Патриция Хайсмит - Мистер Рипли под водой

— Их держат арабы или пакистанцы, — пояснил Эд. — В любом случае хорошо, что они работают по воскресеньям и в праздничные дни.

Они вернулись к дому Эда, и тот, открыв дверь ключом, пропустил их вперед.

Том подумал, что, возможно, сейчас есть шанс дозвониться до Танжера. Он снова внимательно набрал номер, надеясь, что кто-нибудь компетентный и знающий английский язык окажется у коммутатора.

Джефф с сигаретой в руке и Эд стояли рядом, чтобы услышать новости.

Том махнул им рукой.

— Там не отвечают. — Он позвонил телефонистке и передал дело в ее руки. Она перезвонит ему, когда ей удастся связаться с «Рембрандтом». — Черт!

— Думаешь, есть надежда? — спросил Эд. — Ты мог бы послать телеграмму, Том.

— Лондонская телефонистка обещала перезвонить. Вы можете не ждать. — Том посмотрел на своего хозяина. — Как ты думаешь, Эд, могу я поговорить по этому телефону, если мне позвонят из Танжера очень поздно?

— Конечно. Мне звонок не помешает. У меня в спальне нет телефона. — Эд похлопал Тома по плечу.

Эд впервые коснулся его, насколько Том помнил, если не считать рукопожатия.

— Я собираюсь принять душ, но могут позвонить в любое время.

— Валяй! Мы тебя позовем, — пообещал Эд.

Том взял пижаму из чемодана, разделся и отправился в ванную, которая находилась между его комнатой и спальней Эда. Он уже вытирался, когда крикнул Эд. Том отозвался, надел пижаму и шлепанцы. Это Элоиза или портье? — хотел спросить Том у Эда, но ничего не сказал и взял телефонную трубку.

— Bonsoir, Hotel Rembrandt. Vous etes...

— M'sieur Ripley. — Назвал он себя и продолжил по-французски: — Я хотел бы поговорить с мадам Рипли, комната три семнадцать.

— Ah, oui. Vous etes...[34]

— Son mari[35], — сказал Том.

— Un instant[36].

«Son mari» растопило лед, Том это чувствовал. Он взглянул на друзей, внимательно прислушивающихся к его разговору. Затем сонный голос произнес:

— Алло?

— Элоиза! Я так беспокоился!

Эд и Джефф с облегчением улыбнулись.

— Да, ты знаешь, этот отвратительный Пришар... Он звонил мадам Аннет и сказал, что тебя похитили!

— Похитили! Да я его даже не видела сегодня, — сказала Элоиза.

Том засмеялся.

— Я позвоню мадам Аннет, чтобы она не беспокоилась. А сейчас слушай. — Затем Том постарался выяснить планы Элоизы и Ноэль. Они сегодня ходили к мечети, а также на базар. Да, завтра они собираются поехать в Касабланку.

— В каком отеле вы остановитесь?

Элоизе потребовалось подумать или посмотреть где-то.

— В «Мирамар».

Как оригинально, подумал Том, все еще пребывая в хорошем настроении.

— Даже если ты не видела этого мерзавца, дорогая, он, возможно, шныряет вокруг, старается разузнать, где ты, и — я допускаю — может доставить тебе неприятности. Так что я очень тебя прошу: отправляйся в Касабланку завтра. А что потом?

— Потом?

— Куда ты поедешь из Касабланки?

— Не знаю, думаю, в Марракеш.

— Возьми карандаш, — сказал настойчиво Том. Он дал ей телефон Эда и убедился, что она записала его правильно.

— А почему ты в Лондоне?

Том засмеялся.

— А почему ты в Танжере? Дорогая, меня здесь может не оказаться, но ты звони или оставь сообщение — я думаю, у Эда есть автоответчик... — Эд кивнул Тому. — Назови мне свой следующий отель, если ты поедешь из Касабланки... Хорошо. Передай привет Ноэль... Я тебя люблю. До свидания, дорогая.

— Какое облегчение! — сказал Джефф.

— Да. Для меня. Она сказала, что даже не видела Притчарда поблизости — что, конечно, ничего не значит.

— Прик-хард, — сказал Джефф.

— Хард-прик[37], — сострил подошедший Эд с невозмутимым лицом.

— Ну хватит! — засмеялся Том. — Следующий звонок — мадам Аннет. Я должен ей позвонить. А между тем я все думаю о миссис Мёрчисон.

— Да? — спросил Эд с удивлением, прислонясь к книжному шкафу. — Ты полагаешь, Цинтия встречалась с миссис Мёрчисон? Обменивалась мнениями?

Ужасная мысль. Том размышлял.

— Они могут знать адрес друг друга, но много ли они могут друг другу рассказать? А также... возможно, они стали общаться только с появлением Дэвида Притчарда.

Джефф безостановочно кружил по комнате.

— Что ты собирался сказать о миссис Мёрчисон?

— Ну... — Том медлил, не желая говорить о своей не до конца еще осознанной идее; но ведь он все-таки среди друзей.

