Патриция Хайсмит - Мистер Рипли под водой

Эд замахал рукой, подзывая такси. Заполучить такси в этот час и при такой погоде оказалось непросто.

— Как ты договорился с Джеффом на сегодняшний вечер? — спросил Том.

— Он придет ко мне около семи. Смотри!

Подъехало такси с желтым огоньком на крыше. Они сели.

— Мне нравится смотреть на Дерватта даже сейчас, — сказал Том, греясь в приятных воспоминаниях. — Я мог бы сказать — на Тафтса. — Он произнес последнее слово тихо. — И я придумал, как разрешить проблему с Цинтией — вырвать эту занозу. Я говорил об этом?

— Так как же?

— Я просто позвоню ей и спрошу. Спрошу у нее, например, встречалась ли она с мистером Мёрчисоном. И с Дэвидом Притчардом. Я представлю дело так, будто этим интересуется французская полиция. Я позвоню от тебя, можно?

— О... Конечно! — сказал Эд, неожиданно все понимая.

— Ты можешь выяснить номер телефона Цинтии? Это не сложно?

— Нет, не сложно, он есть в телефонном справочнике. Но теперь уже не Бейсуотер, а... Челси, кажется.

11

В квартире Эда Том принял душ, взял стакан джина с тоником и постарался привести в порядок свои мысли. Эд записал номер Цинтии Граднор на клочке бумаги.

Том практиковал свой французский акцент на Эде:

— Сейшас пошти семь. Ешли Джефф появится, ты впушти его, и мы продолжаем, хорошо?

Эд кивнул, слегка поклонившись:

— Да. Oui!

— Я жвоню из полишейский упр-равления в... Нет, лучше представлюсь, что я из Парижа, а не из Мелена. — Том был уже на ногах, обходя большой кабинет Эда, где телефон стоял на заваленном бумагами столе. — Шум на жаднем плане. Легкий штук пишущей машинки, пожалуйста. Эта же полицейское управление. В стиле Сименона. Мы все жнаем друг друга.

Эд уселся за стол и вставил лист бумаги в машинку. Тук-тук, — застучал он по клавишам.

— Печатай медленнее, — сказал Том, — не спеши. — Он набрал номер, намереваясь уточнить, говорит ли он с Цинтией Граднор, а потом сказать, что они несколько раз общались с Дэвидом Притчардом, и спросить, не могли бы они задать ей несколько вопросов относительно мсье Рипли.

Телефон звонил и звонил.

— Ее нет дома, — сказал Том. — Черт. Et merde[32]! — Он посмотрел на часы. Десять минут восьмого. Том положил трубку. — Может, она с кем-нибудь ужинает. А может, ее вообще нет в городе.

— Так всегда, — сказал Эд. — Перезвони попозже или лучше завтра.

В дверь позвонили.

— Это Джефф, — сказал Эд и вышел в холл.

Вошел Джефф, с зонтом, но промокший. Он был выше ростом, здоровее Эда и с тех пор, как Том видел его в последний раз, заметно полысел.

— Привет, Том! Неожиданная, но, как всегда, приятная встреча.

Они пожали друг другу руки и дружески обнялись.

— Снимай плащ и переоденься во что-нибудь сухое, — предложил Эд. — Будешь скотч?

— Как ты угадал? Спасибо, Эд.

Они сидели у Эда в гостиной, где стоял диван и удобный столик для кофе. Том объяснил Джеффу, зачем он приехал: с момента их последнего разговора обстановка накалилась.

— Моя жена все еще в Танжере со своей подругой, в гостинице «Рембрандт». Так вот, я приехал, чтобы попытаться выяснить, что предпринимает Цинтия — или, может быть, пытается предпринять — в связи с делом Мёрчисона Она, возможно, в контакте...

— Да, Эд рассказал мне, — отозвался Джефф.

— ... в контакте с миссис Мёрчисон в Америке, которая, конечно, заинтересована узнать, каким образом исчез ее супруг. Я приехал выяснить все это. — Том поставил стакан джина с тоником на поднос. — Если дойдет до того, что кто-то захочет поискать тело Мёрчисона у меня на задворках, — этот кто-то может найти труп. По крайней мере, скелет.

— В нескольких километрах от твоего дома, ты говорил, ведь так? — В голосе Джеффа слышались нотки страха или благоговения. — В реке?

Том пожал плечами.

— Да. В канале. Я уже подзабыл, где именно, но помню мост, с которого мы с Бернардом его сбросили той ночью. Конечно, — Том выпрямился, и выражение его лица стало повеселее, — никто не знает, почему и как исчез Томас Мёрчисон. Его могли похитить в Орли, куда я доставил его — ну, вы понимаете. — Том широко улыбнулся. Он сказал «доставил его», Мёрчисона, так, словно сам верил в это. — У него с собой были «Часы», которые исчезли в Орли. Подлинный Тафтс. — Теперь Том засмеялся. — Или Мёрчисон сам решил исчезнуть. В любом случае кто-то украл «Часы», и с тех пор мы не видели и даже ничего не слышали об этой картине, так ведь?

— Да. — Джефф задумчиво наморщил лоб. Он держал свой стакан зажатым между коленями. — А надолго эти Притчарды остановились с тобой по соседству?

