Бернаут - Виктория Юрьевна Побединская

ночью и целовал в макушку, думая, что я не чувствую.

А спустя еще две недели пришло уведомление о полном погашении ссуды за дом. Смог себе позволить: он победил в том самом чемпионате, ради которого все затевалось. Победил в жизни. Только я почему-то чувствовала себя проигравшей.

«Выплачено в полном объеме» – светились на экране черные буквы, и почему-то было так больно. Потому что это звучало как расставание. Как развод. «Сделка совершена». А я ощущала себя товаром, который так выгодно продали.

Мы даже не были женаты по-настоящему.

– Хватит, – произнесла я твердо. – Жизнь продолжается, пусть и без Бланжа.

***

Год спустя. Июнь

– Дорогая, я точно знаю, он тебе понравится! – произнесла мама в трубку, и по тому, как воодушевленно прозвучал ее голос, я поняла: дело дрянь. Перекинув через плечо сумку, я уселась на подоконник в библиотеке, куда зашла сдать книги после окончания семестра, и прикрыла глаза. – Знаю, ты не находила общий язык с Норманом, но Джефф другой. Мы встретились с ним в прошлом месяце, он очень добрый и заботливый. И привел в порядок наш газон.

– О, ну, газон – это веский аргумент, действительно.

– Джеки…

– Я слушаю, слушаю. Продолжай, ну… какой он?

Мамины сожители всю жизнь казались мне русской рулеткой. Кто мог дать гарантию, что на этот раз в обойме нет пули?

– Но я слышу в твоем голосе осуждение.

Я закатила глаза.

– Ты закатываешь глаза, да? Я ни слова не сказала, а он тебе уже не нравится.

– Мам, – застонала я. – Давай начистоту: я давно живу отдельно, и твои мужчины не обязаны мне нравиться. Если ты счастлива – отлично. Я рада за тебя. – Хотя сложно было сказать точно, так ли это.

– Я волнуюсь за тебя.

О боже, какая прелесть.

– Не стоит, ма. Я вроде как уже большая девочка.

– Ты ни с кем не встречаешься, не ходишь на свидания, Жаклин, тебе двадцать, а у тебя до сих пор нет парня.

У меня есть муж.

На секунду мне даже стало смешно. Потому что я представила мамино лицо, если бы она узнала. Выцепив из памяти образ Бланжа, я произнесла в трубку:

– У меня есть парень.

Это было почти правдой.

То лето сильно меня изменило. Как будто сорвало с меня саван невидимости и скуки. Парни внезапно стали обращать на меня внимание. За прошедший год я даже встречалась с тремя. Они ведь не знали, что я замужем. С первым мы познакомились в библиотеке. Он посещал факультет права, был начитанным и умным. Цитировал Фрейда и водил по вечерам на свидания в рестораны, где готовили блюда молекулярной кухни. Меня хватило на полторы недели.

Вторым был новичок из Огайо – простой в доску пацан из глубинки, почти как я. Он классно целовался. С ним мы даже ездили на барбекю к его родственникам, и где-то там, между не успевшими еще подгореть ребрышками и пережаренными сосисками на гриле, когда зашел разговор о серьезных отношениях, я просто сбежала. Встала из-за стола, чтобы отлучиться в уборную, и не вернулась.

Потом был один из команды Чеза, чему особенно радовалась Кэсс, предвкушая двойные свидания, но и с ним дальше третьего не зашло. Потому что ни один из этих парней так и не смог выбить чужой образ из моей головы. Он засел в ней так плотно, словно действительно привязал меня к себе, надев кольцо на палец.

Из двери библиотеки, держась за руки, вышли парень с девушкой, и я проводила их взглядом. Прошел год, а я до сих пор прекрасно помнила нашу с Бланжем встречу здесь. Ту самую, с которой наши планеты завертелись на одной орбите.

Мама на том конце явно опешила.

– И как его зовут? – осторожно спросила она.

– Реми, – ответила я без малейшей запинки. – И все, мам, больше ничего из меня не вытягивай. Когда я решу, то расскажу все сама, договорились?

– Да, но… Жаклин, это же здорово. Вы обязательно должны приехать в гости.

– Ага, мам, обязательно. – Я зажмурилась.

– Мы можем запланировать совместную поездку…

– Ма-а-ам…

– Или на День благодарения.

– Ладно, мам, давай, мне пора бежать.

– Твоему парню привет.

– Передам.

И я нажала на кнопку отбоя. Новостей от Бланжа так и не было. Он не звонил и не писал. Несмотря на данное самой себе обещание не проверять его страничку, я продержалась лишь месяц. Просто в один из дней случайно включила телевизор и остановилась, выхватив из речи диктора знакомое имя. Менеджер Федерации мотоспорта отвечал на вопросы журналистов о чемпионате мира.

– Реми Беланже? – Все внутри сжалось, как будто я услышала тайный код – то самое слово, меняющее все. – Он как шальная пуля. Никогда не знаешь, чего именно от него ждать. Именно за это его и любят. Тот случай, когда говорят, что у человека прирожденный талант. Он создан, чтобы летать.

– А что вы скажете про Андраде? Марсель тоже готовится к участию в первенстве мира.

Значит, они все-таки поедут вместе.

– Марсель от соревнования к соревнованию показывает очень стабильный результат. Он один из лучших. Стабильно лучших. На него можно положиться.

– Каких результатов ожидает федерация?

– При всем уважении к нашим соперникам, я думаю, это будет соревнование между Беланже и Андраде. И да, мы ждем первого места.

И я ждала тоже. Глупо и напрасно. Потому что подсознательно знала: так и случится. Для него превыше прочего всегда будет его шумный мир, и то, что на несколько недель я прошла по его орбите, скрасив его своим пребыванием, в том числе в его постели, ничего не изменит. Вот только, как ни трудно было это признавать, даже мое тело скучало по нему. И я не про секс. Все то время, что мы провели вместе в «Святом море», я и не задумывалась, как много ласки и нежности он мне дарил. Как обнимал меня ночами, прижимая к себе и окутывая теплом, как мазал синяки и дул на разбитые коленки.

С тех пор я неосознанно проверяла его страничку. Разумом понимала: не на благо, но удержаться не могла. Вот и сейчас он смотрел на меня с фотографии своими янтарными глазами и улыбался. Вокруг него вилась толпа. Жизнь била ключом.

– Тебе привет, – произнесла я с сарказмом. Бланж, конечно же, ничего не ответил. Я затолкала телефон в карман и поплелась вниз, вливаясь в поток студентов.

Наступило лето, так что университетский кампус частично опустел. Воспользовавшись этим, я решила затеять стирку. Собрала свои майки и шорты в мешок, взвалила его на плечо, но, едва