Горькая истина - Шанора Уильямс

На кухню зашел Трент, отмечая что-то в списке на клипборде. Виктор мыл посуду, а сушеф Эрик стоял у плиты, приправляя мясо.

В этот момент мое внимание привлек телевизор в углу. Я подняла взгляд на экран. Телеведущая с кем-то беседовала. И этот человек был мне хорошо знаком. Я замерла с ножом в руке. Сердце сжалось. Из телевизора на меня взирал Доминик Бейкер, а ниже на синей полосе шли субтитры жирным шрифтом: ПЕРВЫЙ ЧЕРНОКОЖИЙ ГУБЕРНАТОР СЕВЕРНОЙ КАРОЛИНЫ РАССКАЗЫВАЕТ О СВОЕМ ОПЫТЕ.

На кухне был включен популярный новостной канал, его смотрят по всей стране. И на этом канале показывали Доминика. Звук был приглушен, но какая разница, что говорил Бейкер, если я и так знала: все его рассуждения – вранье от первого до последнего слова. Я застыла у своего рабочего места, сжимая в руке нож и глядя на самодовольную физиономию на экране, на эту обманчиво располагающую улыбку. Потом в телевизоре замелькали фотографии: вот Доминик с жителями штата, с детьми, а вот он пожимает руки чете Обама. Я вынуждена была признать, что впечатлена, но особенно мне бросилась в глаза фотография Доминика с женой. Я видела этот снимок у него в телефоне. Жена Доминика еще писала ему, что это фото нравится ей больше остальных.

Знает ли она, что ее муж – лживый, коварный тип, попросту кусок дерьма? Известно ли ей, что он способен прибегнуть к насилию и даже пойти на убийство, лишь бы прикрыть собственную задницу?

И тут, прямо на кухне «Франко», пришло озарение: Доминик заставлял меня подписать соглашение о неразглашении, потому что собирался баллотироваться на губернаторский пост. Он туманно намекал, что у нас есть второй шанс, но на самом деле использовал меня, чтобы чего-то добиться от этого типа, Джона. Доминик, можно сказать, плюнул мне в лицо, а теперь его фамилия звучит в средствах массовой информации по всей стране и он взирает с экрана с гордой улыбкой, строя из себя Мистера Совершенство. Как будто не он заманил бывшую девушку в чужой дом, чтобы ее там изнасиловали, а потом убили!

Как же я была зла! Меня просто захлестывала ярость. Я машинально исполняла свои обязанности, а сама тем временем распалялась все сильнее и сильнее. Обычно после смены я падала с ног от усталости и засыпала на ходу, но в тот вечер я была бодра: у меня созрел план. Вернее, появились лишь наброски плана, но даже этого было достаточно, чтобы ветер наполнил мои паруса и бригантина по имени Бринн понеслась вперед.

В тот день я сообразила, что у меня есть преимущество. В полицию идти слишком поздно. Яма, выкопанная Шавонн, наверняка превратилась в канавку, полную грязи. Коттедж, который снимал Доминик, отчистили снизу доверху, и там не осталось ни следа моей ДНК. Раньше казалось, что против Доминика у меня нет никаких шансов, но я быстро поняла: мне вполне по силам его одолеть. Доминик не знает, что его жертву спасли, и, пока он считает меня мертвой, я могу превратить его жизнь в настоящий кошмар.

Я поехала домой. Вошла в квартиру и стала мерить шагами коридор у двери ванной, дожидаясь, когда оттуда выйдет Шавонн.

Наткнувшись на меня, подруга рассерженно вскрикнула:

– Бринн, ты с ума сошла? Как же ты меня напугала!

– Извини, – сказала я. – Конечно, ты была права насчет того, что нельзя ничего спускать на тормозах. Я все обдумала, Шавонн. Представляешь, видела его рожу в новостях. Доминик – долбаный губернатор Северной Каролины!

– Что?! – Шавонн растерянно заморгала.

– Он губернатор, – повторила я.

– Шутишь, что ли? – ахнула моя подруга.

– Какие уж тут шутки. – Я издала сухой смешок. – Теперь мы с тобой ему покажем, Вонн. Пусть он за все заплатит.

Часть третья

51

БРИНН

Свидание с Домиником было ошибкой. Я видела обручальное кольцо у него на пальце, убедилась, что он несвободен, и все равно согласилась поехать с ним. Я не вправе перекладывать на него вину за собственные решения.

Да, я мечтала с ним встретиться, однако в лаунж-баре он вел себя совсем не так, как в ресторане «Франко». Его реакция на предложение фокусника и разговоры о матери меня смутили, но я закрыла на это глаза.

Других странностей в его поведении я поначалу не заметила. Мне понадобилось время, чтобы как следует восстановить в памяти события того вечера и той ночи, проанализировать мельчайшие детали и разобраться с неясными моментами. К примеру, я вспомнила: Доминик часто смотрел по сторонам, глаза у него так и бегали. Он обращал внимание на всех и каждого, но тогда я рассудила, что это просто особенность его характера. Тяжелое детство, самоубийство матери – чему тут удивляться? К тому же я и раньше встречала излишне осторожных людей. Да и как тут расслабишься, если живешь в стране, где в любое помещение может свободно войти человек с автоматом и расстрелять всех без разбора? Так устроен мир: приходится сохранять бдительность и держать ухо востро.

Но казалось бы, тем вечером Доминику было нечего опасаться, если только он не пытался что-то скрыть. Именно это и выяснилось позднее. А я по глупости игнорировала тревожные звоночки. Пила фруктовые коктейли и расслаблялась все больше и больше. Я полностью доверилась Доминику, совсем как в юности. И все же меня одолевало смутное беспокойство, из-за которого я предприняла дополнительные меры предосторожности, хотя в тот момент не считала их таковыми. Конечно, Доминик Бейкер – моя школьная любовь, просто с возрастом люди меняются, и не всегда в лучшую сторону.

Я делала фотографии, в том числе и в отсутствие Доминика. Дважды проверила, работает ли приложение «Зеленая точка», чтобы Шавонн видела, где я нахожусь. На то и друзья, чтобы выручать друг друга. И Шавонн меня не подвела.

Не будь моя подруга из тех, кто вечно ждет неприятностей и видит в людях худшее, пока не доказано обратное, я бы погибла. Я жива только благодаря ей. Мы с ней составили план, чтобы наказать человека, который чуть не убил меня, и, взявшись за это дело, осознавали, что рискуем. Теперь Шавонн пропала, и будь я проклята, если она погибнет из-за моей жажды мести!

Я вскидываю пистолет, едва удерживаясь от искушения приставить его ко лбу Джолин Бейкер. Пришлось проникнуть через изгородь позади участка, и очень надеюсь, что меня не заметили из патрульной машины, припаркованной перед домом.

Джолин открывает рот, собираясь поднять крик, но