Бернаут - Виктория Юрьевна Побединская

заметить, надо заранее знать, что с ними проблема. Марс бы не полез туда.

Я откинула голову назад, глядя на начинающие проступать звезды.

– Когда ты начнешь движение, все будет казаться нормальным, но стоит мотоциклу набрать скорость, оторваться от земли и приземлиться, колесо просто сложится в восьмерку. Либо его заклинит, и ты вылетишь через руль, а может, его вообще оторвет от резкого удара. И Дэм знал это, понимаешь. Он сделал это, осознавая последствия.

– А ты? – Я обернулась. – Ты тоже сделал это осознанно, когда избивал его сегодня и угрожал?

– Жаклин. – Бланж отвернулся. В его глазах застыла мука.

– Ты не хуже меня знаешь, что постоянно ходишь по лезвию ножа. Прогулки по перилам моста, сумасшедшие трюки для видео, это ваше соперничество с Марсом, наш брак. Я боюсь, что однажды ты не сможешь остановиться.

– Я обещаю тебе, что смогу.

– Зачем?

– Что «зачем»?

– Зачем ты мне это обещаешь? Мы ведь договорились, что расстанемся, как только истечет обязательный срок. Так что формально ты мне ничего обещать не должен.

– Тогда почему ты плачешь?

Я хмыкнула. Идеальный стратег. Точно знающий, куда бить.

Но, не дожидаясь моего ответа, от вдруг сжал мои пальцы, молча баюкая их в своих ладонях. Впервые за эти недели он взял меня за руку не потому, что на нас кто-то смотрит.

Я уже почти привыкла опускать руки на его плечи, целовать по утру в гладко выбритую щеку и улыбаться перед всеми, но такой простой жест вдруг показался настолько интимным, что я осторожно высвободила ладонь.

– Знаешь, – произнесла я нерешительно, – я столько лет строила воздушные замки. Хотела встретить когда-нибудь человека, который мне подходит. Не идеального, не красавца, не богача, а того, с кем я смогу чувствовать себя счастливой. И да, я старомодна. Я из тех, кто чинит вещь, а не выбрасывает. Я готова работать над отношениями. А встретила тебя – и понятия не имею, что даже с нашими фальшивыми делать. Оказалось, что на деле я полная неудачница.

– И как ты узнала бы, что это он, тот самый? – вдруг спросил Бланж. И это было так странно – вести с ним подобные разговоры.

– Почувствовала бы.

– Как?

– Не знаю. В мечтах все было гораздо проще.

– С мотоциклами так же. В мечтах ты делаешь двойной бэкфлип, а в реальности падаешь мордой в асфальт. Но практика помогает.

Я хмыкнула, покачав головой. Права была Лил, не бывает такой темы, которую эти парни не могли бы перевести на мотоциклы. Так что спросила осторожно:

– Как там Марс? С ним все в порядке?

– Вроде да. Локоть свой больной только ушиб снова.

– Это серьезно?

– К финалу оклемается, – произнес Бланж и, протягивая шлем, добавил: – Поехали домой?

Глава 23. Молчи и раздевайся

Утро шокирующих новостей. 

Дэмьен Лафлауэр, выступающий под номером пятьдесят шесть, объявил о расторжении договора со своей заводской командой. Реми Беланже отказался от набранных очков во вчерашней гонке. Его результат обнулен, как и у Андраде. Все решит финал, который пройдет в Лос-Анджелесе уже в субботу.

Комментарии (2655): 

::: Wtf???

::: Бланж сумасшедший, отвечаю!

::: Неважно, нравится он вам или нет, этот пацан заслуживает уважения!

::: Вот такой спорт радостно видеть!

::: То, что он закончил первым, впечатляет. Но его решение – что-то невероятное…

– Я могу его заменить!

– Лил, мы не будем сейчас об этом говорить.

Они пронеслись мимо так стремительно, что меня едва не снесло потоком воздуха.

– Нет, давай все-таки поговорим! – Лилиан развернула Бланжа за локоть, заставив остановиться. – Это будет самая яркая рекламная компания в мире, – пообещала она, глядя ему в глаза. – Я могу, Бланж. Я правда готова.

– Я даю тебе все, чтобы ты могла выступать в женской лиге. Абсолютно все. Что ты еще хочешь?

– Как много ты слышал о женском мотокроссе? – приперла его к стене Лил. – Где он, Бланж? Почему мы должны довольствоваться малым, когда мужчины забирают все?

– Лили, – устало выдохнул он.

– Просто представь: чемпионат АМА – и девушка, участвующая в одном заезде с парнями.

– Безумие!

– Пожалуйста. Мне нужна просто возможность поговорить с менеджером твоей команды, – взмолилась она, сложив ладони вместе и присев. – Ну и, возможно, твоя поддержка. Второе больше.

– Лил, они решат, что я сумасшедший.

– Они все и так тебя таким считают, так что ты теряешь, Бланж?

Он прикрыл глаза и запрокинул голову к небу.

– Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста, – вилась возле него Лил.

– Ну хорошо. Я попробую.

– Да, да, да! – Лилиан принялась скакать вокруг нас. Кинувшись на Бланжа, обняла его, повиснув у него на шее. И на миг его маска будто треснула. Потому что на лице появилась улыбка настолько искренняя, что в нее можно было бы даже влюбиться. Но нет, остановила себя я. Ты дала себе обещание не влюбляться в губы Бланжа, не влюбляться в глаза Бланжа, и в самого Бланжа тоже. Лил расцеловала его в щеки, а он, смеясь, начал стаскивать ее с себя.

– Я сказал, что просто попробую. И ничего не обещаю пока! Ты же понимаешь?

– Этого уже более, чем достаточно, – просияла она и с криком «Лаки, Кас, он согласился!» унеслась прочь.

Мы остались вдвоем. Бланж, все еще слегка раскрасневшийся и оттого жутко милый, потер шею.

– Она правда готова? – осторожно спросила я, чтобы никто не услышал. – Ты же не стал бы подвергать ее опасности, зная, что она может покалечиться?

– Готова, – хмыкнул он. – По правде говоря, она многим в моем классе нос утрет.

Я улыбнулась. Потому что все время считала его самовлюбленным типом, зацикленным лишь на себе. А теперь смотрела на него… И нет. Это был он же. Та же канадская заноза, что носила со мной одну фамилию, коверкала слова и мешала спать по ночам, но сегодня он как будто открылся с другой стороны. Той, которая до мурашек мне нравилась.

Повисло молчание, а мы стояли друг напротив друга, все еще слушая вдалеке радостные возгласы.

– Как считаешь, сколько времени пройдет до того, как он явится бить мне морду? – криво ухмыльнувшись, спросил Бланж.

Я взглянула на скачущую вдалеке Лил.

– Если она продолжит такими темпами, то, думаю, минут пятнадцать.

– Ну что ж, забились. – Бланж протянул ладонь, и мы шутливо пожали друг другу руки.

Марс заявился поздним вечером, когда его уже точно никто не ждал. Я сидела за маленьким столиком у окна, сбрасывая фотографии с карты памяти и невольно зависнув на портрете Бланжа, сделанном перед последним заездом. Уже и забыла о нем, учитывая произошедшее. А теперь принялась разглядывать.