Бернаут - Виктория Юрьевна Побединская

Я поморщилась. Мы продолжали сидеть, глядя друг на друга. Мои глаза – раздраженные, его – напротив – совершенно спокойные.

– В это мало верится, уж прости. Лилиан и мухи не обидит. Я вообще удивлена, как она терпит тебя все это время. Какие бы ты ни платил ей деньги.

– Думаешь, я плачу ей за то, что она ведет мои страницы?

– Разве нет?

– У нас взаимовыгодный обмен. И я просто уважаю ее труд, так же как она – мой.

– Поясни.

– Мотокросс – очень дорогостоящий вид спорта, а в женском дивизионе нет таких доходов, как в мужском. Байки здесь крайне нересурсные и требуют таких денег, о которых простые люди даже не догадываются. Через сотню моточасов летит поршень, начинает убиваться цепь. Про резину вообще молчу. Это все надо обслуживать, а значит, нужен хороший механик. Есть еще треки, за аренду которых тоже надо платить. Аренда гаражей, – продолжал он, загибая пальцы. – Учитывая, что тренироваться нужно минимум три-четыре раза в неделю, сумма выходит ощутимая. И вот этим всем Лили может пользоваться совершенно бесплатно здесь, в «Святом море». Так что ее желание взяться за мои соцсети – скорее акт благодарности, нежели страдания, – пояснил он. – Это дает мне свободу не забивать голову телефонной дрянью. Но главное, я вижу результат. Она собрала почти миллион человек. А люди – это реклама. Реклама, – он указал на логотип Red Bull на своей футболке, – это деньги. А деньги – это та же свобода.

Я на секунду опешила.

– Выходит, ты даже не читаешь то, что о тебе пишут?

– А зачем? Мне не интересно чужое мнение. Меня устраивает быть тем, кем я являюсь. Не доказывать кому-то, что я лучше, чем я есть. Не строить из себя кого-то другого.

Вот только я не была уверена, что все так и есть. Но промолчала.

– Ну так что? – снова зажал он между пальцев монетку. – Сыграем? – глядя на меня так хитро, словно говорил вовсе не о детской забаве, а о другой, в которую мы играли вот уже вторую неделю и только по своей огромной глупости и воле.

– В следующий раз, – громко произнесла Лилиан, возвращая все внимание к себе, и помахала телефоном.

А мне оставалось лишь надеяться, что когда-нибудь я смогу ответить Бланжу «да», потому что наконец пойму правила.

Глава 18. Мой герой

Уверенная победа Бланжа на «Орлеан-Арене». 

Комментарии (220):

::: Вся Америка сейчас: хахаха.

::: Срань, парни, а за кого теперь болеть?

::: Давайте признаем, этот пацан быстр. Марсу уже скоро тридцать – а малыш Б хорошая ему замена.

Почти неделю, пока Бланж был на соревнованиях, я провела за изучением особенностей спортивной фотографии и теперь отчаянно нуждалась в практике. Благо далеко ходить не требовалось. Вот они, на твоих глазах: взлетают по трамплинам, гоняют по трассе, перепрыгивая препятствия. Правда, на деле все оказалось сложнее, чем я предполагала.

Мотокросс – шумный и грязный вид спорта. Мне пришлось обойти весь трек пешком, полежать на земле и, изваляться в пыли, чтобы найти более-менее удачные ракурсы. В сотый раз обгореть, надышаться горячим воздухом, а в качестве финишного аккорда Лаклан, проезжая мимо, окатил меня потоком липкой жижи из-под заднего колеса. С ног до головы.

– Никогда не стой в этом месте, – крикнул он, раздраженно вскинув руку, пока я застыла, словно статуя, чувствуя, как грязь стекает с кончиков волос.

Я никогда не любила ругаться, потому что всегда считала: это удел слабаков, но сейчас изо всех сил хотела заехать ему по морде. Именно в таком состоянии меня и увидела Лили, проезжавшая мимо. Она уверила, что у нее есть шампунь, который даже из моих запутанных кудрявых волос любую гадость вымоет. Так что теперь мы, два совершенно чужих друг другу человека, сидели в ее комнате, как подружки, и обсуждали противных мальчишек.

– Клянусь, он меня ненавидит.

Я покачала головой и, вытерев волосы, положила пушистое полотенце на розовое покрывало. Шампунь и правда все отмыл, вот только стереть грязь с души не так просто.

– Он не специально. Когда проезжаешь тот поворот, действительно сложно никого не забрызгать. Они поливают трассы, чтобы сцепление было лучше. – Словно извиняясь, она приподняла плечи. – А ты просто не в то время там оказалась. – Я посмотрела на нее весьма скептически. – Ну и, возможно, он немного ревнует.

– Тебе не кажется это странным?

Лил пожала плечами:

– Нет. Он и Марса раньше недолюбливал. Потому что все эти годы Марс для Реми был бо́льшим старшим братом, чем сам Лаклан. А теперь Марс ушел, но появилась ты.

Я понимала, что, возможно, в ее словах есть логика, но почему-то мне было так обидно, что хотелось на всех надуться. К тому же и Бланж, как назло, куда-то пропал. Его абсолютно точно не было на треке. И даже у странной конструкции, напоминающей огромный матрас, спущенный с горы, – в месте, где он всегда отрабатывал свои трюки. Я проверила.

– Кстати, ты не видела Реми?

– Нет.

Почему-то в этот момент захотелось, чтобы он защитил меня. Наорал на Лаклана, дал понять, что ко мне нельзя приближаться, просто поддержал. И хотя я понимала, что никогда о подобном не попрошу, что это жутко деструктивно, что Бланж все равно не стал бы разваливать дисциплину из-за какой-то меня, в глубине души хотелось, чтобы он сыграл роль героя. Хотя бы раз.

– Странно, – прошептала я себе под нос и обернулась, потому что с улицы раздался непривычный для этого места шум. Гул автомобильных шин и симфония голосов.

Я вышла на галерею, где меня тут же обдало волной горячего воздуха. На парковке одна за одной появлялись машины. А потом я заметила детей. Множество детей.

– Откуда они все?

– А, это к Марсу. – Лилиан улыбнулась. – Сегодня открытие летнего сезона. У него здесь своя мотошкола.

– А для них это не опасно?

– Ну, они не гоняют как сумасшедшие. Почти, – с лукавой улыбкой уточнила она. – И с трамплинов не прыгают. Пока.

– А ты?

– Я в женской лиге. И здесь на подхвате. Так, по мелочи. Ну и… Марселю помогаю.

– Бланж не против?

– Вроде нет. Это ведь дети. Они такие милые. Как с ними не возиться?

Я не могла не согласиться. Ровно как и сдержать улыбки, глядя, как ребята с большими головами-шлемами и тонкими ручками-ножками, похожие на инопланетян, толклись у входа.

– Они такие маленькие, – прошептала я.

– Это еще не самые. Этим примерно по десять. Я их с самого первого