Патриция Хайсмит - Мистер Рипли под водой

Эд и Джефф несколько секунд молчали.

— Цинтия знает, что Бернард был поденщиком, что мы использовали его, эксплуатировали его талант, я вас уверяю, — добавил Том убежденно. — Неужели она вышла бы за него замуж?

— Да, — сказал Эд, кивнув. — Я думаю, вышла бы. Она в глубине души женщина материнского типа.

— Материнского! — Джефф засмеялся, откинувшись на спинку дивана. — Цинтия!

— Все женщины такие, — сказал Эд убежденно. — Я думаю, они бы поженились. Это еще одна причина, по которой Цинтия так мучительно все это переживает.

Том потряс головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей, продолжая жевать соленые фисташки.

— Кто-нибудь хочет есть? — спросил Джефф.

— О да, — отозвался Эд. — Я знаю одно местечко... нет, это в Айлингтоне. Хорошее заведение, недалеко отсюда.

— Я хочу позвонить миссис Мёрчисон в Нью-Йорк, — сказал Том, поднимаясь с кресла. — Может, сейчас самое подходящее время, если у нее ланч.

— Валяй, — сказал Эд. — Ты хочешь позвонить по телефону из гостиной? Или отсюда?

Тому хотелось остаться одному.

— Из гостиной, прекрасно.

Эд сделал приглашающий жест, и Том направился в гостиную, на ходу вытаскивая из кармана записную книжку.

— Будь как дома, — сказал Эд и поставил стул возле стола с телефоном.

Том не стал садиться. Он набрал номер в Манхэттене и мысленно прорепетировал, как он представится миссис Мёрчисон: офицер французской полиции Эдуард Бильсо, комиссар из Парижа, и дальше — он заметил непонятное имя и телефонный номер под адресом миссис Мёрчисон, нельзя ли его уточнить. На этот раз ему необязательно делать акцент таким явным, достаточно такого, как у Мориса Шевалье.

— К сожалению, миссис Мёрчисон нет дома, и неизвестно, когда она вернется, — произнес женский голос. Том подумал, что такой мог бы принадлежать служанке или приходящей прислуге, хотя не был в этом уверен и по-прежнему старался говорить с французским акцентом.

— Не могли бы вы ей сказать, что звонил комиссар Бильсо... поп-поп... не обязательно записывать... мы перезвоним снова... сегодня вечером... или завтра... Спасибо, мадам.

Не было необходимости говорить, что телефонный звонок связан с Томасом Мёрчисоном, потому что миссис Мёрчисон и сама могла бы догадаться. Том решил, что позвонит позже вечером, поскольку ее не ждали дома в ближайшее время.

Том не был уверен, о чем спросит, если сможет до нее дозвониться: знает ли она что-нибудь о Дэвиде Притчарде, с которым в данный момент французская полиция потеряла связь? Том ожидал услышать на этот вопрос: «Нет, не знаю», но все-таки он должен что-то спросить или высказать, потому что миссис Мёрчисон и Цинтия могут быть в контакте с Притчардом, по крайней мере сейчас. Он только что вошел в рабочий кабинет Эда, когда зазвонил телефон.

Эд ответил:

— Да! Oui! Сейчас! Том! Это Элоиза!

— Allo, Tome!

— Где ты?

— Мы в Касабланке. Оч-чень прохладно — прекрасно! Можешь себе представить, этот мистер Пришар здесь объявился! Мы приехали сегодня днем — и он приехал сразу после нас, немного позже. Он, наверное, узнал, в каком отеле мы поселились, потому что...

— Он в том же саном отеле? В «Мирамар»? — спросил Том, сжимая телефонную трубку в бессильной ярости.

— Non! Но он заглядывал сюда. Он видел нас с Ноэль. Но искал тебя. Мы заметили, как он озирался. А сейчас, Том...

— Да, дорогая?

— Это было шесть часов назад! Сейчас... Мы с Ноэль выясняем, где он. Мы позвонили в один отель, потом в другой, но его нигде нет. Мы думаем, он уехал, потому что не увидел тебя с нами.

Том все еще хмурился.

— Я не уверен. Как ты можешь быть уверена?

Затем послышался щелчок, как будто разговор прервали. Том глубоко вздохнул, с трудом удержавшись от ругательства.

Затем голос Элоизы появился снова, но плохо слышимый из-за помех: «...сейчас вечер, и мы его нигде не видим. Конечно, это отвратительно, что он преследует нас. Мерзавец».

Том подумал, что Притчард мог вернуться в Вильперс к этому времени, решив, что он, Том, поехал домой.

— Ты все-таки должна быть осторожной, — сказал Том. — От этого Притчарда можно ожидать что угодно. Не верь никому, кто бы ни подошел к тебе, какому-нибудь незнакомцу, который скажет: «Пойдемте со мной...» — и предложит пойти куда-нибудь, даже, к примеру, в магазин. Поняла?

— Oui, mon cher. Но сейчас... мы только что прогулялись и купили безделушки из кожи и меди. Не беспокойся, Том. Даже напротив! Это так забавно. Эй! Ноэль хочет тебе что-то сказать.