— Я бы хотел позвонить ей в Америку и спросить, что произошло с... выяснить, что случилось с ее мужем. Но я думаю, что она относится ко мне почти так же, как Цинтия. Ну, конечно, не так ненавидит, но я ведь был последним человеком, который, как ей сказали, видел ее мужа. А зачем мне звонить именно ей? — прервал себя Том. — Какого черта Притчард может сделать? Что нового он знает? Черт возьми! Да ничего!

— Верно, — сказал Эд.

— А если ты позвонишь миссис Мёрчисон, то голосом того инспектора — Вебстера, да, Том? — спросил Джефф. — Ты так здорово его имитируешь.

— Да — Том не любил вспоминать имя английского инспектора, хотя Вебстеру так и не удалось ничего разнюхать. — Нет, я не буду звонить, спасибо. — Мог ли Вебстер, который приезжал в Бель-Омбр и ездил даже в Зальцбург, все еще заниматься этим делом? Встречался ли Вебстер с Цинтией и миссис Мёрчисон? Том пришел к тому же самому заключению: ничего нового нет, так о чем беспокоиться?

— Я лучше пойду, — сказал Джефф. — Завтра мне на работу. Том, ты мне сообщишь, чем займешься завтра? У Эда есть мой телефон. У тебя тоже, насколько я помню.

Они пожелали друг другу спокойной ночи и обменялись наилучшими пожеланиями.

— Звони мадам Аннет, — предложил Эд. — По крайней мере, это приятнее.

— Да уж! — отозвался Том. — Доброй ночи, Эд. Спасибо тебе за гостеприимство. Я просто засыпаю на ходу.

Затем Том позвонил в Бель-Омбр.

— Ал-ло? — Голос мадам Аннет звучал резко и тревожно.

— Это Том! — сказал Том. Он сообщил ей, что с Элоизой все в порядке, что история с похищением была всего лишь ложным слухом. Том не упомянул имени Дэвида Притчарда.

— Но... вы знаете, кто распускает такие гадкие слухи? — Мадам Аннет употребила слово mechants[38].

— Понятия не имею, мадам. Мир полон людей с дурными намерениями. У них очень странные удовольствия. А дома все в порядке?

Мадам Аннет заверила Тома, что все в порядке. Он пообещал ей сообщить, когда приедет домой, и добавил, что не знает, когда вернется мадам Элоиза — она все еще развлекается вместе со своей подругой мадам Ноэль.

После этого Том упал на кровать и заснул мертвым сном.

12

Следующее утро оказалось солнечным и ясным, словно накануне не было дождя. Все казалось словно вымытым, или Тому так хотелось думать, когда он выглянул в окно и посмотрел вниз на узкую улочку. Солнечные блики отражались от окон витрин, и небо сияло прозрачной голубизной.

Эд оставил Тому ключ на кофейном столике и записку, в которой говорилось, чтобы Том чувствовал себя как дома и что он вернется до четырех. Эд накануне показал Тому кухню. Том побрился, позавтракал и заправил постель. Он вышел на улицу в девять тридцать, прошел в сторону Пиккадилли, смакуя уличные сценки, обрывки разговоров, различные акценты, которые он слышал от людей, мимо которых проходил.

Затем прошелся по «Симпсонз»[39], вдыхая цветочные ароматы, которые напомнили ему, что он может купить по случаю, пока в Лондоне, воск с запахом лаванды для мадам Аннет. Том не спеша зашел в отдел мужских халатов и купил один для Эда Банбери, из легкой шерстяной ткани «блэк уотч»[40], и для себя — из ярко-красной шотландки, «ройял стюарт»[41], подумал Том. Эд носит на размер меньше, в этом Том был уверен. Он положил оба халата в большой пластиковый пакет и направился в сторону Олд-Бонд-стрит и Бакмастерской галереи. Часы показывали почти одиннадцать.

Когда Том вошел в галерею, Ник Холл разговаривал с черноволосым человеком. Увидев Тома, он в знак приветствия поклонился.

Том не спеша прошел в соседний зал со спокойными полотнами Коро или под Коро, затем снова вернулся в первый зал, где услышал, как Ник говорил клиенту:

— ...от пятнадцати тысяч, я уверен, сэр. Я могу проверить, если угодно.

— Нет, нет.

— Все цены — на усмотрение хозяев галереи, они могут подняться или опуститься, обычно очень ненамного. — Ник остановился. — Это зависит от рынка.

— Очень хорошо. Тогда уточните для меня, пожалуйста. Я бы купил за тринадцать тысяч. Мне больше нравится вот эта — «Пикник».

— Да, сэр. У меня есть ваш телефон, я постараюсь связаться с вами завтра.

Прекрасно, подумал Том, Ник не говорит: «Я позвоню вам завтра». Сегодня Ник в красивых туфлях, других, не тех, что были на нем вчера.

— Привет, Ник... если я могу вас так называть, — сказал Том, когда они остались одни. — Мы познакомились с вами вчера, если помните.