До встречи в феврале - Эллисон Майклс

мне. Виктория работала учительницей в музыкальной школе, а сама с шести лет играла на скрипке и пианино.

– Единственная из Кларков, у кого есть слух и какие-то творческие способности. – Хохотала Бетти. – Остальные просто дуб дубом.

В двадцать лет Виктория вышла замуж за друга детства и уже обзавелась двумя детишками, вот только я не помнила, как их звали. Прямо хэпи-энд какой-нибудь романтической комедии, продолжение которой ждёшь с нетерпением.

Мы улыбнулись друг другу.

– О, что это я. – Спохватилась Виктория и потрясла коробкой. – Я не хотела вас беспокоить, просто решила завести кое-что. Мама говорила, вы не захватили тёплых вещей, а в декабре у нас бывает прохладно.

Я чуть в голос не рассмеялась. Её братец сказал то же самое. И захватите что-то тёплое. В наших краях прохладно. Семья белых медведей, ей богу, которым минус за окном чудится лёгкой свежестью.

Мне стало до слёз приятно и до колик неловко, что совершенно незнакомые мне люди проявляют такую заботу. И что я собиралась сбежать из дома как набедокуривший преступник.

– Не нужно было. Вы и так передали мне кучу всего. – Смущённо сказала я, кивая на свой пуховик, но коробка сама прыгнула мне в руки. – Спасибо большое.

– Ерунда. Тут в основном свитера, и кое-что из верхней одежды. Если вам не понравится или не подойдёт, то я заберу.

– Это слишком любезно с вашей стороны. Но не стоило ехать сюда, чтобы согреть меня.

– Просто хотела помочь. Всё равно эти вещи валяются у меня в шкафу без дела. Но я приехала не только за этим, скорее с корыстной целью.

По правилам гостеприимства и вообще человеческой вежливости мне следовало бы пригласить эту милую гостью внутрь, угостить чашечкой чая с чем-то вкусным, но это полностью рушило все мои планы. Да и ничего вкусного к чаю у меня не водилось, так что до гостеприимной хозяйки мне было как до Луны. Но держать Викторию на пороге не могла бы себе позволить даже такая ужасная хозяйка, вроде меня. Я открыла было рот, чтобы пригласить её внутрь, как её взгляд скользнул мне за спину и споткнулся о чемодан, готовый к отправлению.

– Вы уезжаете? – Нахмурилась она. – Мама говорила, что милая девушка-художница поживёт у Джейсона до февраля.

Эта женщина – просто ангел! Кто ещё назовёт незнакомку, которую пришлось вытаскивать из тюрьмы, которая хотела вломиться в дом к её сыну, милой девушкой-художницей? Моя мама была такой же. Видела в людях только хорошее. Как жаль, что я переняла её мягкие кудри, а не мягкий характер.

– Не стойте на холоде. – Попросила я, отходя в сторону и водружая коробку на диван. Дверь закрылась за нами, но полчище снежинок успело пробраться внутрь и пригреться на коврике у входа.

– Так вы уезжаете? – Повторила Виктория.

– Ну, в общем, да.

– Почему? Решили вернуться домой?

– Не совсем.

Тут девушка искренне испугалась.

– Неужели Джейсон возвращается и заставляет вас съехать?

– Ваш брат не заставляет меня. Я сама решила пожить в гостинице.

– Вам не понравилось здесь? – Виктория с любовью оглядела уютную гостиную, будто ища что-то, что могло меня разочаровать. Слишком мягкое и удобное кресло. Слишком трескучий камин. Слишком красочный вид.

– Это не моё дело, конечно, но почему?

Потому что я совершила ошибку, поселившись у незнакомца. Потому что я совершила ошибку ещё два года назад, полюбив не того человека.

– Вашему брату явно не нравится, что я живу здесь. – Выдала я совершенно другую причину, но тоже правдивую. – Он слишком прямолинейно сказал об этом в сообщении.

– Что он написал? – Строго спросила Виктория, скрестив руки на груди. – Я прекрасно знаю, какой Джейсон бывает…

– Упрямый? Суровый? Требовательный?

– Задница. – Вырвалось у Виктории, и мы дружно засмеялись.

Доверие – мост, который люди выстраивают годами. Вбивают опоры, по кирпичику выкладывают на подпорки, пока не отстроят прочную магистраль между друг другом. Но некоторые мосты вырастают сами собой. Виктория только вошла в гостиную, а мне захотелось рассказать ей обо всех бедах, что приключились со мной. До сих пор только Сид была опорой, мостом в моей жизни. А один человек – слишком мало, чтобы выдержать многотонный груз. Потому я достала телефон из кармана пуховика и протянула Виктории.

– Вот гадёныш! – Воскликнула она, полностью повторяя мои мысли. – Он не имел права так говорить вам. Что между вами произошло?

– Это долгая история. Вы ведь приехали сюда не выслушивать малознакомых девушек. Так что у вас за корыстная цель? – Попыталась я перевести тему, но Виктория непонимающе уставилась на меня. – Вы сказали, что приехали за чем-то…

– Ах да! У нашего старшего брата Люка скоро день рождения, и Джейсон припрятал у себя наш общий подарок. – Она беспечно махнула рукой и скинула пуховик на спинку дивана. – Не знаю, как вы, а я бы не отказалась от чая.

– Но…

Я переводила взгляд с гостьи на чемодан в режиме ожидания. Слишком грубо было бы выпроводить Викторию, а мне так хотелось пожаловаться ей на брата. Она провела с Джейсоном Кларком всё своё детство и уж точно могла бы понять мои чувства. А когда великодушно протягивают руку помощи, по мосту идти уже не так страшно, как в одиночку.

– Я никуда не спешу. – Улыбнулась Виктория, забавляясь моими метаниями. – Всегда найдётся время для чая и перемывания косточек старшему брату.

– Но мне нечем вас угостить…

– А я не сказала? – Виктория хлопнула себя по бедру, как человек, забывший багаж на ленте в аэропорту. – Помимо вещей я привезла вам кое-что от мамы. Она испекла лимонный пирог, но мои дети и так наелись сегодня слишком много мороженого. Он в машине. Я мигом схожу за ним, а вы ставьте чайник.

– Мне так неловко.

– Да бросьте. Вы просто не пробовали лимонный пирог Бетти Кларк. Поверьте, после него вам не захочется отсюда уезжать.

Она скрылась на морозе, а я посмотрела на чемодан, осуждающий меня за то, что я выпихала его и заставила стоять без дела. Пожалуй, переезд и правда может подождать, если уж пирог Бетти Кларк и правда настолько хорош.

Джейсон

– Не хотите это отметить? – С намёком на двусмысленность спросила Мона, когда я засобирался домой.

Её кошачьи глаза и резкий изгиб бедра говорили на своём языке соблазнения, пока она стояла в дверях кабинета и ждала ответа.

Мистер Амброуз пришёл в восторг от идеи для новой рекламы и всерьёз задумал сделать «набурбониться» новым лозунгом компании. Слово клиента – закон. Так учат все пособия по ведению бизнеса, но там не говорится