Домой на Рождество - Тейлор Келли

– Нет, я ведь до конца не уверена, что та работа была именно для меня. «Аполло» собирались перестроить «Пикчербокс», превратив наш кинотеатр в одно из звеньев их огромной сети. И прежним наш «Пикчербокс» никогда не будет. – Я выдавила улыбку. – Но спасибо, Лиззи. Ценю твою поддержку.

– Для того и нужны настоящие друзья. Чтобы вместе бороться с несправедливостями мира, – рассмеялась она. – Ты станешь искать работу?

– Вполне возможно.

– Боже, так вот что случилось, ты устроишься на работу еще куда-то… вот почему ты так срочно хотела со мной поговорить. Ты уедешь!

– Да, я уеду. – Я сжала ее руку.

– А куда? В Нью-Йорк? В Лондон? Только не на необитаемый остров, прошу тебя!

– Я уеду в Австралию. В Сидней.

– Как?

– А вот так. – Мне даже нравилось поддразнивать подругу.

– Обалдеть! – Лиззи подпрыгнула на месте. – А мне и в голову не приходило, что в Австралии могут быть независимые кинотеатры.

– Ты знаешь, а там их нет. Точнее, они там, конечно, могут быть, но еду я не за этим.

– А за чем же? – Лиззи выглядела растерянной. – О, только не говори, что это дело рук твоей мамы! Ты едешь в Австралию, чтобы стать ее секретарем?

– Я дала ей слово. – Пришлось перебить Лиззи, пока она не наговорила глупостей про мою маму. – Я сказала маме, что, если не получу место в «Пикчербоксе», поеду с ней в Австралию.

– Дала слово, дала слово, – передразнила меня Лиззи, – речь идет о твоей жизни, Бет. О твоей судьбе. А она – здесь, в Брайтоне. На, возьми. – Лиззи протянула мне мобильник. – Позвони маме, скажи ей, что не летишь никуда.

– Не могу, я же уже обо всем договорилась, распланировала. Забронированы билеты, все готово…

– А какого черта ты это сделала, даже хорошенько не подумав?

– И кроме того, Лиз, – я вернула ей телефон, – я не могу обидеть маму.

– Бет, ты сама мне говорила, что скорее умрешь, чем станешь секретарем своей мамы.

– Я помню.

– Так почему же ты сбегаешь в Австралию?

– Я не сбегаю, – вздохнула я.

Моя лучшая подруга открыла рот, помолчала, а потом спросила:

– И когда вылет?

– Завтра в полдень.

– Бет, ты же не поступишь так, не правда ли?

– Знаю, что это все неожиданно, и мне придется написать записку в «Пикчербокс», но… – я пожала плечами, – я уверена, что никто не расстроится, если я уеду так вот спешно, тем более в конце года, когда все заняты праздниками. Рэй сказал, что завтра миссис Блэксток собирается посетить «Пикчербокс» лично. Я заеду в кинотеатр по пути в аэропорт и переговорю с ней. Все ей объясню.

– Бет, но завтра 24 декабря, ты не можешь улететь в этот день! Это же канун Рождества! У меня для тебя подарок приготовлен.

– Дорогая, мне действительно жаль. Но у меня билеты на завтра, и я улетаю. Моя новая жизнь начнется с Рождества, в новом месте. Разве плохо начинать новую жизнь с Рождества? Мама считает, что это очень символично.

– Но начнется не твоя новая жизнь, а жизнь твоей мамы! – Лиззи оглядела гостиную, нахмурилась и посмотрела на меня. – Вот почему ты не украсила квартиру к празднику. Знала, что уезжаешь. В прошлом году под Рождество я не могла зайти в квартиру без того, чтобы не задеть головой о какую-нибудь игрушку, не запутаться в мишуре. – Она вздохнула. – И как давно ты уже вынашивала план отъезда?

– Да на самом деле решилось только сегодня, – я отвернулась от подруги, не в силах смотреть ей в глаза, – но понятно было уже пару недель назад, когда я не прошла собеседование и не получила работу. Я все надеялась, что что-нибудь произойдет: мама передумает лететь, или Джеймс, получив должность менеджера в «Пикчербоксе», вдруг откажется, и тогда позовут меня… но ничего из этого не случилось, как видишь.

– А как же твоя комната? Твои вещи?

– Ну… – я вдруг поняла, что о вещах-то и не подумала, – сейчас я смогу взять с собой совсем немного вещей, а остальные попрошу тебя, если не сложно, посылать мне почтой. А что останется – можно отдать в приют. Мама не видит проблем для меня с получением постоянной визы.

