Помоги мне умереть - Наталия Лирон

рюкзачка и быстро посмотрела на сообщения – их было два, оба совершенно одинаковые. «Мам, всё хорошо, не волнуйся», – писал Егор, и ровно то же самое слово в слово – Данька из Петербурга.

Я выдохнула.

– Ну что, всё в порядке, – сонно спросил Семён, поворачиваясь на бок и прижимая меня к себе, – это сын?

– Оба, – я положила телефон на пол, – и у обоих всё хорошо.

– Вот видишь, я приношу удачу. – Он выпростал руку из-под простыни и легко провёл подушечками пальцев по шее – я почувствовала, как мурашки, разбегаясь веером, щекотно рассыпались по плечам и спине.

– Ма-ри-на, – тихо прошептал он, – ты такая юная и красивая.

– Ну уж, юная.

– Сколько тебе? Двадцать пять?

– Семён, – улыбнулась я, развернулась к нему лицом и, чуть отстранившись опёрлась о локоть, – это, конечно, прекрасный комплимент, но мне почти тридцать пять!

– Девчонка совсем! – Его глаза поблёскивали смехом в сгустившемся вечере комнаты.

Жара чуть спала, но всё равно было очень тепло. Можно было встать и включить кондиционер, но было лень.

Пару часов назад, когда мы по уши нагулялись и накупили, помимо очков и продуктов, ещё всякой всячины, он предложил добрести до отеля, закинуть это всё в номер, найти хороший ресторан и поужинать, а заодно поговорить про новый японский проект.

Откровенно говоря, я уже подумала о том, что ничего и не случится, всё было тепло, уютно, буднично и совсем не чувственно.

– Если хочешь, посиди в машине, – он показал на заднее сиденье, – а я в два приёма оттащу всё в номер.

– Я помогу. – Было неловко сидеть принцессой, пока он будет носиться с сумками.

Отельный номер оказался с крошечным кухонным уголком, состоящим из двухконфорочной плиты, холодильника и микроволновки. В наличии была ещё раковина и пара шкафчиков с примитивной посудой.

– Я выгружаю всё в холодильник?

– Хозяйничай, – легко согласился он.

– Давай хлеб отломаем, уж очень соблазнительно пахнет.

– Ага, и мне тоже.

– Тогда и помидор можно порезать. – Я начала открывать и закрывать шкафчики в поисках доски и ножа и в одном из ящиков обнаружила жестяную банку с оливковым маслом. – О, это тоже будет кстати! Если ещё найти хотя бы… а вот и она, – я достала солонку, – похоже, импровизированный ужин мы можем соорудить здесь и никуда не ходить.

Я почувствовала, как стало тихо. Не услышала – почувствовала. Он стоял сразу за моей спиной. Близко, молча, не шевелясь. Его дыхание ощущалось на коже лёгким прикосновением.

Он сделал ещё один крохотный шаг вперёд, оказываясь вплотную ко мне, и одну руку положил на стол из-за моей спины, а вторую невесомо – на плечо.

Мгновенно стало жарко. И страшно.

Я медленно опустила на стол помидор, который держала в руке, и повернулась. Его глаза близко – тающий шоколад. Внимательные, большие. И пахло от него разгорячённой кожей, древесной корой и ещё чем-то терпким, едва заметным.

Я закрыла глаза – его руки нашли друг друга у меня за спиной, я чувствовала их на лопатках. Губам было горячо. И время потекло дальше – минуя, оставляя нас вне.

– М-Марина, – он отстранился, пытаясь сфокусировать зрение и немного унять дыхание, – п-погоди, – сделал глубокий вдох и выдох, – знаешь, есть пределы… гм… контролируемости поведения мужчины, когда это ещё относительно безболезненно. И через минуту – будет слишком.

Я смотрела на него во все глаза. И мне нравилось то, что я видела, – он хотел меня. Он очень хотел меня и, кажется, робел. В этом было столько жара и жизни, столько полных ярких минут, они висели в воздухе, будто спелые виноградные гроздья. И мне хотелось целовать их, смеясь.

– Я сейчас пойду в душ, – он смотрел на меня, моргая, – выйду оттуда в полотенце. И хочу, чтобы ты всё ещё была здесь, но это на твоё усмотрение – если захочешь уйти и оставить всё как есть – твоё право. Без глупых обид с моей стороны.

Серьёзный. Заботливый.

Он уже развернулся.

– Семён, – голос показался мне незнакомым, – могу я воспользоваться душем первой?

Он улыбнулся обрадованно и чуть удивлённо:

– Да!

Это было не быстро и нежно. И очень необычно. Он понимал мою стеснительность, он был ведущим, а не ведомым. Мне было хорошо в его руках. Жар и мёд, золото и корица. И невнятный шум израильского дня, разбивающийся на искрящиеся морские брызги. Остающийся солью на губах и теплом его пальцев в ладонях.

А потом я лежала, уткнувшись носом в плечо, чувствуя, как он легонько ерошит мне волосы. И не заметила, как уснула. Сквозь дрёму услышала сигнал СМС, вскочила как ошпаренная и стала приглядываться в улёгшихся по углам сумерках в поисках рюкзачка, в котором был мобильник. Оказалось, что спала я совсем недолго – около часа. И сообщения пришли от обоих сыновей – всё хорошо.

– Девчонка совсем! – Его глаза поблёскивали смехом в сгустившемся вечере комнаты.

Было сонно, благостно, разморено и лениво.

– Давай я всё-таки включу кондиционер. – Он вылез из постели и чинно замотался в полотенце.

Я тоже села, прикрывшись простынёй.

– Есть несколько вариантов развития событий, – он принёс мне бутылочку с водой, – держи. Так вот, мы можем сотворить ужин из того, что есть, можем отправиться в ресторан, кстати, сколько времени? – Он поднял с пола собственные часы. – Восемь с копейками, самое время. Или можем заказать что-нибудь в номер, здесь наверняка это возможно, – и он тут же спохватился, – тебе не нужно прямо сейчас уходить? Ты можешь остаться? Или как? Я бы очень хотел завтра проснуться с тобой, если это возможно. И позавтракать.

«Проснуться? Позавтракать?» – это было уже про что-то большее, чем просто про секс.

Его полотенце слегка распустилось и съехало вниз, оказавшись почти совсем на бёдрах. Я не удержалась, жадно скользнула взглядом, и Семён это заметил.

Фигура у него была отличная, несмотря на невысокий рост – чуть смугловатая кожа, живот без пресловутых «кубиков», но не обвисший, хороший широкий торс и плечи.

– Гм… да, похоже, ужин придётся немного отложить, но… – он подошёл к своей дорожной сумке и достал оттуда папку, – ты даже не представляешь, как мне хочется продолжить.

Я чуть поплотнее закуталась в простыню так, что стали очерчиваться соски.

– П-погоди… – Видно было, как у него перехватило дыхание.

Семён вернулся в кровать вместе с папкой:

– Послушай, одну минутку, иначе я вообще это не скажу, – он сел рядом, приобнимая меня за плечи, – какая же ты тёплая, какая красивая… фантастика! – Легко провёл губами от плеча к шее, ключицам, спускаясь к груди и останавливаясь. – Марин, пожалуйста, я