Категорически влюблен - Екатерина Бордон

успеха. Надеюсь, вы это понимаете. И сделаете из сегодняшнего дня правильные выводы.

Правильные… Таби вцепилась пальцами в подлокотники.

– Ну и давайте уже объявим победителя. – Забрав у Глеба пульт, она пощелкала кнопками и остановилась на… – Карина Манукян, «ТРЕЩИНЫ»!

Сердце Таби замерло.

Глеб нашел ее взглядом и, улыбнувшись, зааплодировал. Полина зааплодировала. Весь зал, черт побери, зааплодировал!

А Таби смогла только глупо хлопнуть ресницами.

– Прием-прием, есть кто дома? – громко сказал Глеб в микрофон, помахав ей рукой. – Карина, ты с нами? Если не возражаешь, мы бы позвали тебя к нам на сцену и поздравили с первым местом в челлендже от издательства Dragon Fly.

И… да, Таби снова глупо хлопнула ресницами.

Она что, выиграла?

– Или у вас есть дела поважнее? – Улыбка Глеба стала еще шире. В его серых глазах запрыгали смешинки, которые тонули в глубоком океане гордости и теплоты. На глаза Таби навернулись слезы. – Нет, правда, я себя чувствую как воспитательница в детском саду. Знаете что, дети? – шутливо обратился он к залу. – Давайте все вместе позовем деда Мороза! Ой, в смысле, Карину! Ка-ри-на! Ка-ри-на!

Кое-кто и правда принялся скандировать ее имя. Ошарашенная, Таби наконец поднялась на сцену, и Полина, поочередно поцеловав воздух возле ее правой и левой щек, вручила ей диплом и непонятный коричневый конверт.

– Там договор, – шепнул Глеб.

– Долго же ты поднималась, – фыркнула Полина, натянуто улыбнувшись. – Такая стеснительность и в такой эффектной девушке… Это, прямо скажем, редкость.

Таби сделала вид, что не заметила сарказма, и оскалилась.

– Комплименты? От женщины с вашим… опытом? Как приятно!

Глеб поспешно оттеснил ее плечом.

– Члены жюри высоко оценили целостность, динамику и оригинальное воплощение комикса «ТРЕЩИНЫ». Поздравляю, Карина! Горжусь, что ты моя… – Он осекся, и у Таби внутри вспыхнуло что-то золотое. Что-то сотканное целиком из крошечных искр и блесток. – …моя студентка, – торопливо договорил Глеб.

Искры упали на пол блеклыми кругляшками конфетти.

– И, наконец, приз зрительских симпатий! – засуетился Глеб. На Таби он больше не смотрел, но она заметила легкий румянец на его скулах. Нежно-розовый и… блин. Милый. Очень-очень милый. – Мы тут ни при чем, голосовал народ, и народ выбрал… – Он взял из рук Полины второй диплом и поднял его вверх. – «НИЧЕГО ТАКОГО» Евгении Калюжной.

Женя, вскрикнув, вскочила со своего места и запрыгала от радости. Ей потребовалось не больше тридцати секунд, чтобы взлететь на сцену и обеими руками вцепиться в микрофон.

– Люди, вы такие… – Она театрально всхлипнула. – Спасибо, спасибо вам за эту честь! И всему издательству Dragon Fly, конечно, за этот невероятный шанс.

Вот только это был не ее шанс.

Метнув в Таби быстрый предупреждающий взгляд, Женя почти повисла на шее у смеющейся Полины. Вся такая из себя милая и непосредственная. Прямо как щеночек.

Женя снова подскочила к микрофону.

– Девчонки, вы снимаете? – крикнула она кому-то в зале, размазывая слезы по лицу. Дождавшись утвердительных возгласов, Женя всхлипнула и покачала головой. – Боже, даже не верится… Спасибо всем подписчикам, которые меня поддерживали. Всем девочкам, которые в комментариях под моим сегодняшним постом начали рассказывать свои непростые истории! И спасибо всем студентам МИМИ, которые честно голосовали за мой комикс, даже не зная, что он мой. Я… Я просто… вы лучшие!

