Категорически влюблен - Екатерина Бордон

– Я должна… я… – залепетала Катя, растерянно глядя вслед умчавшейся машине. Ее губы так тряслись, что это могло бы быть даже смешно. Но не было. На самом деле смотрелось это чудовищно и гротескно. – Мне нужно домой.

Она сделала шаг вперед и едва не полетела с лестницы вниз, будто не заметила ступеньки. Чертыхнувшись, Таби поймала ее в полете и открыла рот с намерением разразиться гневной тирадой, но от выражения ужаса на Катином лице у нее перехватило дыхание.

– Мне нужно домой, – упрямо повторила Катя, едва восстановив равновесие. – Пожалуйста!

Конечно, Таби заслуживала объяснений получше, чем сбивчивый Катин рассказ. Подробных и ясных. Возможно, с табличками и инфографиками, потому что дело, судя по всему, было чертовски запутанным, но Кате сейчас явно нужен был друг, который просто отпустит. Без лишних вопросов. Без споров и уж тем более детских обидок.

– Вызову тебе такси, – быстро кивнула Таби, и Катя, коротко сжав ее пальцы, продиктовала адрес.

Беспокойство за подругу вытеснило из сердца Таби гнев на Женю, но стоило Кате сесть в машину, как тот вспыхнул с новой силой.

– Так пойдешь или нет? – недовольно пробухтел увалень с лицом землистого цвета, затягиваясь электронной сигаретой с таким видом, будто это кубинская сигара, а он местный наркобарон. Таби не удостоила его даже презрительным фырком (много чести!) и быстрым шагом вернулась в МИМИ.

Глеб стоял у дверей малого актового зала и крутил рукой на манер мельницы, загоняя всех внутрь. В коридоре осталось едва ли больше десяти человек. Таби быстро заглянула в зал, и, не увидев Жени, выскочила обратно в коридор. Где же, черт побери, прячется эта тварь…

– Ты не заходишь? – насторожился Глеб, когда Таби, крутанувшись на пятках, рванула к женскому туалету. – Эй!

Дернув ручку, Таби с силой толкнула дверь и едва не треснула Женю по носу. А жаль! Охнув, та отскочила назад, налетела спиной на раковину и ухватилась за нее обеими руками.

– С ума сошла? – рявкнула Женя в бешенстве. Оля-ля-ля, куда же делся ангельский голосок? Впрочем, Таби в ее «божественное» происхождение никогда и не верила.

– Ну ты и тварь.

Женя закатила глаза.

– Отойди в сторону и дай пройти, больная. – Она шагнула вперед, намереваясь обойти Таби, но та схватила ее за плечо и толкнула обратно.

– Либо ты прямо сейчас говоришь всем, что это комикс Кати… – угрожающе начала она.

– Про тебя я тоже все знаю, – хмыкнула Женя. – И про тебя, и про твой роман. Твой и Глебушка-Хлебушка. – Она дурашливо прижала палец к щеке и сделала вид, что размышляет. – Как думаешь, к ректору с этим идти? Или сразу куда-нибудь в СМИ? А может, в блоге сделать вирусный пост? Типа «Студентка МИМИ раздвинула ноги перед преподом за зачет». Нравится?

Таби не собиралась это слушать. Слова Жени ее не шокировали: скорее разозлили. Так что, вместо того чтобы орать и брызгать слюной, она от души влепила ей пощечину и вздернула подбородок.

– Мне стыдиться нечего.

В дверь забарабанили, и голос Глеба обеспокоенно произнес:

– Карина? Все хорошо?

– Да! – крикнула Таби. – Я сейчас.

Ухватившись за щеку, Женя отбросила от лица волосы.

– Тебе – может быть. А ему? Его уволят с работы, – зашипела она с ненавистью. – Хотя нет, он сам уволится, как самый настоящий благородный принц, чтобы только избежать скандала и защитить тебя! Лишишь его работы? Репутации? Ты же знаешь, сколько сил он вложил в этот челлендж. И тебе правда все равно? Еще один скандал Полина точно не простит. Она все свернет и ему самому даст пинка под зад. И будет он без издателя, без работы и даже без девушки, потому что не сможет с тобой встречаться из чувства вины!

По телу Таби прокатилась волна тревожных мурашек. Женя так подробно и достоверно обрисовала психологический портрет Глеба, что стало жутко.

– Я не горжусь тем, что сделала, – запальчиво огрызнулась она. – И не могу рассказать всего, но для меня на кон тоже поставлено слишком многое! У меня не было выхода, понимаешь?

– Там Полина рвет и мечет, – в панике зашептал из-за двери Глеб. – Карина, мне очень нужно, чтобы ты прямо сейчас вернулась в зал. И ты, и Женя, если она там.

– Видишь? Ты ему нужна, – одними губами произнесла Женя, выразительно посмотрев на дверь. А потом весьма правдоподобно закашлялась. – Простите, это я виновата! – крикнула она. – Мне сегодня весь день нехорошо, вот девчонки меня и прикрывают! Минутку прям!

Отлепившись от стены, Женя скривилась и быстро перебросила волосы на одну сторону, чтобы скрыть покрасневшую щеку.

– Мы все здесь пострадавшие, – отчеканила она, и, больно задев Таби плечом, открыла замок.

Глеб отшатнулся, когда Женя вывалилась из туалета в коридор, и раздраженно отмахнулся от ее извинений. Он выглядел усталым и злым. И смотрел на Таби таким взглядом, словно она его в чем-то подвела или не сдержала какое-то важное обещание.

– Обязательно сегодня было устраивать разборки? – отрывисто спросил он. – Я весь семестр работал ради этого дня, ты это понимаешь?

Таби посмотрела на него исподлобья.

– Просто иди уже, пожалуйста, на свое место.

Кивнув, Таби молча прошла мимо, но отшатнулась, когда Глеб попытался поддержать ее под руку. Не позволила дотронуться. Стиснув зубы, он пропустил ее вперед и вошел в зал следом.

Катино место пустовало.

Таби тяжело опустилась в соседнее кресло, глядя строго перед собой, а Глеб поднялся к ожидавшей его на сцене Полине. Она, в отличие от Таби, не отстранилась. Напротив, Полина сама взяла его под руку и прижалась бедром к его бедру. Так привычно, словно делала это тысячу раз до этого дня. И намерена сделать еще тысячу раз после.

– Ура-ура, время подводить итоги! – воскликнул Глеб. Таби видела, слышала по голосу, что он выжимает из себя последние капли позитива и пытается казаться веселым, но на самом деле чудовищно устал. – Все, конечно, сегодня пошло не по плану, но во взрослой жизни так бывает в девяноста девяти процентов случаев из ста. Так что будем считать, что сегодня мы просто репетировали ваше непредсказуемое будущее, в котором все точно пойдет кувырком.

Ему все-таки удалось вытянуть из полупустого зала несколько смешков. Микрофоном завладела Полина.

– Прежде чем мы объявим победителя, хочу добавить еще ложку дегтя. Знаю, вы и так накушались, – мрачно пошутила она. – Но это правда важно. Вам, а не мне. – Последовала пауза. – Конкуренция в творческом мире не просто большая, она запредельная. Талантливых людей миллионы, успешных – единицы. И каждый ваш поступок либо приближает, либо отдаляет вас от