Патриция Хайсмит - Мистер Рипли под водой

— Хм-м, ладно, может, бутылку перно, если это без пошлины?

— Считай, что уже есть. До скорого свидания.

Том снес свой легкий чемодан вниз и был в холле, когда зазвонил телефон. Он надеялся, что это Элоиза.

Но это оказалась Аньес Грэ.

— Том, поскольку вы один, я подумала, что будет отлично, если вы придете к нам на ужин сегодня вечером. Только, знаете, у нас здесь дети, они ужинают раньше.

— Спасибо, дорогая Аньес, — ответил он по-французски. — Очень жаль, но мне снова нужно уехать... Да, сегодня из Руаси. Я как раз собирался вызвать такси. Какая жалость.

— Такси куда? Я сейчас еду в Фонтенбло за покупками. Вас это устроит?

Это как раз то, что требовалось Тому, поэтому он без колебаний согласился доехать до Фонтенбло. Аньес приехала через десять минут. Том уже успел попрощаться с мадам Аннет, когда ее автомобиль въехал через ворота, которые он открыл.

— Куда вы едете на этот раз? — Аньес взглянула на него с улыбкой, словно подумала, что он постоянно катается без дела.

— В Лондон. У меня там небольшое дело. Кстати...

— Да, Том?

— Я буду признателен, если вы никому не скажете, что я был дома этой ночью, а также что я еду в Лондон на день-другой. Может, для кого-то... это не очень важно, но я чувствую, что должен быть рядом с Элоизой, хотя с ней ее лучшая подруга Ноэль. Вы встречались с Ноэль Асслер?

— Да, думаю, пару раз.

— Скорее всего, я вернусь в Касабланку через несколько дней. — Том напустил на себя беспечный вид. — Вы знаете, что забавная мадам Прит-чард последнее время плачет? Я это слышал от моего верного шпиона мадам Аннет.

— Плачет? Почему?

— Понятия не имею! — Том не собирался говорить, что мсье Притчард последнее время не появлялся дома. Мадам Джанис Притчард, вероятно, живет затворницей, раз Аньес не заметила отсутствия ее мужа. — Странно, ходить в булочную, проливая слезы, не так ли?

— Очень! И грустно.

Аньес Грэ высадила Тома на том месте, где он вдруг решил выйти: перед «Черным Орлом». Портье, спустившийся вниз по ступенькам, возможно, и не знал Тома в лицо, поскольку Том посещал только ресторан и бар в этой гостинице, но, получив на чай, с усердием принялся вызывать такси до Руаси.

Кажется, прошло совсем немного времени, а Том сидел уже в другом такси, ехавшем по левой полосе дороги по направлению к Лондону. У его ног стоял пластиковый пакет с бутылкой перно и блоком «Голуаз» для Эда. Из окна Том видел фабрики и склады из красного кирпича, огромные щиты рекламы, не обещавшие ничего из того непринужденного общения, в которое Том окунался, посещая своих приятелей в Лондоне. Дома он обнаружил больше двух сотен фунтов наличными в английском конверте (маленький выдвижной ящик его капитанского комода был предназначен для остатков валюты), а также дорожный чек в фунтах.

— Пожалуйста, будьте внимательны у Севн Дайлз, — сказал Том водителю любезно, но настойчиво, — если поедете по этой дороге.

Эд Банбери предупредил его, что таксисты могут сделать неправильный поворот и завезти не туда, куда следует. Многоквартирный дом, в котором жил Эд, старый, но, как он сказал, отремонтированный, находился в Бедфордбери. Улица была довольно приятной, как заметил Том, когда они к нему подъезжали. Том расплатился с таксистом. Эд был дома, как и обещал. Как только он впустил Тома, услышав его голос по домофону, раздался грохот, заставивший Тома вздрогнуть. Затем, открывая уже вторую дверь, он услышал, как небеса разверзлись и хлынул ливень.

— Здесь нет лифта, — сказал Эд, перегнувшись через перила, затем стал спускаться вниз. — Третий этаж.

— Привет, Эд, — произнес Том почти шепотом. Он не любил говорить громко, особенно если на каждом этаже было по две квартиры и в каждой имелись уши. Эд взял у него пластиковый пакет. Том оглядел холл: деревянные перила прекрасно отполированы, стены, похоже, совсем недавно покрашены в белый цвет, на полу синее ковровое покрытие.

Квартира Эда, как и холл, выглядела новой и чистой. Эд приготовил чай, поскольку обычно пил его в этот час, а также потому, что дождь лил как из ведра.

— Ты говорил с Джеффом? — спросил Том.

— Да. Он хочет с тобой увидеться. Может, сегодня вечером. Я сказал ему, что позвоню сразу, как только ты приедешь, и мы поговорим.

