Сценаристка - Светлана Олеговна Павлова
— А почему никто с нами тут не знакомится? В реале?
— В реале! Откуда ты вытащила это слово? Ну как почему. Потому что у нас нерушимость личных границ — священная корова всех людей теперь. Боятся потревожить твои. И нарушить свои. Страх отвержения, понимаешь. Не могут с ним справиться многие. А вообще… Ты без линз опять, что ли? Вон тот тип у входа на тебя уже минут двадцать пялится. Ему ж помочь немножко надо!
— Фу, он низкий.
— И что?
— Мне такие не нравятся.
— Угу. Или тебе так в кино, тик-токах и рекламе сказали…
— Не поняла.
— А чего непонятного? Нам как масс-медиа рисует образ «красивой пары»? Она — хрупкая, он — выше. И оба улыбаются, и оба стильные, и оба богатые и счастливые.
— Сень, ну а что я могу сделать, если у меня вкус такой?
— Дай угадаю: ещё твой «вкус» не предполагает залысин, маленьких рук, тонких губ…
— Ещё скажи: одного глаза!
— Чего ты передёргиваешь!!!
— Я не передёргиваю. Меня бесит, что ты мне всё время читаешь лекции. И я не понимаю, почему должна оправдываться за то, что хочу встречаться с красивым чуваком.
— Потому что эта установка добавляет тебе лишние фильтры, как ты не поймёшь? И отдаляет тебя от того, чтобы разглядеть человека в человеке!
— Извини, Сеня, что я не такая святая и умная, как ты. Я, к слову, ни разу не видела, чтобы ты встречалась с жирным уродом. Ты всё время критикуешь меня своими умными словами, я устала.
— Во-первых, я критикую не тебя, а утилитарный подход к любви. Во-вторых, вспомни Олега! Он был ниже меня на полголовы.
Зое было нечего возразить. Они расплатились, сказали друг другу «пока» и разошлись клишейно — в разные стороны.
Никогда ещё не было таких конфликтов, после которых они переставали бы общаться. Первую неделю Зоя злилась. Вторую — надеялась, что Сеня попросит прощения. Третью — засомневалась в справедливости того, что ей наговорила. На четвёртую — окончательно затосковала.
А зайдя в её заброшенный в архив телеграм-канал, увидела, что за время ссоры у Сени вышел новый аудиосериал. Зоя проскользила по анонсу: магреализм, хтонь, русский лес. «Как странно, ничего об этом не помню, — подумала Зоя. — А может, я просто всё, как обычно, прослушала?»
Зоя с грустью отметила, что не помнит не только деталей новой книги Сени. Но и когда в последний раз спрашивала, закрыли ли Настя с Костей кредит, который брали, чтобы оплатить очередное ЭКО (с первого раза не получилось). Когда интересовалась, как дела у Ларисы. Когда писала родителям — без повода, просто так.
Зоя заметила пост, в котором Сеня приглашала всех на встречу с читателями в Нижнем Новгороде (магазин такой-то, дата, время). Недолго думая, зашла на сайт РЖД — убедиться в наличии «Ласточки». И взяла билет, по старой памяти опасаясь 13-го вагона.
О том, хорошая ли это идея, начала думать уже в пути. А вдруг Сеня её никогда не простит? Как лучше ей сообщить, что она тоже в Нижнем? Может, как в кино — тайно заявиться на встречу, сесть на задние ряды, а потом задать вопрос, чтобы Сеня из-за толпы не могла разглядеть, чья тянется рука. Потом…
Нет, нет. Опять и снова «эффектное» появление. Опять и снова жажда внимания. Опять и снова — впечатление. Опять и снова — я, я, я.
Хватит.
Как это случалось в приступе тревоги, Зоя лезла проверять соцсети бывших. Яновы мемы по философии смотреть не хотелось, ремонтный канал Андрея не представлял для Зои художественной ценности, вот она и открыла блог Виталика. Полистала посты, приводившие её раньше в экстаз своим остроумием. Теперь они казались поверхностными и глупыми. Сразу после постов «Извините, но я собираюсь слушать „Город под подошвой“ без чувства вины» и «„Мегалополис“ — это что вообще за ситуация бумер в лужу пёрнул. Мда, старина Фрэнсис уже не торт», Зоя заметила фотографии с какой-то девчонкой. Ей стало неприятно, но только от факта публикации совместного фото — получается, эту рыжую, скуластую, миниатюрную мадам он явно не стеснялся. А на саму девушку смотрела без ревности и грусти. Глаза у неё — чистый оленёнок. Не волчиха. Неинтересно.
Наверное, слушает часами о том, что кино, в отличие от сериала, не стремится к бесконечности, и перенимает манеру общаться словами отрицания. Никто. Никого. Ничего. Не должен.
Бедолага.
Зоя решилась написать Сене.
«Привет! А не прогонишь, если я к тебе приду на презу в Нижнем?», — так спросила Зоя. «Конечно, нет. Так у меня будет хотя бы один слушатель», — ответила Сеня. Она всё время шутила о том, что к ней «никто не придёт» — на книжный клуб, читку или очередной паблик-ток. По итогу обычно собиралось человек 70, и это минимум. Зою раздражала Сенина привычка, но сейчас она не чувствовала в себе права об этом сообщить. К тому же, опасениям впервые в жизни случилось сбыться.
Сеня, которую обычно можно было наблюдать с микрофоном разве что в уютных независимых книжных или модненьких барах, выглядела нелепо в интерьерах сетевого магазина. Стояла потерянная, и не спасали даже отважные стрелки, летящие к вискам. Ничто не выдавало её присутствия здесь, кроме оставленного на стуле последнего, непереведённого бело-синего романа «Intermezzo» Салли Руни (то была Сенина любовь, ради которой она продиралась через текст оригинала). И таблички «Встреча с автором». Зоя решилась приблизиться, и они обнялись. Сеня показала на пустые ряды жёлтых пластиковых стульев: «Вот видишь, а я что говорила».
Подошла директриса и спросила, щурясь: «Кто из вас автор?» «Я», — ответила Сеня. Директриса сообщила, что Сеня совсем не похожа на свою аватарку в вотсапе и тем более — на фото на табличке. Сеня — и кажется, Зоя видела такое впервые — не знала, что возразить. «А чего нет никого? Я зачем эти стулья полдня сюда таскала», — директриса обиделась как ребёнок. «Ещё 15 минут до начала», — вклинилась Зоя. «Ну смотрите, я столько всего не просто так заказывала, надо продать», — директриса похлопала стопку книг. Сеня продолжала молчать. Зоя не на шутку разозлилась и захотела поставить дуру на место: «А вы пиар какой-то делали в своих соцсетях?» Директриса ответила, что соцсетей у магазина нет, и испарилась.
Народ всё не шёл. За исключением женщины с большим количеством пакетов, приземлившейся на стул с таким выдохом облегчения, что стало ясно: она тут случайно и зашла перевести дух. К