Том часто удивлялся этому «эй!», но сейчас это прозвучало так по-домашнему, что он улыбнулся.

— Привет, Ноэль. Кажется, вы неплохо проводите время в Касабланке?

— Ах, Том, чудесно! Я, кажется, три года не была в Касабланке, но прекрасно помню аэропорт... лучше даже, чем танжерский. Он намного больше...

Волны помех усилились, поглотив ее голос.

— Ноэль?

— ...не видеть это чудовище в течение нескольких часов — наслаждение, — продолжала Ноэль по-французски, явно не подозревая о помехах.

— Ты имеешь в виду Пришара, — сказал Том.

— Preechard, oui! C'est atroce! Cette histoire de kidnapping![44]

— Oui, il est atroce![45] — сказал Том, как будто повторенные по-французски слова могли подтвердить, что Дэвид Притчард сумасшедший, человек, которого ненавидит весь род людской, и место ему за решеткой. — Знаешь, Ноэль, я очень скоро поеду в Вильперс, скорее всего завтра, потому что Притчард может быть там... чтобы сделать какую-нибудь гадость. Можно я позвоню вам завтра?

— Ну конечно. Скажем, в полдень? Мы в это время будем в отеле, — ответила Ноэль.

— Не беспокойся, если я не позвоню, потому что в дневное время очень трудно дозвониться. — Том уточнил у Ноэль телефон гостиницы «Мирамар», который у нее, по счастью, оказался под рукой. — Ты знаешь Элоизу — она иногда бывает такой беспечной, даже в опасной ситуации. Я бы не хотел, чтобы она одна выходила на улицу, Ноэль, даже днем, чтобы купить газету.

— Я понимаю, Том, — сказала Ноэль по-английски, — здесь так легко кого-нибудь нанять для какой-нибудь цели!

Ужасная мысль, но Том сказал благодарно:

— Да! Даже если Пришар вернется во Францию. — Том добавил грубо по-французски: — Чтоб его черти в ад утащили, — оставив недосказанным: «из нашего города».

Ноэль засмеялась.

— До завтра, Том!

Том снова вынул записную книжку с номером миссис Мёрчисон. Он чувствовал, что просто кипит от злости на Притчарда. Он снял телефонную трубку и набрал номер.

Ответила миссис Мёрчисон, по крайней мере, Том подумал, что это она.

Том снова представился: комиссар Эдуард Бильсо из Парижа. Это мадам Мершисон? Да. Том приготовился назвать полицейский участок, если будет необходимо, придумав его на ходу. Тому также хотелось знать — как бы аккуратно выяснить это, — позвонила ли уже Цинтия миссис Мёрчисон сегодня вечером.

Том кашлянул, прочищая голос, и произнес более высоким тоном:

— Мадам, это касается вашего исчезнувшего мужа. Мы в данный момент не можем найти Дэвида Пришарда. Мы недавно связывались с ним... но мсье Пришард уехал в Танжер. Вы знаете об этом?

— О да, — сказала миссис Мёрчисон спокойно, вежливым тоном, который Том тотчас вспомнил. — Он сказал, что должен ехать, потому что мистер Рипли поехал туда... с женой, по-моему.

— Oui. Exact, madame. А у вас не было известий от мистера Пришарда с тех пор, как он уехал в Танжер?

— Нет.

— А от мадам Цинтии Граднор? Я полагаю, она также поддерживает с вами связь?

— Да, в последнее время она пишет или звонит мне. Но по поводу Танжера она ничего не говорила. Так что я не могу вам помочь.

— Понимаю. Спасибо, мадам.

— Я не... м-м... знаю, что мистер Притчард делает в Танжере. Вы полагаете, что он туда поехал? Я имею в виду, это идея французской полиции?

Это идея полоумного, чокнутого Притчарда, подумал Том, следовать за Рипли, и даже не для того, чтобы убить, а чтобы довести до белого каления.

— Нет, мадам, это идея мсье Пришарда, который сам захотел следовать за мсье Рипли в Afrique du Nord, а не наша. Но обычно он лучше поддерживал с нами связь.

— А... есть что-нибудь новое о моем муже? Какие-нибудь новые факты?

Том вздохнул. В течение краткой паузы он услышал пару автомобильных гудков в открытом окне миссис Мёрчисон.

— Нет, мадам, мне очень жаль. Но мы стараемся. Ситуация очень деликатная, мадам, потому что мсье Рипли очень уважаемый человек в том месте, где он проживает, и у нас нет ничего против мсье Рипли. Этот мсье Пришард, у которого есть свои idees... которые мы, конечно, не комментируем, но... вы понимаете, мадам Мершисон? — Том продолжал вежливым тоном, но медленно отодвигал от себя телефонную трубку, чтобы его голос становился слабее. Он почмокал, издал булькающий звук и повесил трубку, как будто их прервали.

Ух! Не так уж плохо и совсем неопасно, подумал Том. Но Цинтия определенно с ней связана! Он так и предполагал, когда собирался звонить миссис Мёрчисон.