Категорически влюблен - Екатерина Бордон

Еще утром его не было, а теперь оп, здрасте! Все-таки она невезучая. Микрофон точно сломается, пока она будет на сцене. Или она ошибется и вместо «комикс» скажет «комкис». Все рассмеются и больше не будут воспринимать ее всерьез.

– Катя, – позвал Захар. А потом повторил громче: – КАТЯ!

Она перевела на него заторможенный взгляд, и Захар с тяжелым вздохом положил ладони ей на плечи, слегка придавив к земле.

– Ты займешь первое место или не займешь, – его глубокий голос звучал предельно серьезно. Сосредоточенно и… да, сексуально. Катя слегка покраснела. – Но гораздо важнее то, что ты выложилась для победы на миллион миллионов процентов. Ты сделала все, что могла! И даже чуточку больше. Я это знаю. Ты это знаешь. И, надеюсь, гордишься собой хотя бы вполовину так же сильно, как я горжусь тобой.

Кате пришлось очень быстро заморгать, чтобы не заплакать.

– Все! – Захар схватил ее за плечи и легонько встряхнул. – Иди уже и хватит так трястись. Все остальное от тебя уже не зависит, так есть ли смысл переживать?

Катя кивнула, а Захар быстро поцеловал ее в губы (при всех!) и обнял так крепко, что ее ребра определенно треснули в нескольких местах. Впрочем, Катя была не против. Пусть ломает все, лишь бы прижиматься к нему вот так и чувствовать себя защищенной. Спокойной. Ну, насколько это вообще возможно в ГЛАВНЫЙ ДЕНЬ ЕЕ ЖИЗНИ.

– Вы с Таби случайно не в одном ашраме проходили обучение? – нервно рассмеялась она и, поймав вопросительный взгляд Захара, пояснила: – Она уже говорила мне что-то подобное.

– Нет, – едва заметно улыбнулся Захар. – Но я определенно ее должник.

Катя не успела выяснить подробности. Краем глаза она заметила, что Глеб поднимается на сцену, и поспешила занять свое место возле Таби.

Кстати, питчинг должен был начаться еще восемь минут назад. Может, что-то случилось?

Покрутив головой, Катя нашла взглядом Женю и мысленно послала в ее сторону лучи поноса и плохого запаха изо рта. Кто знает, вдруг у нее в роду были ведьмы, и это сработает? Женя рассмеялась какой-то реплике соседа, с обожанием ловившего каждое ее слово, и заправила волосы за уши. Кате почему-то показалось, что она почувствовала ее взгляд и нарочно не обернулась.

Удивительно, но Стас тоже сидел возле Жени. Вместо парных костюмов они на этот раз выбрали подчеркнуто разные оттенки: Женя была вся в красном, а Стас – в голубых джинсах и темно-зеленом пиджаке. В целом он выглядел как обычно, разве что цвет кожи был слегка… зеленоват. Может, это специально в тон к пиджаку?

– Интересно, что он тут делает? – шепнула Катя. – Первый ряд же только для финалистов.

– Понятия не имею. – Таби равнодушно пожала плечами. – Может, он у нее что-то вроде собачки для эмоциональной поддержки?

Катя снова осторожно наклонилась вперед, но, поймав взгляд Стаса, тут же выпрямилась и поспешно уткнулась в свои заметки. Им совершенно точно не о чем было говорить. И незачем переглядываться.

Не сейчас уж точно!

Длинный патлатый парень вынес на сцену стойку с микрофоном, но Глеб все так же остался стоять в тесном кружке судей. Странно… Катя бросила взгляд на экран телефона. Теперь они опаздывали уже на пятнадцать минут. Шестнадцать. Семнадцать.

Что-то точно случилось.

Полина вдруг повысила голос почти до крика, и Глеб нетерпеливым жестом махнул в сторону сцены. Судьи, тихо переговариваясь, быстро исчезли за кулисами.

В зале воцарилась тишина.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем они вернулись. Полина, полыхая от ярости, почти рухнула в кресло, да и остальные выглядели… растерянно. Или, скорее, подавленно?

Глеб медленно подошел к микрофону. Между его бровей залегла глубокая складка, а вокруг поджатых губ собрались недовольные морщинки. В лице не осталось и капли привычной веселости и клоунады.

Да что, блин, случилось-то?

– Так, – хмуро начал он и сделал такую длинную паузу, что уровень Катиного беспокойства вырос до критического максимума, – кто-то взломал базу с паролями от внутреннего портала МИМИ и, судя по всему, поделился этими паролями с друзьями, чтобы те смогли зайти на сайт и проголосовать за один конкретный комикс.

Катя ахнула.

– Это плохие новости, – продолжил Глеб. – Причем для всех нас, потому что подобные происшествия бьют по репутации не только преступника, но и всего факультета в целом. Что в перспективе может привести к весьма печальным последствиям. – Он с силой потер шею. – Как бы то ни было, приношу искренние извинения Полине и редакции Dragon Fly.

Погодите, они что… все отменят?

Судя по поднявшемуся шуму, такая мысль пришла в голову не одной только Кате. Она прочитала комиксы еще в самый первый день, когда финалистов только-только объявили, но с тех пор каждые три-четыре часа заглядывала на сайт, чтобы проверить, не выросло ли количество голосов под ее историей. Это было так глупо! Но каждый раз, когда циферка росла, внутри нее зажигалась новая лампочка. В конце концов их стало так много, что Катя вся светилась изнутри.

Двести двенадцать человек проголосовали за «НИЧЕГО ТАКОГО». Двести двенадцать! Больше было только у комикса «БЕЗ | МЯТЕЖНИЦА». Но это же не значит, что его автор накручивал голоса? Или значит?

– Самое смешное во всем этом то, что мы даже не можем дисквалифицировать автора, – продолжил Глеб. – Потому что знаем, за какой комикс голосовали с фейковых аккаунтов. Но благодаря системе шифрования сами не знаем, какой комикс какому автору принадлежит. Для нас это тоже должен был быть… сюрприз.

– И что теперь? – взволнованно выкрикнула Женя. – Никакого питчинга не будет? Как же тогда те, кто все сделал честно?

И снова воцарилась напряженная тишина.

– Дыши, – тихо сказала Таби, легонько хлопнув Катю по спине. Та сделала короткий вдох и только тогда поняла, что и правда затаила дыхание в ожидании приговора от Глеба. Тот посмотрел на Полину. Вообще все в зале посмотрели на Полину! Она сидела, положив ногу на ногу, и быстро дергала ступней. Выглядела Полина очень-очень злой.

– Ситуация, конечно, беспрецедентная, – тяжело вздохнул Глеб. – Но спасибо Полине и остальным членами жюри, что согласились все-таки продолжить питчинг. И вы, и я надеялись, что это будет вроде как праздник. Но, как говорится, что имеем, то имеем. А имеем мы вот что: сегодня будем слушать топ-девять, а не топ-десять, как планировали ранее. Никаких больше вопросов, ребят! Напомню, это уже второй этап челленджа: и члены жюри, и вы все проголосовали и выбрали своих любимчиков, теперь нас ждет серия питчей: коротких презентаций с жестким регламентом – пять минут на выступление, пять – на вопросы из зала. И, предвосхищая