Я рожден(а) для этого - Элис Осман

тысячу раз попросил прощения. Он пытался меня остановить, пытался сделать вид, что с ним все в порядке, – но любое резкое движение заставляло его едва заметно морщиться.

Меня все еще переполняет ненависть к себе.

Просто чтобы вы знали.

И я по-прежнему думаю, что я ужасный человек.

Но это вы и так знаете.

Я подхожу к Роуэну, который сидит на подоконнике. За окном – внутренний двор больницы, дети играют в «классики». Мы так и не завершили начатый разговор, и я чувствую, что время пришло.

– Что будем с ним делать? – шепчет Роуэн, едва заметно кивая на Листера, который счастливо хрустит чипсами.

Я не сразу понимаю, о чем он. Потом до меня доходит.

– А. Проблемы с алкоголем.

– Еще какие.

– Ну, у меня есть контакты пары хороших психотерапевтов.

Роуэн хмыкает.

– Замечательно. Честно говоря, нам всем не помешала бы терапия.

– Точно.

– Если хочешь, можешь уйти из группы, – вдруг говорит Роуэн. – Я меньше всего хочу, чтобы ты страдал.

– Я не хочу уходить.

Брови Роуэна изумленно ползут вверх.

– Что?!

– Нет, я хочу уйти, но…

– Давай ты определишься уже, – перебивает он меня, а потом смеется. – Я вконец запутался.

– Просто мы трое… Мы словно рождены для того, чтобы быть вместе. Я не могу вот так это оставить. Не могу – и не хочу.

– Рождены, чтобы быть вместе, – повторяет Роуэн. – Значит, это судьба?

– Ага.

– Классная фраза, использую в какой-нибудь песне.

– Валяй. Только пусть эта песня будет хорошей.

Роуэн улыбается.

– Непременно.

– Знаешь, мне правда бывает невыносимо в «Ковчеге»…

– Ты уже говорил.

– Но оставить группу… оставить вас… об этом мне даже думать страшно. – Я смотрю на Роуэна. – Вы двое для меня важнее всего на свете.

– Погромче, пожалуйста! На задних рядах не слышно! – подает голос Листер. – А я не хочу пропустить такую эмоциональную речь. Я ведь чуть не заколол себя…

– Да сколько можно?! – рычит Роуэн.

– Поверь мне, я только начал.

Я улыбаюсь Листеру:

– Я просто сказал, как сильно люблю вас обоих.

Листер склоняет голову набок и укоризненно на меня смотрит.

– И я чуть не пропустил такое! Неужели эмоциональный барометр Джимми в кои-то веки показывает ясную погоду?

– А еще я не ухожу из группы.

– Не уходишь?

– Нет.

Листер вмиг становится серьезным.

– Ты же знаешь, что мы многое поменяем? – говорит он.

– О чем ты?

– Мы больше не позволим… заставлять нас делать всякое. Манипулировать нами, прописывать каждое слово. Нет, мы будем делать то, что захотим. А новым контрактом «Форт Рекордс» может подтереться.

– Согласен, – бормочет Роуэн.

– Вот, к примеру, та девушка, Ангел, – продолжает Листер, хотя я уже не совсем улавливаю ход его мыслей. – Она знала, чего хочет. Во что верит. Что любит. А потом просто взяла и сделала! – Листер трясет головой. – Я таких никогда не встречал.

Роуэн снова отворачивается к окну.

– Да, она оказалась совсем не такой, как я думал.

– В смысле, не сумасшедшей фанаткой?

– Она совершенно точно сумасшедшая фанатка, но сумасшедшие фанатки не такие, как я себе представлял. Ну, по крайней мере не все.

– Если подумать, они нормальные, – говорю я.

– Или это мы странные.

– Ну-ка, повтори?

– ЭТО МЫ СТРАННЫЕ! – вопит Листер так громко, что я подскакиваю от неожиданности, а он морщится: – Блин, больно было.

– Господи, да отдохни уже, – вздыхает Роуэн.

– Отдыхать скучно, – надувается Листер, однако через десять минут благополучно засыпает.

Мы с Роуэном продолжаем сидеть на подоконнике, наблюдая, как медленно поднимается и опадает его грудь, и слушая ритмичный писк мониторов.

– Думаю, он в тебя влюблен, – вдруг говорит Роуэн.

– Что?! Почему ты так решил? – Я испуганно смотрю на него.

– Я же не слепой, – пожимает плечами Роуэн. – А ты чего так разволновался? Между вами что-то было?

– Эм-м… – Я чувствую, как заливаюсь краской. – Давай потом об этом поговорим.

Роуэн смеется. Его смех всегда напоминает мне о мальчике, с которым я когда-то сел за одну парту.

– Грядут перемены, – говорит он с мрачной торжественностью.

– Какие?

– Большие.

– Звучит зловеще.

В ответ Роуэн обнимает меня за плечи.

– Не бойся, Джим-Джем. Все с нами будет хорошо.

Мы сидим, погрузившись каждый в свои мысли, пока откуда-то снизу не доносятся крики поддержки. Мы недоуменно оборачиваемся: группа девушек во дворе машет нам руками и счастливо визжит, когда понимает, что мы их заметили. Кажется, одна кричит: «ПОПРАВЛЯЙСЯ, ЛИСТЕР!» – а остальные просто стоят и улыбаются.

Я бросаю взгляд на Роуэна – удивительно, но он тоже улыбается. А еще принимается махать в ответ.

– Но кое-что никогда не изменится, – говорит он.

Я смотрю на девушек и тоже начинаю махать – вкладывая в это нехитрое движение всю любовь, которую могу.

Благодарности

Эта книга обрушилась на меня, словно ураган, и приступать к ее написанию мне было, не скрою, страшновато. Но вот она перед вами – предмет моей большой гордости, история героев, которых я искренне люблю и о которых мне не терпится вам рассказать.

У меня бы ничего не получилось без моего бесподобного литературного агента Клэр Уилсон, которая поддерживала меня все эти годы. Ее я хочу поблагодарить в первую очередь.

Мне невероятно повезло работать над этой книгой с Сарой Хьюз, потрясающим редактором, которая четко понимала, чего я хочу достичь. Сара, спасибо тебе за удивительно точные редакторские замечания и предложения. Я удостоилась чести принять участие в работе над обложкой этой книги (и новым дизайном двух предыдущих), за что тоже нужно благодарить Сару – и потрясающего дизайнера Райана Хэммонда. Спасибо, что услышали мои идеи, обратили внимание на наброски и создали идеальные обложки для моих книг. Работать с вами было очень весело.

Спасибо команде издательства Harper Collins Children’s за то, что продолжаете верить в меня. Пусть даже мои книги довольно-таки странные.

Мне тяжело заводить друзей, и порой в писательском мире я чувствую себя одиноко, но, к счастью, четыре с половиной года назад в тамблере мне написала Лорен Джеймс. С тех пор она стала не только одной из моих самых близких подруг, но и первым человеком, которого я посвящаю в свои творческие замыслы. Спасибо за то, что ты рядом. Не терпится поделиться с тобой новой историей, я скучаю по нашим бесконечным перепискам и обсуждениям.

Как всегда, огромное спасибо членам моей семьи – за то, что вежливо кивали, когда я рассказывала о своих странных идеях, и моим друзьям, даже тем, которые не читали мои книги. Патрик, сядь уже и напиши что-нибудь!

Спасибо Мехак Кхудхари и Ахлааме Моледине за то, что посвятили меня