Девоньки мои - Людмила Лаврова
На торжественную линейку она не пошла. Слушая, как восхищенно вздыхают одноклассницы, обсуждая танец Кристины с Митей, Люся тихо радовалась, что ей не пришлось быть объектом насмешек. Ведь это только в сказке Золушка, покружившись немного с метлой, приходит на бал и танцует лучше всех. А на деле… Люся танцевать не умела совершенно и понимала, что Кристина окажется совершенно права, сравнивая ее грацию с не самым изящным животным.
– Что уставилась? Слышала, что я сказал?! – отец злился, и Люся по привычке съежилась, ожидая продолжения, но шагнув назад, она вдруг остановилась.
Что если она сейчас сделает так, как он говорит? Куда ей идти? На вокзал? Мысли путались, не давая Люсе ответов, но создавая все больше вопросов. Глядя, как поднимается, пошатываясь, из-за стола отец, Люся вздрогнула, понимая, что сейчас что-то будет и это что-то ей точно не понравится.
– Пап… Папа… Куда я пойду? – она сделала еще шаг назад, уперевшись спиной в простенок у дверей кухни.
– А мне какое дело? Мотай, куда хочешь! Или я за себя не отвечаю!
Люся ахнула, уворачиваясь от летящей в ее сторону тяжелой хрустальной пепельницы. Сколько она себя помнила, эта пепельница всегда стояла на кухонном столе. Мать ее иногда отмывала до блеска и давала поиграть маленькой Люсе.
– Только не разбей! А то отец с тебя шкуру спустит.
И вот сейчас эта пепельница врезалась в стену рядом с ее головой, Люся почувствовала, как что-то ужалило ее в щеку, и кинулась к входной двери. Как была в тапочках, она выскочила на улицу и, пробежав через двор, спряталась в дальнем углу, за кустом сирени, где стояла старая лавочка. Уткнувшись в колени, она ревела, стараясь не всхлипывать громко, чтобы никто не услышал. Хотя слушать было и некому. Время было к полуночи и во дворе давно никого не было. Изредка Люся поднимала голову и смотрела на окна. Свет на кухне горел, а это означало, что отец не спит и домой идти нельзя. Она продолжала сидеть на лавке, боясь встать и боясь остаться здесь насовсем. В голове крутилась какая-то старая песня, но Люся почему-то никак не могла вспомнить слова. Только навязчивая мелодия не давала покоя, заставляя пытаться вспомнить то, о чем пелось в этой песне.
Услышав за спиной чей-то голос, Люся испуганно охнула и съежилась, закрыв голову руками.
– Эй! Ты чего? – молодой парнишка в форме удивленно разглядывал Люсю. – У тебя случилось что? Может, помочь могу?
Люся подняла голову и удивленно посмотрела на паренька.
– А ты кто?
– Я? Новый участковый. Игорь Михайлович меня зовут.
Паренек обиженно насупился, когда Люся расхохоталась сквозь слезы.
– Михайлович! Грозно так! – она вдруг осеклась, разглядев в свете фонаря, как насупился паренек. – Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть.
– Еще я на девчонок не обижался! – Игорь подошел к лавочке и бесцеремонно уселся рядом с Люсей, подтолкнув ее локтем. – Подвинься-ка!
Люся сдвинулась в краю лавочки, и тут Игорь разглядел ее лицо.
– Что это? Ты почему вся… Ты поранилась?
Люся замерла, когда он коснулся кончиками пальцев ее щеки, и тут же зашипела от боли.
– Прости! Это порез, что ли?
– Да. Стакан разбила, когда посуду мыла. – Люся прикрыла щеку ладонью и стиснула зубы. Не будет она реветь больше! Не дождутся!
– Ничего себе! – Игорь отдернул пальцы и покачал головой. – Тебе ко врачу надо.
– Не надо! Само заживет.
– А если шрам останется?
– Да и пусть. С моей неземной красотой… Подумаешь?
– Но ты ведь красивая. Зачем тебе шрамы? И почему ты так говоришь?
Люся засопела и отвернулась. Нашел красавицу! И вообще, чего он к ней пристал? Шел бы по своим делам! Его, небось, мама дома ждет. Чай горячий и что-нибудь вкусное… Люся сглотнула и вспомнила, что сегодня только завтракала утром. Есть захотелось вдруг с такой силой, что она невольно поежилась и снова глянула на окна. Свет на кухне все еще горел, и она опустила голову. Ладно. Ей не привыкать быть голодной.
– Слушай. А ты давно здесь живешь? Ну, в этом дворе? Всех знаешь? – Игорь поерзал на лавочке, устраиваясь поудобнее.
– Да. А что?
– Сестры Мальцевы. Знаешь их?
– Теть Нину и теть Зину? Конечно. Соседки мои. Хорошие тетки. Добрые.
– Нины не стало сегодня. Я чего и сижу тут. Жду, пока сестра немного в себя придет, чтобы объяснения взять. Хотя там и так все понятно. Просто дочка Нины попросила немного времени дать тетке.
– Жаль… Она хорошая была. А что с ней случилось?
– Болела, – Игорь замялся. – Я понимаю, что это странный вопрос, но опросить соседей должен вроде как. Скажи, они ладили? Не было там чего-то такого?
– Какого? – Люся, не понимая, подняла брови. – Ты о чем вообще?
– Ну, могла ли…
– Совсем уже?! – Люся сорвалась со скамейки и встала перед Игорем, глядя на него сердито и недоумевающе. – Ты откуда такой странный взялся? Да они любили друг друга так, как меня, вон, никто и никогда любить не будет!
– Это ты с чего взяла?
– Что они любили друг друга?
– Нет. С этим все понятно. А вот почему тебя никто любить не будет, я не понял.
– А и понимать тут нечего, – Люся села обратно на скамейку и натянула куцый подол домашнего платья на озябшие коленки. – Кому я нужна?
– Да уж… Да ты и сама себя не любишь… – Игорь покачал головой и порылся в кармане. – На! Щеку вытри.
Протянутый платок Люся не взяла.
– Не надо. Само пройдет.
– Как тебя зовут?
– Люся.
– Так вот, Люся. Девчонка ты красивая и умная, значит, найдется и тот, кому ты нужна будешь. Поняла меня?
– Ага. Только к уму и красоте еще что-то полагается. Вроде жилья или еще чего-нибудь. А у меня ни кола ни двора. Не тот вариант я. Для «любови».
– Почему это ни кола ни двора? – Игорь удивился. – Ты же в этом дворе живешь?
– Жила. Меня отец из дома выгнал сегодня, – Люся вскинула голову и прищурилась. – Хороша девица? Вот так вот, Игорь Михайлович!
– Какая квартира?
– У кого? У Мальцевых? Так ты же там был!
– Да при чем здесь они? У тебя! У тебя какая квартира?
