Горькая истина - Шанора Уильямс

– Не-а. Шуметь не надо.

Джолин сжимает губы и отступает на шаг. Я держу ее на прицеле. Захожу в огромный дом, где живет эта женщина, и свободной рукой закрываю за собой дверь.

– Джолин, где твой муж?

Та нервно сглатывает:

– Н-не знаю.

– Не знаешь или не хочешь говорить?

– Честное слово, не знаю.

Теперь ее голос звучит жалобно. Она едва заметно поворачивает голову. Я тоже смотрю в ту сторону. Похоже, там кухня. Я делаю шаг вперед, Джолин пятится, и я замечаю на столе сумку от Сен-Лорана.

– Иди на кухню и закрой окна, – приказываю я.

Она торопливо задергивает шторы, затем поворачивается ко мне, и я указываю на стул:

– Садись.

Джолин опускается на стул, не сводя глаз со своей сумки. Где-то наверху, шумя в трубах, течет вода. Значит, на втором этаже кто-то есть. Жена Доминика лжет.

Как будто заметив, что я прислушиваюсь, Джолин выпаливает:

– Я собиралась принять ванну, потому вода и льется. Если хочешь, отведу тебя туда, сама увидишь.

Пропускаю ее слова мимо ушей. Так им и надо, пусть весь дом затопит. Указываю стволом на сумку:

– Твой смартфон там?

– Да, – отвечает жена Доминика.

– Доставай.

Она тянется за сумкой, расстегивает ее и роется внутри. Вскидываю пистолет, на случай если она решит сделать какую-нибудь глупость, например вытащить собственное оружие. Как только Джолин достает смартфон, шагаю вперед и вырываю сумку у нее из рук.

– Разблокируй телефон, – приказываю я.

Джолин тычет в дисплей дрожащими пальцами.

Наконец она вводит пароль, и я, придерживая сумку под мышкой, забираю у нее айфон. Захожу в приложение «Зеленая точка» и вижу имя Доминика. Жму на него, и на экране появляются координаты где-то в сорока пяти минутах езды отсюда.

– Бринн, – обращается ко мне жена Доминика, и я бросаю на нее взгляд. – Что случилось?

Ее глаза лихорадочно блестят. А вода на втором этаже все льется.

– У него моя лучшая подруга, – отвечаю я.

– В каком смысле?

– В прямом, Доминик ее похитил. Я ей и писала, и звонила, а она не отвечает.

«Зеленую точку» я тоже проверяла. Последнее известное местонахождение Шавонн – возле мотеля. Я там все облазила, пока не отыскала ее телефон под деревьями. Видимо, Доминик бросил его туда, прежде чем увезти мою подругу.

Джолин качает головой:

– Нет, Доминик на такое не способен.

Я прищуриваюсь:

– Ты удивишься, когда узнаешь, на что способен твой муж. Чтобы спасти свою ничтожную задницу, он пойдет на все. Для тебя это не должно быть сюрпризом, Джолин. С тобой он тоже обращается жестоко.

Сгорая от стыда, Джолин опускает голову:

– Не знаю, зачем Доминику похищать твою подругу, но, клянусь, я здесь ни при чем.

– Ну да. – Я кладу ее телефон в карман. – Подробности обсудим в машине, пока будем ехать к Доминику.

Это не предложение. У Джолин в буквальном смысле нет выбора. Дрожа как осиновый лист, она встает со стула:

– М-можно, я хотя бы выключу воду в ванной?

Смотрю на жену Доминика, она испуганно переминается с ноги на ногу. Если честно, мне жаль эту женщину. Судьба ее обделила. Джолин не виновата, что ее муж лживый, подлый манипулятор. Со вздохом киваю в сторону лестницы.

Оживившись, Джолин бежит наверх. Иду следом, нацелив пистолет ей в спину. Невольно обращаю внимание на интерьер второго этажа: просторный коридор, абстрактные полотна на стенах и множество дверей. У Доминика есть такое богатство и красавица-жена в придачу, но всех этих благ он не заслуживает.

Джолин заходит в спальню с кремовыми стенами и бежевым покрывалом на кровати и скрывается в ванной. Заглянув туда, смотрю, как она закручивает краны. Ванна наполнена водой больше чем наполовину.

Джолин поворачивается ко мне, нервно ломая руки.

– Раз уж мы здесь, обуйся, – говорю я.

Жена Доминика кивает, проходит мимо меня и ныряет в смежную гардеробную. Взяв пару кроссовок для бега, Джолин надевает их, и я велю ей идти в гараж.

Как только садимся в машину, ставлю телефон на подставку, чтобы Джолин снова ввела пароль. Она печатает, а я запоминаю: 030684. Надо думать, дата ее рождения. Муж и жена – одна сатана: Доминик выбрал пароль по тому же принципу. Бросив на заднее сиденье свой рюкзак, забираюсь следом.

– А теперь запоминай правила, – начинаю я, пока Джолин открывает ворота гаража и заводит двигатель. – Руки держать строго на руле, чтобы я их видела. Ехать по навигатору, ни на что не отвлекаясь. На людей в других машинах не смотреть и не останавливаться – никаких «мне надо в туалет» и все такое прочее. Мы едем спасать мою подругу. Хоть одно неверное движение – и я всажу пулю тебе в голову. Я не шучу, Джолин.

– Но откуда ты знаешь, что твоя подруга находится там же, где и Доминик? – спрашивает Джолин.

– Не уверена в этом, но мне известно наверняка, что он увез ее. И если он увидит, что я взяла тебя в заложницы, то, может быть, ее отпустит.

Джолин судорожно всхлипывает и качает головой:

– Нет, это цирк какой-то… Во что он меня втянул?..

Я резко прижимаю дуло пистолета к ее затылку:

– Едем.

– Бринн, это безумие. У нас перед домом дежурят полицейские! Увидят, как ты грозишь мне пистолетом, и…

– Ничего, пригнусь. Вперед.

Вздрогнув, Джолин вцепляется в руль и жмет на педаль газа. Пригибаюсь, и, хотя я играю роль плохой девчонки, сердце стучит, как барабан. Джолин переезжает через «лежачего полицейского», и вот мы на главной дороге, где, как мне известно, припаркована машина шерифа. Если меня заметят, я пропала. Если Джолин хоть жестом даст понять, что в машине она не одна, меня пристрелят, и я не смогу спасти Шавонн. Слежу за Джолин через зазор между сиденьями. Она глубоко сосредоточена и держит руки на руле, одну напротив другой, как я и велела.

Вот Джолин поворачивает руль, но тут кто-то начинает сигналить. Вспыхивают синие и белые огни, и мое сердце уходит в пятки.

52

ДЖОЛИН

– Черт! – Гляжу в зеркало заднего вида.

Сюда направляется шериф Бёрнелл. Ее рука на поясе, совсем рядом с пистолетом, и она приближается с водительской стороны машины.

– Идет к моему окну, – шепчу я.

Машина чуть качнулась – это Бринн сползает ниже. В моем «БМВ» стекла тонированные. Вряд ли Бёрнелл разглядит Бринн, тем более что та на полу и в темной одежде. Главное, чтобы шериф не светила в салон фонариком.

Офицер Бёрнелл с приветливой улыбкой останавливается рядом со мной:

– Добрый вечер, первая леди. Просто хочу