Патриция Хайсмит - Мистер Рипли под водой

Но Том немного беспокоился, думая о Мекнесе или, возможно, Марракеше, удаленных от моря городах, которые вызывали в его воображении видения пустыни, далеких горизонтов, верблюдов, легко шагающих по песку. В то же время, как считал Том, в пустыне людей одолевает слабость, которая вызвана неотвратимой силой зыбучих песков. Том прищурился.

— Я, может, позвоню ей поздно вечером, если ты не возражаешь, Эд.

— Мой дом — твой дом! — сказал Эд. — Хочешь джина с тоником, Том?

— Чуть позже, спасибо. Я виделся с Цинтией сегодня. — Том заметил, с каким вниманием посмотрел на него Джефф.

— Где? И каким образом?

Джефф при последнем вопросе засмеялся.

— Стоял и ждал у двери ее офиса. В шесть часов, — сказал Том. — С большим трудом мне удалось уговорить ее зайти со мной в ближайший паб.

— Вот как! — произнес пораженный Эд.

Том уселся в кресло, на которое Эд жестом указал ему. Джефф удобно устроился на диване с изогнутой спинкой.

— Она не изменилась. Одета мрачновато. Но...

— Расслабься, Том, — сказал Эд. — Я сейчас вернусь. — Он вышел в кухню и действительно тут же вернулся с джином без льда и ломтиком лимона.

Тем временем Джефф спросил:

— Как ты думаешь, она вышла замуж? — Джефф говорил серьезно, но у него был такой вид, словно он понимал, что, если бы Том задал такой вопрос Цинтии, она не ответила бы ни «да», ни «нет».

— У меня такое чувство, что нет. Просто интуиция, — ответил Том и взял протянутый Эдом стакан. — Спасибо, Эд. Что ж, похоже, это теперь только моя проблема. А не ваша, Бакмастерской галереи и Дерватта. — Том поднял стакан: — Будем здоровы.

— Будем здоровы, — отозвались Эд и Джефф.

— Под проблемой я имею в виду то, что Цинтия связана с Притчардом — хотя и говорит, что никогда его не видела, — и пытается разузнать про дело Мёрчисона. Вот это и есть моя проблема. — Том поморщился. — Притчард все еще живет со мной по соседству. По крайней мере, там сейчас его жена.

— Что он или она могут сделать? — спросил Джефф.

— Надоедать мне, — ответил Том. — Продолжать втираться в доверие к Цинтии. Найти тело Мёрчисона. Ха! Но, по крайней мере, мисс Граднор, похоже, не желает распространяться о подделках. — Том пригубил напиток.

— Притчард знает о Бернарде? — спросил Джефф.

— По-моему, нет, — ответил Том. — Цинтия сказала: «Кто будет в связи со всем этим упоминать Бернарда?» Видимо, никто. Она защищает Бернарда — к счастью для нас. Слава богу! — Том откинулся в удобном кресле. — На самом деле я попытался сделать невозможное. — Как и с Мёрчисоном, подумал Том, попытался и проиграл. — Я довольно серьезно спросил у Цинтии: разве картины Бернарда не так же хороши, как картины Дерватта, и даже лучше? Разве они написаны не в таком же, как у Дерватта, стиле? Так что ужасного в том, если бы имя Дерватта было заменено на имя Тафтса?

— Уф! — произнес Джефф и потер лоб.

— Я бы их не отличил, — сказал Эд, сложив руки на груди. Он стоял с той стороны дивана, где сидел Джефф. — Как по стоимости картин, так и по их качеству, хотя...

— Которые должны соответствовать одно другому, но не соответствуют, — сказал Джефф, взглянув на Эда, и усмехнулся.

— Верно, — согласился Эд. — И ты говорил с Цинтией об этом? — спросил он слегка обеспокоенно.

— Н-нет, не прямо, — сказал Том. — Скорее задал пару риторических вопросов. Я пытался выпустить пар, охладить ее пыл, если бы он у нее был, но фактически она уже давно остыла. Она сказала, что я разрушил жизнь Бернарда и почти разрушил ее жизнь. Полагаю, так и есть. — Том потер лоб и встал. — Вы не против, если я схожу вымою руки.

Том прошел в ванную комнату между библиотекой, где он спал, и спальней Эда. Он думал об Элоизе: что она делает сейчас? Неужели Притчард последовал за ней и Ноэль в Касабланку?

— Какие еще были угрозы, Том, — от Цинтии? — спросил Эд, понизив голос, когда Том вернулся. — Или намеки на угрозы?

Говоря это, Эд слегка поморщился: Том знал, что он не выносил Цинтию. Цинтия имела свойство восстанавливать против себя людей, потому что у нее был такой недоступный вид и она всегда вела себя так, будто была выше всех и всего. По отношению к Тому и его товарищам по Бакмастерской галерее она, конечно, демонстрировала стойкое презрение, но факт оставался фактом: Цинтия не смогла убедить Бернарда прекратить подделывать картины, хотя, вероятно, и пыталась.

— Никаких угроз, думаю, она не высказывала, — наконец сказал Том. — Она рада, что Притчард достает меня. По возможности она ему посодействует.

