Томмазо Ландольфи - Жена Гоголя и другие истории

— А... математика?

— Математика есть психологическая система, иначе говоря — метод. Каким образом, скажите на милость, тот факт (если это можно так назвать), что планета описывает свою орбиту вокруг Солнца, согласно... и все такое прочее, подтверждая не знаю уж какой закон Кеплера или Ньютона, доказывает истинность самого закона?

— И все же, как вы понимаете счастье?

— Когда мои престарелые родители согласились, наконец, послать меня на учебу в этот город, далеко от дома, можете себе вообразить, какие упования возлагал я на весь вояж и на свое новое пристанище: женщины, слава, богатство, приключения, главное — приключения. И вот я здесь, перед вами. Взгляните на этот мраморный столик. Видите круглые винные пятна, следы от стаканов? Эту пепельницу, набитую окурками, видите? А мухи... Словом, с некоторых пор, каждую ночь, каждое утро после самых знатных кутежей, я задаю себе вопрос по существу: что дальше? И заметьте, я вовсе не утверждаю, будто добился всего, чего желал, и, утомленный радостями, приключениями, ищу чего-нибудь новенького. Нет, тут сложнее: на самом деле я ничего из желаемого не добился. Это были совсем не те женщины, не те ночные кафе, не те приключения, каких мне хотелось. И при всем при том... Вам, может быть, трудно понять. Представьте себе, что вы летите в Туманность Андромеды... Я, например, твердо знаю, что мне туда никогда не попасть: моей жизни не хватит на преодоление такого пространства, я умру раньше. И все-таки я стремлюсь к Туманности Андромеды, к сверкающему городу Асфу, к университету Асфу, кафешантанам Асфу. Хотя мне там не бывать никогда. Вот единственно возможный способ осмыслить счастье. Понаблюдайте за этой мухой, медленно совершающей свое странствие от круглого винного пятна к пепельнице... таким и было бы мое путешествие в Туманность Андромеды, если бы мне когда-нибудь вдруг довелось ее достичь.

— Не скажете, где скорый на Асфу?

— Туда, дальше. Скорее — он сейчас отправляется!

— Вы, прошу прощения, далеко?

— На Асфу.

— Асфу? Туманность Андромеды. Ничего себе! По делам едете ?

— Да нет, так, учиться, в университет.

— А-а!

— А вы далеко?

— Нет, я в Лавви сойду.

— Интересно, зачем понадобилось делать остановку на Земле? Совсем маленькая станция. Неужели была неисправность?

— Не волнуйтесь, сударыня, просто там пересадка на другую межтуманную линию.

— А-а!

— Пускай маленькая, уважаемая госпожа, зато много значит!

— Не так уж и много, молодой человек, не так уж и много.

— Сириус! Сириус! Пересадка на Бетельгейзе и Фомальгаут!

— Счастливый, далеко едете! В Асфу — самый дивный город Вселенной. Там, я слышал, женщины! Игорные дома! Так что, Асфу, как говорится, c’est la lumière de l’univers[68].

— Послушайте меня: небось не такие уж и красавицы эти женщины — ведь невидимки.

— Невидимки они лишь для галактийцев. Но там много иностранок.

— Вы впервые за границу?

— Да, за пределами Галактики еще не бывал. Учился в Аскрее — это, знаете, на Марсе, — летал пару раз на Сириус по делам, вот, собственно, и все.

— Папа, а Марс где?

— Должно быть, где Малая Медведица, сынок.

— Собачья жизнь: взад-вперед по этому проклятому маршруту!

— Где сегодня-то ночуешь?

— В Горью, потом еще обратно. Завтра у всех праздник, а я целый день — вкалывай! У меня невеста на Мицаре. Была охота ей дожидаться!

— Как, уже Алгол ? Взгляните, что за прекрасный вид отсюда и на Плеяды, и на Миру.

— До свиданья, господа, мне через несколько минут выходить, а вам — счастливого пути!

— До свиданья, спасибо.

— Антарес. Все в красном свете! Мне не нравится, дорогой.

— Ну... сейчас отправимся дальше.

— Ваши паспорта, господа! Кто следует на Конскую Голову?

— Извините, когда прибытие в Ровно?

— Не знаю, спросите другого кондуктора. Мы остаемся в Галактике.

— Надо же, сколько тут, на станции, марсиан!

