Помоги мне умереть - Наталия Лирон

погулять и пойти в любой ресторан или… да хоть в музей, который в квартале от клиники.

Он обнял меня крепко, прижимая к себе, потом отстранился, оглядывая.

– Подстриглась. Тебе идёт короткая стрижка, очень стильно.

«Дима терпеть не может», – смутно подумалось мне.

Я стояла, растерянно на него глядя и не зная, что дальше делать.

– Я взял машину в аренду, – быстро пояснил он, – и отель снял в Яффе, не очень далеко от вашей больницы.

– Угу. – Я кивнула.

– Пойдём. – Он легко приобнял за плечо, и мы двинулись в сторону стойки проката автомобилей.

А через полчаса, разобравшись с формальностями, садились в белый «лексус» – Семён любил хорошие машины.

Я молчала.

– Ну и движение тут! – Он выруливал по узким улочкам. Пару раз его подрезали, пару – посигналили. Израильские водители не отличались особым миндальничаньем.

– Марина, – он повернул ко мне голову, когда мы встали на светофоре, – ты… такая тихая и напряжённая. Что-то случилось? Как Егор?

Я действительно сидела на пассажирском месте, глядя вперёд, сцепив руки в замок.

– Он в порядке, насколько это может быть в нашей ситуации. Но да, я немного волнуюсь, раньше я его не оставляла на медсестру.

– Позвони ему, – Семён пожал плечами, – узнай, всё ли хорошо. Или напиши.

– Да-да. – Я послушно взяла телефон и настрочила сыну сообщение.

– Но это ведь не всё, да? – Машина тронулась, и он стал смотреть на дорогу.

– Мы едем к тебе в отель? – задала я вопрос вместо ответа.

– Да, – спокойно сказал он и легко усмехнулся, – кажется, я понял, в чём дело. Да, Марина, мы едем ко мне в отель – нужно же мне заселиться, чтобы потом было где ночевать. И нет, это тебя совершенно ни к чему не обязывает. Ты можешь не переживать на этот счёт. И выдохнуть уже наконец.

Семён улыбался. Легко и спокойно. И, кажется, внутри хохотал. Видимо, я выглядела до смешного нелепо. Ну да, возомнила, что едва он сойдёт с трапа, то набросится на меня, как коршун на добычу.

Мне тоже стало смешно.

– Бред, да?

– Ага, – хохотнул он.

– Ладно тебе. – Я начала подхихикивать.

– По-твоему, я страшный маньяк, да? – Он уже смеялся, не стесняясь.

– Ты же приехал специально из Токио… – Я замялась.

– Конечно, для того, чтобы проделывать с тобой чудовищные вещи!

– Семён!

– Марина, я приехал тебя увидеть и никакой специальной «программы» не предполагаю, – он резко притормозил и тоже посигналил какому-то резвому водителю, быстро повернул голову, скользнул по мне взглядом, – но и не исключаю. Посмотрим, как пойдёт, да?

– Да.

Нелепый ком тревог, что колючей проволокой перекатывался в груди, распустился и растаял, уступив место теплу.

Мы гуляли по старой Яффе, первые несколько часов я буквально через каждые минут тридцать-сорок строчила сообщения Егору, и часа через три его терпение лопнуло: «Мам, у меня всё в порядке, перестань мне так часто писать. Если что-то случится, то я позвоню».

«Супер!» – Я повеселела и убрала мобильник в сумку.

– Как там? – Семён щурился на ярком солнце.

– Кажется, я достала своего сына.

– Ты просто волнуешься, – он дотронулся до моих солнечных очков, – где тут можно купить что-то похожее по сходной цене? А заодно поесть? А то в последний раз меня кормили в самолёте. И в Токио уже день не то что к вечеру клонится, а скорее к ночи.

– Ой, точно же! – Я и не подумала о разнице во времени и о том, что она может быть утомительной. – Но я тут заведений никаких не знаю.

– Тогда давай сядем куда-нибудь наугад. – Кажется, он был слегка раздражён.

До ближайшей кафешки, которая оказалась метрах в ста, мы дошли молча.

Он открыл дверь, пропуская меня вперёд.

– Марина, ты не сердись, я просто голодный и устал. Какое-то количество сносной еды исправит дело, а если вместе с бокалом вина, то лучше мне станет ещё быстрее.

Пока Семён жадно поглощал завёрнутый в питу фалафель со множеством добавок и соусов, я разглядывала его – давно не виделись. Кажется, он немного похудел – сильнее обострились скулы. Лысина чуть поблёскивала на солнце, подбородок оброс двухдневной щетиной. Лёгкие льняные штаны тёмно-серого цвета и чёрные сандалии, аккуратно подстриженные ногти на руках и ногах, часы на чёрном ремешке неизвестной фирмы и бордовая футболка.

Только сейчас, глядя на него пристально, я заметила и чуть покрасневшие белки глаз, и некоторую одутловатость на лице. Похоже, он действительно устал.

Напряжение, схлынувшее в машине, нарастало снова. Передо мной лежала нетронутая пита.

– А ты чего не ешь? – кивнул он.

– Что-то не хочется. – Аппетита действительно не было.

– Брось, это вкусно! – Семён откусил внушительный кусок. – Сто лет не ел хороший фалафель, а тут неожиданно повезло! Ты сначала вина выпей, – он поднял бокал, – за встречу в неожиданном месте, да?

– За встречу! – Мы чокнулись.

Вино действительно помогло, я взялась за еду.

– Слушай, действительно вкусно!

– Израильтяне умеют есть! А значит, умеют и готовить. Не все и не всегда, но часто.

– Ты тут не в первый раз? – Я оглядела вокруг, имея в виду страну.

– И, надеюсь, не в последний, – он тоже посмотрел по сторонам, – у меня бабушка по маминой линии еврейка, так что, по большому счёту, если мне очень захочется, я могу рассчитывать на репатриацию.

– Даже так? – Я удивилась.

– Только это вряд ли.

– Почему? – Мне было интересно.

– Не моё место, не моя страна – жарко очень, да и арабские женщины, завёрнутые сверху донизу в чёрные бурки, нагоняют на меня тоску. Я Петербург люблю.

– Я тоже. И скучаю по нему.

– Ничего, скоро вернётесь. – Он увидел, что я закончила есть. – Ну что, ты готова двинуться дальше? Нужно же мне найти солнечные очки.

Как только мы вышли, я заметила, что его настроение значительно улучшилось.

– Смутно помню, что в Яффе был небольшой блошиный рынок, правда, не знаю, работает он сейчас или нет, – Семён пытался сориентироваться, – давай-ка пойдём вот туда.

Через полчаса блужданий мы нашли и рынок, и очки, чему оба обрадовались.

Пришло сообщение от Егора – всё в порядке.

Мы зашли в небольшую лавчонку рядом с рынком, купили фруктов, два огромных спелых помидора и сыр. А когда уже рассчитывались на кассе, парень в кипе выкатил стеллаж с ещё тёплым хлебом. И мы тут же ухватили две разные буханки.

– Вам сегодня повезло, – сказал темноволосый продавец, пробивая чек, – хлебный завоз раз в неделю.

– Мы очень везучие люди! – ответил Семён на иврите и белозубо улыбнулся, посмотрев мне в глаза. – Да, дорогая?

Через три часа в полумраке комнаты я отыскала мобильник на дне