— Она общается с ним? — спросил Джефф.

— По телефону? Не знаю, — сказал Том. — Может быть. Ее номер есть в телефонном справочнике, поэтому Притчард при желании легко может ей позвонить. — Том раздумывал, какую еще информацию Цинтия может предоставить Притчарду, если не захочет выдать тайну подделок. — Возможно, Цинтия хочет подразнить нас, всех нас, — просто потому, что она может все разболтать в любое время.

— Но ты сказал, что она не делала никаких таких намеков, — сказал Джефф.

— Нет, никаких, — ответил Том.

— Нет, — эхом повторил Эд. — Подумайте об огласке, — добавил он тихо и серьезно, как бы размышляя.

Возможно, он думал о том, чем огласка может обернуться для Цинтии, или для Бернарда Тафтса и репутации галереи, или для всего вместе. В любом случае это будет ужасно, подумал Том, не только потому, что подделки можно будет доказать с помощью анализа холстов, но и из-за отсутствия записей об источнике их происхождения. К тому же дело могут усугубить загадочные исчезновения Дерватта, Мёрчисона и Тафтса.

Джефф опустил длинный подбородок и улыбнулся беспечной улыбкой, которую Том заметил впервые за долгое время.

— Пока мы не можем доказать, что ничего не знаем о подделках, — сказал он со смехом, словно подтверждая, что это совершенно невозможно.

— Смогли бы, если бы не общались с Бернардом Тафтсом и он никогда не приходил в Бакмастерскую галерею, — сказал Эд. — Фактически он никогда и не приходил в галерею.

— Мы переложим всю ответственность на Бернарда, — сказал Джефф, теперь более спокойно, но все еще улыбаясь.

— Нелогично, — сказал Том, обдумывая услышанное. Он осушил свой стакан. — И вот о чем я еще подумал: Цинтия раздерет нам глотку, если мы свалим все на Бернарда. Мне становится не по себе, когда я думаю об этом! — Том громко засмеялся.

— Это точно! — воскликнул Эд, улыбаясь над черным юмором такой ситуации. — Но тогда — как она сможет доказать, что мы лжем? Если Бернард посылал картины из своего лондонского ателье, а не из Мексики...

— А что, если он пересылал их из Мексики, чтобы мы верили почтовым штемпелям? — спросил Джефф, улыбаясь от удовольствия пофантазировать.

— За деньги, которые он получал за те картины, — вставил Том, — Бернард мог взять на себя труд посылать их даже из Китая! Особенно с помощью какого-нибудь приятеля.

— Приятеля! — воскликнул Джефф, подняв указательный палец. — Мы его заполучим! Виноват во всем этот приятель, мы найдем этого приятеля, и Цинтия ничего не сможет нам сделать! Ха-ха!

Они захохотали. От смеха становилось легче.

— Ерунда, — сказал Том и вытянул нога. А может, друзья подбросили ему хорошую «мысль» для игры, в которую они сыграют все трое, и галерея сможет освободиться от замаскированных угроз Цинтии и всех прошлых грехов? Если это так, то идея с приятелем нежизнеспособна. Том снова подумал об Элоизе, а также о том, чтобы позвонить миссис Мёрчисон, пока он в Лондоне. Что он может спросить у миссис Мёрчисон? Так, чтобы этот звонок выглядел логичным и правдоподобным. И как позвонить: в качестве Тома Рипли или от имени французской полиции, что он успешно проделал с Цинтией? Может, Цинтия уже позвонила миссис Мёрчисон и сообщила, что французская полиция выясняет ее адрес. Том сомневался в этом. Хотя миссис Мёрчисон явно глупее Цинтии, нужно все равно соблюдать осторожность. Погибели предшествует гордость[43]. Хотелось бы знать, говорил ли когда-нибудь этот проныра Притчард, сующий нос в чужие дела, с миссис Мёрчисон по телефону? Именно это Тому хотелось узнать прежде всего, но он мог бы позвонить под предлогом уточнения ее адреса и телефонного номера в связи с поисками ее мужа. Нет, ему следует ставить вопрос как-нибудь так: не знает ли она, где находится мсье Пришар в данный момент, поскольку полиция потеряла его в Северной Африке, а мсье Пришар понадобился им в связи с поисками ее мужа.

— Том? — Джефф шагнул к Тому, протянув блюдо с фисташками.

— Спасибо. Можно я возьму несколько штук? Я их люблю, — сказал Том.

— Сколько угодно, Том, — сказал Эд. — Вон там корзина для скорлупы.

— Что касается Цинтии, — сказал Том, — я сейчас подумал о том, что совершенно очевидно.

— О чем это? — спросил Джефф.

— Цинтия не может ничего нам сделать по двум причинам. Она не может добиваться у нас или у Притчарда ответа на вопрос: «Где Мёрчисон?» без того, чтобы допустить, что существовала причина от него избавиться, а именно — заткнуть ему рот. Если Цинтия будет требовать ответа на этот вопрос, она раскроет тот факт, что Бернард занимался подделками, но я думаю, она не захочет раскрыть это ни при каких обстоятельствах. А тем более это использовать.