— Это таможенники.

— Здесь и плутонцы есть.

— Ах, дорогой, какие неприятные лица у этих северян!

— Тс-с-с! Могут услышать.

— Вон ваш соотечественник, землянин.

— Ясное дело, полицейский.

— Эти из Солнечной системы всюду пролезут!

— Папа, Солнечная система где?

— Господи, сынок! Откуда мне знать про все системы Вселенной?

— Смотрите, смотрите, вон две планеты воюют между собой. Видите, будто искорки? А на самом деле — громадные взрывы, произведенные военной техникой...

— О! Хм... Боже мой!

— Святое небо, дайте сюда мои соли! Не думала, что будет такое впечатление.

— Господа, приготовьте паспорта! Кто на Скопление Мессье?

— Уже? Какая она маленькая, Конская Голова!

— Да нет, мы только кусочек ее пересекаем.

— Бедняга, вам здесь выходить. Не горюйте, вы такой молодой, у вас все впереди, еще наездитесь — и Асфу повидаете, и другие большие города.

— Таможня. Что вы будете декларировать?

— У меня только личные вещи, вот, пожалуйста.

— А волосы?

— Для утепления головы.

— А вам известно, что в Скопление Мессье запрещено ввозить волосы, шерсть, щетину — излишки,разумеется? Штраф четыреста фарадов!

— Но я...

— Извольте сбрить бороду, вон экспресс-парикмахерская, за углом. Эй, я вам говорю. Он что, по-ровихски не понимает? Объясните ему!

— У вас с собой, наверное, куча денег. На Асфу, мне говорили, все так дорого.

— Ну, в общем, есть кое-что.

— А это колечко вам подарила какая-нибудь симпатичная особа из Солнечной системы, невеста, наверное?

— Нет, мама подарила перед самым отъездом.

— Ах, простите!

— Паспортный контроль, господа. Туманность Америка!

— Вот досада, дальше собственного носа не видно!

— Просто-напросто ваши галактические глаза не воспринимают свет этих солнц. Я-то прекрасно вижу.

— Прошу прощения, когда граница Андромеды ?

— Послезавтра, в три часа дня по звездному времени.

— Что, миленький, проголодался? Приедем в Горью — куплю тебе чего-нибудь.

— Слышите, уже кто-то говорит по-андромедски. Вы знаете андромедский? Ага, улыбаетесь в знак согласия, так и я могу: «да» — улыбаемся, «нет» — трогаем себя ниже пояса, правильно? Но, сдается мне, правильней было бы наоборот, особенно если ваша собеседница хороша собой...

— Тише, тише, здесь дети.

— Ха-ха-ха!

— Ха-ха-ха!

— Спираль Андромеды, паспортный контроль и досмотр багажа.

— Фу-ты, вечно эта канитель!

— Теперь-то уж последний раз.

— Смотрите, сколько локаноттеров на этой станции!

— Сколько скородомахов, цекроболов...

— А вон гиппожерамы, гиппомирмеки, аэроконопы, аэрокордаты...

— Кавломицеты-цинобаланы-нефелокентавры-тариканетритономендейцы-картинохиры-пагурады-псиктоподы!

— Не погранзастава, а целый морской порт!

— Сядь на место, Корбинелла, куда собрались?

— Посмотреть на струтобаланов и цинобаланов.

— Сиди, говорю! Насмотришься, когда вырастешь,

— Спи, малышка, времени у нас много, если что — разбужу.

— Я приехал, счастливо, и будьте здоровы.

— Вот и вышли почти все, а мы остались, мне на следующей выходить.

— Просыпайся, приехали, прощайте, всего доброго.

— Вы, милая барышня, не на Асфу ли направляетесь?

— На Асфу.

— Замечательно, и мне туда же. Надеюсь, мы подружимся.

— А когда будет Асфу?

— Ровно через три часа, прелестная спутница. Так, я надеюсь, мы подружимся ?

— Конечно, сударь.

— У вас на Асфу семья ?

— Нет, я одна, еду учиться в университете.

— Вдвойне замечательно: я тоже! Мы бы и жить вместе смогли, наверное...

— Ах, как вы торопитесь! Ну, посмотрим, посмотрим.

— Вон уже Центральный Шар показался.

— Ой, я впервые его вижу! Он станет нашей звездой.