и блестящего мирка, куда я попала благодаря «Келли и компании», в голове возникли два незадачливых персонажа и цепочка соединивших их событий. Пусть кто-то скажет, что я взяла сюжет из личного опыта, или сочтет это плодом моей фантазии, но в любом случае мне понравилось сочинять. Впервые за долгое время мне что-то понравилось, не считая сегодняшнего праздника.

Я собиралась поделиться планами с родителями, когда зазвонил сотовый. Как странно, удивилась я, все родные и знакомые здесь, в зале. Потянувшись к сумке выключить мобильник, на дисплее я увидела номер Элайзы. С ней я не виделась и не общалась после вечеринки «Плейбоя». Со мной хотела говорить девица, которая по какой-то причине — то ли мозг не получал достаточно питания, то ли одержимость Филипом перешла все границы, то ли просто ради спортивного интереса — не один месяц поставляла информацию обо мне Абигайль. Стало любопытно. Я вышла в кухню и ответила на звонок:

— Алло, Элайза?

— Бетт, это ты? Слушай, у меня потрясающие новости!

— Неужели? И какие же? — Я с удовольствием ощущала, что интонация удалась: холодная, отчужденная и в высшей степени безразличная, в точности как я и хотела.

— У тебя вроде были… э-э-э… некоторые отношения с вышибалой из «Бунгало», открывшим ресторан «Мистер N»?

Она снова притворялась, будто не помнит имени Сэмми, но мне было лень ее поправлять.

— Да. Кстати, я сейчас здесь и нахожусь.

— Ты там? Ты сейчас в ресторане?! Боже мой, это слишком хорошо! Слушай, я только что получила информацию, что Линдси Логан178 сейчас проездом в Нью-Йорке, на одну ночь, по пути из Лондона в Лос-Анджелес. «Фон датч»179 недавно стал нашим клиентом, Линдси — их новый представитель по работе с прессой. И знаешь что? Она хочет, во что бы то ни стало поужинать в «Мистере N»! Я сейчас еду забирать ее из «Мандарин ориентал». Не знаю, сколько с ней народу, но, полагаю, всего несколько человек. Мы будем у вас через полчаса, максимум через час. Скажи твоему шеф-другу, чтобы все было ВИП с сегодняшним меню. Бетт, только подумай, какую прессу это ему обеспечит!