Зал взорвался аплодисментами. Женю знали если не все, то очень и очень многие. Некоторые из них, вероятно, считали ее своей подругой. Другие же просто радовались окончанию челленджа, как радуются обычно счастливому финалу фильма.

Таби не относилась ни к тем, ни к другим.

Наверное, она сперва должна была оценить все логически. Взвесить все за и против. Испугаться. Засомневаться. Струсить! Но вместо этого она наклонилась к микрофону и отчетливо произнесла:

– Вот только этот комикс не твой.

И наступило форменное безумие.

* * *

Вот почему Глеб не любил сильные чувства.

И это он не про любовь, а про любые сильные чувства вообще, потому что из-за них все вечно шло наперекосяк. Прямо как сейчас.

Евгений Геннадьевич, заведующий кафедрой Дизайна и актуальных искусств, любезно предложил им разобраться в «неловкой ситуации» в его кабинете и поспешно ретировался, сославшись на неотложное совещание. Ха! Как же… Полина, ничуть не смущаясь, угнездилась в его кресле, а Женя и Карина заняли два стула напротив. Глебу места не хватило, так что он, сложив руки на груди, присел на подоконник. Рядом, уткнувшись в телефон, пристроился Макар, всем своим видом демонстрировавший агрессивное нежелание вмешиваться в скандал и расхлебывать его последствия. Глеб его прекрасно понимал и сам бы с удовольствием избежал этого мероприятия, но у него были свои причины остаться. Точнее, одна причина, которая с упрямым и независимым видом буравила Полину неприязненным взглядом.

– Я не собираюсь извиняться, – огрызнулась причина.

Глеб вздохнул. Он совершенно выдохся, не выспался и больше всего на свете мечтал сейчас дернуть Карину за хвост, чтобы она беспомощно откинула голову, и впиться в ее губы поцелуем. Вот чего ему хотелось. А не вот это вот все…

– По-твоему, это нормально? – холодно спросила Полина. Смотрела она на Глеба, но рукой указывала на Карину.

Глеб закрыл ладонями лицо. Нет, не нормально. Он определенно озабоченный маньяк, потому что думать о Карине сейчас – это точно ненормально! Пусть Полина и имела ввиду совсем другое.

Боже, какая он тряпка… И почему Карина вообще в него влюбилась? Или, может, он тут сидит и переживает, а она давно уже его разлюбила и теперь презирает?

ВОТ ПОЭТОМУ он не любил сильные чувства!

– Ничего не собираешься сказать? – холодно спросила Полина. – Например, что-то в духе «это недопустимо» или «ты вообще в курсе, сколько сил было вложено в это мероприятие, которое ты сорвала»!

– Конечно, собираюсь, – пробормотал Глеб, неохотно встречаясь с воинственным взглядом Карины. – Не хочешь объясниться?

– Я уже все сказала, – Карина отвернулась. – Это комикс Кати Сиротиной.

Конечно, Полина тут же посмотрела на него. Так, словно Таби была ребенком, а он – безответственным родителем, который не справился со своими обязанностями. Впрочем, наверное, так и было?..

– И почему же ты в этом так уверена? – Полина снова уставилась на Таби. Глеб прекрасно знал это ее выражение: раздраженное и нетерпеливое. Полина ненавидела, когда что-то шло не по плану, а происходящее иначе как «эпик фейлом» назвать было нельзя. Лишние проблемы ей тоже не нравились, так что Глеб не раз был свидетелем того, как она с пугающим равнодушием вычеркивала из своей жизни неугодных людей.

– Просто знаю.

– Просто… знаешь? – Полина скрипнула зубами. – Предполагалось вообще-то, что челлендж будет анонимным.

– Мы же лучшие подруги. Поняли все, когда попали в финал.