Вадим Давыдов - Год Дракона

Сев перед ними и поставив посох между колен, Ребе проговорил, глядя на них своими удивительно молодыми, сверкающими глазами:

– Слушайте меня, рабойним [86] . Однажды случилось во времена Царей в Эрец Исроэл, – олень прибился к стаду овец. Увидев это, хозяин отары приказал пастухам особенно заботиться об этом олене. Спросили пастухи, удивленные этим: к чему заботится нам об олене, что толку в нем, не овца он, нет от него пользы и быть не может? И ответил хозяин: овцы мои знают только одно стадо, а перед этим оленем весь мир, и он может выбирать. Он выбрал мое стадо, и потому в особой заботе нуждается он…

Ребе помолчал, оглядев все еще недоумевающие лица учеников. И, кивнув, заговорил снова:

– Завтра утром, после молитвы, я буду разговаривать здесь с женщиной. С христианкой. Слушайте, что она скажет, рабойним. Забудьте все, чему учились вы столько десятилетий. Все забудьте, – от первой до последней буквы. Нет ни Мишны [87] , ни Гемары [88] , ни Писаний, ни Пророков. Нет Торы, – только дух ее пусть витает над вами, рабойним. Слушайте эту женщину, что будет она говорить. И слушайте свои души. Потому что вы должны будете вслух повторить мне то, что скажут вам они. Идите сейчас в микву [89] , а потом мы вместе будем молиться, чтобы Всевышний послал нам мудрость, разум и милосердие, чтобы Шехина [90] была завтра с нами, чтобы решение, которое мы завтра примем, было во славу Его Святого Имени. Идите, я жду вас, рабойним…

ПРАГА, «ЛОГОВО ДРАКОНА». МАЙ

Елена сидела у изголовья кровати и читала Сонечке «Карлсона» по-русски, когда вошел Майзель. Он стремительно шагнул к ним, опустился на кровать у ног Сонечки и улыбнулся:

– Был у Дракона один ангел, а стало два. Как вы, любимые мои девочки? Я соскучился…

– Мы тоже, – улыбнулась в ответ Елена. – Где ты был?

– Квамбингу встречал.

– Что?! Случилось что-нибудь?

– Нет-нет. Все по плану…

Он вытащил из кармана маленькую, из драгоценного темного дерева, фигурку сидящей пантеры, удивительно детально и любовно вырезанную, с глазами из зеленых сверкающих камешков, – наверняка изумруды, пронеслось в голове у Елены, – и положил ее Сонечке на одеяло:

– Это тебе, милая. Подарок из Африки.

– Ой, – девочка осторожно взяла статуэтку и просияла: – Какая красотища… Спасибо…

– Разве он должен был прилететь по плану? – подозрительно уставилась на Майзеля Елена.

– Нет. Но это же Квамбинга, неуправляемый боевой слон, – он ухмыльнулся. – Это абсолютно секретный визит, не выдавайте меня…

– Разве можно дарить маленькой девочке драгоценности, – проворчала Елена.

– Скажи спасибо, что мы обошлись деревянной пантерой, – вздохнул Майзель. – Это же Квамбинга…

– Я, кстати, должна тебе рассказать кое-что.

– Что опять?! – он испуганно посмотрел на Елену. – Силикон? Протез? Невозможно, ангел мой. Я все равно не поверю.

Сонечка, глядя на Майзеля, тихонечко засмеялась, а Елена нахмурилась:

– Извини, дорогая. Мы дальше по-чешски поговорим, – Елена погладила Сонечку и прорычала на Майзеля уже на родном языке: – Прекрати юродствовать. Сейчас же.

– Ну, ладно. Я тебя внимательно.

– Я была сегодня в городе, мне нужно было прикупить кое-какие хозяйственные мелочи…

– Сама?

– Представь себе, сама, – свирепо посмотрела на него Елена. – Что, мне выйти на улицу теперь нельзя?! Я не инвалид и не сумасшедшая!

– Сумасшедшая. Но я тебя именно такой и люблю. Дальше.

– Ты, стегозавр… Я ничего не смогла купить!!!

– Почему?! – удивился Майзель.

– Потому что мне пытались все подарить!!! – Елена вдруг всхлипнула и закончила жалобно: – Ну, это же ужас, что такое, черт подери вас всех совсем… Я требую, чтобы ты это прекратил! Не знаю, как. Я просто требую, понятно?! Какие-то люди… Ходят за мной, детей мне протягивают… Это же невозможно, невозможно шагу ступить… Как они меня узнают?! Меня до сих пор просто трясет всю…

– И как я должен это прекратить? – ехидно улыбнулся Майзель.

– Не знаю! Королевским указом! Как хочешь!

– Кажется, еще совсем недавно тебя приводила в совершенное неистовство наша страсть все на свете контролировать, – притворно загрустил Майзель.

– Ты… Ты… Вы все… Просто не знаю, что я с вами со всеми сделаю!!! – И Елена снова перешла на русский: – Почему вдруг Квамбинга примчался? Что вы опять закручиваете?!

– А кто это, тетя Леночка?