– Постоянной? – воскликнула Лиззи.

– Да, – кивнула я, стараясь не замечать выражение ужаса на ее лице, – я уже оплатила следующий месяц по ренте квартиры, и в банке еще остались деньги, чтобы их перевести. Через восемь недель сможешь найти себе новую соседку, Лиззи.

– Неужели ты уедешь? – Она никак не могла поверить в реальность происходящего.

– Да.

– О, Бет, – Лиззи пододвинулась ко мне и обняла меня, – мне будет тебя не хватать.

– И мне тебя тоже. Обещай мне, что будешь себя беречь. – Я отстранилась, чтобы хорошенько разглядеть свою верную подругу. – Я не хочу однажды в новостях услышать, что молодая красивая женщина погибла, застряв в окне пивбара…

– Даю тебе слово, что стану беречь себя, – улыбнулась Лиззи.

– Тогда все отлично! – Я хлопнула в ладоши. – Ты поможешь мне собрать вещи? У меня для тебя есть бутылочка вина, если…

– Вина? – оживилась Лиззи. – Путь к моему сердцу действительно лежит через вино, ты угадала.

Глава 36

Мэтт

– Мэтью?

Я почувствовал, как кто-то коснулся моей руки.

– Мэтью, вы будете прощаться?

Я поднял голову. Сестра О’Рейли так и сидела рядом со мной, как в тот момент, когда я узнал о смерти деда. Руки все еще дрожали от стресса. Да, я хотел увидеть деда больше всего на свете, хотел попрощаться с ним. Увидеть, как его морщинистое лицо светится от радости, когда он слушал мои шутки. Подсмотреть, как дед таращится на грудь медсестры. Услышать, как он говорит, встречая меня: «А не Мэтт ли это, мой единственный любимый внук?». И почувствовать его тяжелую лапу на своем плече. Но деда больше нет.

– Нет, – ответил я, – спасибо. Я не смогу.

Одна маленькая слезинка скатилась по моей щеке и упала на руку. Когда я поднес руку поближе к глазам, чтобы рассмотреть слезинку, оказалось, что та уже растаяла. Слезы иссякли, я наконец перестал плакать.

– Хорошо, – кивнула сестра О’Рейли. – Я понимаю, как вам тяжело, но и вы поймите, что у нас много бумажной работы из-за смерти вашего деда. Так что я вынуждена вас покинуть. Если хотите, я соберу для вас его вещи, те, что остались. Без спешки, только без спешки.

– Да, соберите, пожалуйста. – Слова звучали странно, словно не я, а кто-то другой говорил их.

Взошло солнце. Оно светило сквозь облака, очень робко, словно не хотело быть замеченным. А потом вдруг засияло в полную мощь, охватывая весь мир.

Я шел, держа в руке сумку с вещами деда. Сумка была слишком велика для этой ноши: часы, фотографии, ключи, журналы и вещи деда занимали лишь ее маленькую часть. Но в сумке лежало еще кое-что, что нашла сестра О’Рейли. Дед спрятал это под подушку. Фото, на котором мы с дедом были вместе. Я никогда раньше его не видел, но помню, как нас фотографировали. Мы сидели в саду солнечным летним днем, мне было десять или двенадцать лет. Дед держал в руках огромную рыбу, прижимая ее к груди и глядя в камеру. А я улыбался деду, забывая смотреть в камеру. Я держал его рыболовные снасти. Сеть обмоталась вокруг меня, но я и не замечал этого. Дед был моим кумиром, и в моем взгляде, как и много лет назад, читалось только восхищение. Он был моим героем, я хотел походить на него, когда вырасту.

Проголодавшись и захотев пить, я, совершенно измотанный, вернулся домой. Взглянул на часы – они показывали 9.22. Как такое могло произойти? Прошло всего четыре часа с тех пор, как мне позвонили из больницы, а ощущение было, словно миновало миллион лет. Или всего несколько секунд – не поймешь. Я так устал, что едва мог попасть ключом в замочную скважину. Вскоре я вошел и проследовал в гостиную. Если я посплю пару часов, наверное, смогу…

– Алиса?

Моя бывшая как ни в чем не бывало сидела на диване, положив ногу на ногу. На ней были те же джинсы и тот же джемпер, что и прошлым вечером, только на лице гораздо меньше косметики, и волосы она убрала в «хвост».