— Думаю, аренда заключена на полгода. Я мог бы спросить, но не стал. — Том решил, что даже меньше, чем через полгода, он освободится от Притчарда. Так или иначе. Том физически ощущал, как растет его ярость, и рассказал Эду и Джеффу о доме, который сняли Притчарды, чтобы выпустить пар. Том описал мебель под антиквариат и пруд на лужайке, в котором отражалось солнце, отбрасывая блики на потолке в гостиной. — Вся проблема в том, что мне бы очень хотелось, чтобы они в нем утонули, — заключил Том. Эд с Джеффом рассмеялись.

— Хочешь еще выпить, Том? — спросил Эд.

— Нет, спасибо, мне достаточно. — Том взглянул на часы: без нескольких минут восемь. — Я хочу снова позвонить Цинтии, пока мы не уехали.

Эд и Джефф принялись за дело. Эд снова застучал по клавишам пишущей машинки, пока Том разминался, разговаривая с Джеффом.

— Не смейся. Эт-та полис бюро в Пари. Я слыш-шаль о Пришаре, — сказал Том серьезно и поднялся, — и я должень поговорить с мадам Граднор, потому что она мож-жет снать о мсье Мирчисоне и его жене. Да?

— Oui, — серьезно ответил Джефф, будто давал клятву.

Том взял ручку и бумагу для записей, рядом положил листок с номером телефона Цинтии и набрал номер.

После пятого гудка ответил женский голос.

— Алло, добрый вечер, мадам. Мадам Граднор?

— Да.

— Это комиссар Эдуард Бильсо, из Парижа. Мы связались с мсье Пришаром, это касается Томаса Мирчишона — полагаю, вам снакомо это имя?

— Да, знакомо.

Это уже кое-что. Том говорил более высоким голосом, чем обычно, и более резко. Цинтия может вспомнить тембр его голоса и узнать его.

— Мсье Пришард сейшас в Afrique du Nord, как вы снаете, мадам. Мы хотели бы снать americaine адрес мадам Мирчишон — в Америке, если вы его имеете.

— Для каких целей? — спросила Цинтия Граднор. Она, как и прежде, говорила отрывисто. У нее наверняка осталась старая манера поджимать узкие губы при недовольстве или раздражении.

— Мы мошем иметь информасьон — очень скоро — о ее муже. Мсье Пришар звонил из Танжера. Но нам никак не связаться с ним. — Том еще повысил голос, словно подчеркивая срочность дела.

— Хм-м. — Она колебалась. — Мистер Притчард по-своему разбирается с тем... делом, о котором вы говорите. Это меня не касается. Я думаю, вам стоит дождаться его возвращения.

— Но мы не мошем... не долшны ждать, мадам. У нас есть вопросы к мадам Мирчишон. Мсье Пришарда не было дома, когда мы свонили ему, а телефон в Танжере ошшень плохой. — Том сердито откашлялся, у него даже заболело горло, и он подал сигнал, чтобы на заднем плане появился шум. Цинтия, казалось, не удивилась тому, что Притчард в Танжере.

Эд со стуком бросил книгу на стол и снова принялся печатать, а Джефф отошел в сторону, встал лицом к стене, сложил руки рупором и изобразил вой сирены. В точности, как на парижских полицейских машинах, отметил Том.

— Мадам... — продолжил Том серьезным тоном.

— Одну минуту.

Она отошла. Том взял ручку, не глядя на друзей.

Цинтия вернулась и продиктовала адрес в Манхэттене.

— Merci, raadame, — вежливо сказал Том, но не более вежливо, чем этого требовал долг полицейского. — А телефон? — Том записал и его. — Merci infiniment, madame. Et bonne soiree[33].

— Уи-и-и-и! — завывал Джефф, пока Том вежливо прощался. Том должен был признать, что эти звуки действительно походили на парижские, но Цинтия, возможно, их не слышала.

— Удачно, — спокойно сказал Том. — Кто бы мог подумать, что у нее есть адрес миссис Мёрчи-сон. — Том взглянул на друзей, которые молча смотрели на него. Он сунул в карман координаты миссис Мёрчисон и снова посмотрел на часы. — Эд, можно еще позвонить?

— Валяй, Том, — сказал Эд. — Хочешь, мы выйдем?

— Не обязательно. На этот раз во Францию. Эд и Джефф все равно ушли в кухню.

Том набрал номер Бель-Омбр, где сейчас еще была половина десятого.

— Алло, мадам Аннет?

Звук голоса мадам Аннет воскресил в памяти холл и знакомый столик на кухне, где стоял телефон.

— О, мсье Том! Я не знала, где вас искать! У меня плохие новости. М-м...

— Неужели? — переспросил Том, нахмурившись.

— Мадам Элоиза! Ее похитили!

У Тома перехватило дыхание.

— Не может быть! Кто вам это сказал?

— Мужчина с американским акцентом! Он позвонил сегодня около четырех. Я не знала, что делать. Он сказал об этом и повесил трубку. Я говорила с мадам Женевьевой. Она сказала, а что полиция может сделать? Она мне посоветовала: позвоните в Танжер, позвоните мсье Тому, но я не знала, как вас найти.