Без времени и места - Михаил Чумалов

Лишь немногие горожане втайне признавались себе, что король-то голый. Но утешали себя тем, что за этим явно кроется какой-то важный государственный замысел, разгадать который им, обывателям, пока не под силу. В это непростое время, когда враги теснят королевство со всех сторон, надо положиться на мудрость короля и поддержать его. Он знает, что делает. И нагота ничуть не умаляет его величия.

Была, конечно, и небольшая кучка скептиков, какие всегда найдутся в любом королевстве. Эти, запершись в своих кухнях, шептали друг другу, что, мол, король сам всё это устроил. Просто ему нравится демонстрировать подданным свой мощный торс, накачанные бицепсы и прочие выдающиеся достоинства. И что, мол, это не к лицу правителю великой державы.

На третий день король надел свой волшебный костюм и вышел в нём на заседание Государственного совета. Там он с удивлением обнаружил первого министра в новом платье, не уступавшем по роскоши и блеску его собственному наряду. То есть король не увидел вовсе никакого платья, а только совершенно голого министра, но виду не подал, а, напротив, похвалил великолепный узор и расцветку парчовой ткани.

Двор охватила паника. Десятки стражников бросились на поиски чужеземных ткачей. Те уже успели зарегистрировать акционерное общество Magic Dress. Заказы и авансы посыпались на него как из рога изобилия. Пришлось закупить ещё десятки станков и нанять рабочих, которые денно и нощно ткали невидимую волшебную ткань. Королевское министерство финансов выделило фирме огромную субсидию.

Недели не прошло, как вся придворная публика, не исключая поваров, гвардейцев и постельничих, щеголяла в нарядах с невидимым лейблом MagicDress. Затем настала очередь прочей городской знати. Пример им подал фон Наттергаль и его эксперты, пришедшие на очередное шоу в чем мать родила. То есть, пардон, в волшебных заграничных нарядах. Четыре часа кряду они доказывали друг другу, что только одежда от Magic Dress в наибольшей степени соответствует вековым обычаям народа этого королевства. И были так убедительны, что присутствовавший там член Государственного законодательного совета пообещал немедленно внести соответствующие поправки в Закон о защите традиционных ценностей.

После этого все богатеи города кинулись покупать правильную одежду. Дошло бы и до простого народа, но ему такие наряды оказались не по карману.

Через месяц уже никого не удивляло, что протокольные государственные мероприятия, балы, приёмы и вообще все собрания, где присутствуют сильные мира сего, напоминали сцены из городской бани. Появление в обществе одетым по-старому стало не просто поступком неприличным, но подозрительным вольнодумством.

Сложнее дело обстояло с иностранными дипломатами. Если послы соседних дружественных стран легко и непринуждённо перешли на новую форму одежды, то представители более далёких и не столь дружественных держав поначалу ни в какую на это не соглашались. Пришлось министру по международным делам разъяснять, что столь вызывающее игнорирование местных традиций может осложнить и так непростые отношения между народами. Скрепя сердца, дипломаты волей-неволей, но согласились поступиться собственной гордостью во имя международной стабильности. Поначалу они жутко стеснялись, даже пытались надевать трусы или прикрывать причинное место ладошкой. Но постепенно привыкли, и всё пошло своим чередом.

Однажды король со своей свитой, одетой в соответствии с новой модой, неожиданно навестил цеха фирмы. Он походил среди стрекочущих станков, пощупал руками воображаемую ткань, одобрительно похлопал по плечу рабочего и уединился в кабинете с основателями компании. О чем они говорили, история умалчивает. Известно лишь, что на следующий день фирме Magic Dress был перечислен из казначейства крупный грант на пошив нового, ещё более роскошного королевского платья.

А неделю спустя лучшие люди королевства были приглашены на бал в честь Дня независимости этой страны. Дворцовый зал приёмов, сверкавший золотом, огнями и до зеркального блеска натёртым паркетом, оказался переполнен. Высокое собрание явило собой настоящий парад мужских и женских достоинств любых форм, фасонов и размеров, которые только может представить себе воображение читателя.

Кого тут только не было! Статные офицеры, лихо подбоченясь и опираясь на свои роскошные сабли, занимали центральную часть зала. Рядом их молодые подруги в предвкушении танцев гордо демонстрировали свои юные прелести. У дверей в королевские покои выстроились в ожидании монарха разномастные члены Государственного совета и затесавшийся в их ряды фон Наттергаль. Пузатые купцы и промышленники толпились по бокам зала, за колоннами, и их жёны наподобие кариатид, только без всякой драпировки, если не считать таковой бриллиантовые колье и диадемы, подпирали стены своими дебелыми телами. Отдельной кучкой, прячась друг за друга, сгрудились иностранные послы. Наиболее дальновидные из них прикрывали интимные места коробками с подарками, предназначенными к поднесению Его монаршей милости в честь национального праздника. Оркестранты на хорах использовали для тех же целей пюпитры, а дирижёр заранее повернулся к залу спиной. Лакеи в напудренных париках с непроницаемыми лицами, но без штанов разносили напитки.

Стоит добавить, что присутствующие на королевском приёме – все как один, и лакеи, и министры, и купцы с жёнами, и офицеры, и послы, и даже сам фон Наттергаль – беспрестанно кашляли и чихали. Оно и неудивительно: топить тогда было не принято, по залам гуляли сквозняки, так что щеголять в хоть и изысканных, но лёгких одеждах от Magic Dress было престижно, но неполезно для здоровья.

– Его Величество король! – выкрикнул наконец голый мажордом и стукнул жезлом по паркету. Распахнулись двери, по залу пронеслось дружное, в сотню глоток «Ах!» и наступила полная тишина, такая тишина, что стало слышно пение сверчка за стеной.

В дверях стоял Король. Он был одет в парадный костюм, поражающий воображение своей красотой и роскошью. Короткий камзол зелёной атласной ткани, расшитый золотыми узорами, украшали галуны и банты. Шею монарха прикрывал большой, до груди, белоснежный кружевной платок. Из-под камзола виднелись широкие и короткие, до колен, атласные шаровары с вытканными на них причудливыми узорами в виде райских птиц. Ноги Короля в белых шёлковых чулках были обуты в башмаки на очень высоких каблуках, обтянутые зелёным бархатом и украшенные бантами. Голову венчала корона, непонятно как державшаяся на пышном парике из чёрных курчавых волос. Завершала всё это великолепие пурпурная мантия, поражающая богатством и искусностью выделки, подбитая мехом горностая и столь длинная, что полы её нёс паж. Сам паж был одет в бархатный костюм в фиолетовых тонах, бархатный же берет, красные чулки и того же цвета туфли с золочеными пряжками.

Собравшиеся молча смотрели на Короля, даже забыв от изумления склониться в почтительном поклоне, Король смотрел на них, пока звенящую тишину не нарушил голос пажа, то есть того самого мальчишки, с которого и началась наша история.

– Да они же все