Ответить Елена не успела, потому что появился Квамбинга, и в помещении сразу сделалось тесно. Император был в штатском, с закатанными рукавами рубахи, и в руке у него был уже наполовину съеденный огромный кусок копченого мяса, завернутый в салатный лист:

– Я голоден, – с набитым ртом пробурчал Квамбинга по-английски, проглотил еду и, расплывшись в ослепительной улыбке, сияя, как надраенный гуталином десантный сапог, добавил по-русски: – Здравствуй, Елена. Здравствуй, ребенок Соня.

– Вот, Сонечка. Это и есть Квамбинга, император Намболы, – вздохнула Елена. – Слышала ты про такую страну?

Сонечка кивнула, во все глаза рассматривая огромного, как дом, африканского вождя.

– Но то, что он говорит по-русски, даже для меня новость… Почему не по-чешски, ваше императорское величество?

– Университет Лумумба. Москва, – опять улыбнулся император. – Плохо говорю, совсем. Понимаю хорошо. Величество не говори, Елена. «Ты» говори мне. Просто Квамбинга.

– А вы почему не спите? – вдруг озаботился Майзель, бросив взгляд на внешний экран телефона. – Ничего себе, половина одиннадцатого… Завтра такой день…

– Вот-вот. А ты даже накануне не можешь посидеть на месте…

– Елена…

– Не ругай его, тетя Леночка. У него столько дел…

Майзель ошарашенно посмотрел на Сонечку:

– А ты откуда знаешь?

– Она знает. Она дочь Великого Дракона, – сказал Квамбинга, улыбаясь и отправляя в рот последний кусок мяса размером с два детских кулака.

Он кивнул, вытер руки огромным клетчатым носовым платком и задвигал могучими челюстями, чрезвычайно довольный своей репликой.

– Ну, хватит нервировать ребенка, – улыбнулась Елена. – Идите на кухню, рыцари круглого стола, я сейчас приду…

Квамбинга вдруг шагнул к Елене и, достав откуда-то из-за спины, протянул ей огромный, как фолиант, черный бархатный футляр:

– Мой народ дарит тебе, Елена.

– Опять?! – она сердито сдвинула брови.

– Нет. Это не я, – помотал головой Квамбинга, и сделался при этом действительно похож на слона. – Это мой народ. Правда. Завтра надень. Я всем обещал.

– Квамбинга, – проворчал Майзель. – Друг мой, я же просил…

– Я… коварный, – император явно был счастлив, что вспомнил нужное слово.

– Открой, тетя Леночка, – тихо попросила Сонечка и привстала на локте.

Елена, помедлив, взяла футляр и открыла его. И зажмурилась: столько лучших друзей девушек она никогда не держала в руках. Каплевидные алмазы в тонких, как паутинка, причудливо переплетенных платиновых нитях, небольшие, но… И пара таких же серег.

– Боже правый, – вырвалось у нее.

– Чудо какое… – прошептала Сонечка и прижалась головой к плечу Елены.

Майзель взялся рукой за горло и, дернув кадыком вверх-вниз, глухо сказал по-английски:

– Квамбинга. Ты мудак.

Император засиял, как будто Майзель его орденом наградил.

– Спасибо, Квамбинга, – Елена подняла глаза на императора и улыбнулась. – Я надену. Но только завтра. А потом отдам в музей. Потому что человеку нельзя в одиночку наслаждаться таким чудом. И такой эмоциональный заряд может просто испепелить… Договорились?

Император посмотрел на Елену, потом на Майзеля и на девочку и величаво, медленно кивнул:

– Великий Дракон. Великая женщина. Все правильно.

ИЗ СООБЩЕНИЙ ИНФОРМАЦИОННЫХ АГЕНТСТВ

Москва, 25 мая. Сегодня здесь состоялся Поместный Собор РПЦ, который готовился несколько месяцев. Главной сенсацией стало заявление действующего Патриарха о том, что он слагает с себя полномочия в связи с тем, что по состоянию здоровья не может более трудиться на благо Церкви и верующих. Новым Патриархом избран митрополит Челябинский и Златоустовский Ювеналий (Тихорецкий). Митрополит Ювеналий известен своими прогрессивными взглядами. С его именем связывают возможную «мягкую» реформу православных церковных институтов в России.

Ватикан, 26 мая. Папа Римский Урбан ХХ, находящийся в настоящий момент с частным визитом в Праге, обратился с поздравлением к новому Патриарху РПЦ Ювеналию и выразил надежду на скорую нормализацию отношений и контактов между Церквями.

Москва, 27 мая. Патриарх Ювеналий направил Урбану ХХ послание, в котором пригласил понтифика посетить Россию в любое удобное для него время. Предполагается, что визит Урбана ХХ может состояться уже в конце лета. В Ватикане заявили, что с благодарностью приняли приглашение и не видят никаких преград для того, чтобы визит состоялся в самое ближайшее время. Предполагается, что во время этого визита в Россию, наконец, будет возвращена легендарная чудотворная икона Казанской Божьей Матери, с которой связывают надежды на возрождение страны.