Они пили чай в той комнате, которая должна была служить Тому спальней, — нечто среднее между библиотекой и гостиной, где стоял диван, который, похоже, был сооружен из двух кроватей, покрытых покрывалом. Том вкратце рассказал Эду как о деятельности Дэвида Притчарда в Танжере, так и о завершающем эпизоде, в результате которого Притчард остался лежать без сознания на каменном полу «Яффы», популярной чайной на побережье неподалеку от Танжера.

— С тех пор я его не видел, — продолжил Том. — Моя жена все еще там со своей парижской подругой Ноэль Асслер. Думаю, они отправились в Касабланку. Я не хочу, чтобы Притчард беспокоил мою жену, и полагаю, он не будет это делать. Ему нужен я, хотя и не имею понятия, что на уме у этого ублюдка. — Том отпил глоток приятного «Эрл Грея». — Притчард, может, просто сумасброд, пусть так. Но интересно, что он сумел вытянуть из Цинии Граднор? Вы что-нибудь узнали? Например, о посреднике — друге Цинтии, с которым Притчард говорил на большой вечеринке?

— Да, мы выяснили, как его зовут. Джордж Бентон. Джефф узнал это каким-то образом, хотя не без труда: пришлось опрашивать всех, показывать фотографии, сделанные на этой вечеринке.

Том заинтересовался.

— Ты уверен, что это тот самый человек? Он живет в Лондоне?

— Абсолютно уверен. — Эд скрестил ноги и слегка нахмурился. — Мы нашли трех подходящих Бентонов в телефонной книге. Там было много Бентонов с именем на «Дж.» — мы обзвонили всех и спросили, знают ли они Цинтию...

Тому пришлось согласиться.

— Меня беспокоит только вот что — насколько далеко Цинтия зашла. И поддерживает ли она сейчас отношения с Притчардом? Цинтия ненавидит меня. — Том, произнося это, передернул плечами. — Ей бы доставило удовольствие нанести мне удар. Но если она решится разоблачить те подделки, раскрыть дату, когда Бернард Тафтс начал их писать, — здесь Том понизил голос почти до шепота, — она тем самым предаст свою любовь к Бернарду. Я ставлю на то, что она не зайдет так далеко. Но это игра. — Том откинулся в кресле, но не расслабился. — Остается только надеяться и молиться. Я не видел Цинтию несколько лет. Ее отношение к Бернарду за это время могло измениться — слегка. Может быть, теперь она больше заинтересована в том, чтобы отомстить мне. — Том остановился и посмотрел на Эда, сидевшего с задумчивым видом.

— Почему ты считаешь, что она захочет отомстить только тебе? Ты же знаешь, Том, это затронет нас всех. Мы с Джеффом публиковали статьи с фотографиями Дерватта и его картин — старых картин, — добавил он с улыбкой, — хотя и знали, что он умер.

Том пристально посмотрел на старого друга.

— Потому что Цинтия знает — это я подал Бернарду идею подделывать картины. Ваши статьи вышли немного позже. Бернард все рассказал Цинтии, и они расстались.

— Да, действительно, я помню.

Эд, Джефф и Бернард, особенно Бернард, были дружны с художником Дерваттом. Дерватт в период депрессии уехал в Грецию и там, на каком-то острове, покончил с собой, утопился. Друзья в Лондоне были по вполне понятным причинам шокированы, поражены: на самом деле Дерватт практически «исчез» в Греции, потому что его тело так и не нашли. Дерватту было около сорока, К нему только что пришло признание как к первоклассному художнику, и, вероятно, лучшие работы были у него впереди. Том пришел к художнику Бернарду Тафтсу с идеей сделать несколько подделок под Дерватта.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Эд.

— Я подумал про исповедь. Наверняка священник сказал бы: не могли бы вы написать все в подробностях?

Эд засмеялся, запрокинув голову.

— Нет, он сказал бы, что ты все это придумал!

— Нет, — продолжал Том со смехом, — священник сказал бы...

В соседней комнате зазвонил телефон.

— Извини, Том, я жду этого звонка, — сказал Эд и вышел.

Пока Эд разговаривал, Том оглядел библиотеку в комнате, где ему придется спать. Множество книг в твердом и мягком переплете заполняли стеллажи от пола до потолка, протянувшиеся вдоль стены. Том Шарп, Мюриэль Спарк соседствовали почти бок о бок. С тех пор как Том приезжал сюда в последний раз, Эд приобрел кое-какую хорошую мебель. Откуда он родом? Из Хоува?

Интересно, что сейчас делает Элоиза? Сейчас почти четыре. Чем скорее она покинет Танжер и поедет в Касабланку, тем спокойнее будет Тому.

— Все в порядке, — сказал Эд, возвращаясь. Он на ходу натягивал красный свитер на футболку. — Я отменил не очень важные дела и теперь до конца дня свободен.

— Давай пойдем в Бакмастер. — Том встал. — Галерея открыта до полшестого? Или до шести?

— Кажется, до шести. Мне нужно будет сдать статью, и можно ни о чем не беспокоиться. Если тебе надо повесить вещи, Том, шкаф в соседней комнате.