Книжная аптека - Екатерина Пятницкая

Глаза на лоб полезли у них, когда они увидели сюжет, в котором прямо по затопленным улицам их поселка проплывает яхта. Вроде как, это чиновник привозил что-то для спасателей. Но такое судно, плывущее мимо сельских домов, выглядело очень странно.

Наслушавшись самых разных версий произошедшего кроме той, которую они видели своими глазами, семейство легло спать.

А в последующие дни они ездили назад к дому на моторной лодке забирать нажитое добро, которое могло уцелеть, а еще помогали другим эвакуировать вещи и животных. Некоторые не успели ничего сообразить или поверили в то, что не стоит волноваться.

Люся помогала мужу со слезами на глазах. Там ее свадебное платье осталось и его костюм! Теперь они наверное полностью испорчены. Проезжая мимо своего дома в очередной раз, они увидели его почти полностью в воде и просто поплыли дальше. На одной из крыш сидела собака. Ее приманивали каким-то угощением волонтеры.

Сколько уже времени прошло. И вот, теперь снова всплывал в памяти тот день, когда Жан понял, что нет у него больше дома. После того наводнения они с горем пополам переехали назад в город, а о жизни в деревне больше не помышляли. Хотя он всегда мечтал о домике, беседке и надувном бассейне.

Теперь думал купить хотя бы дачу, чтобы ездить туда каждые выходные. А для успокоения души и поднятия настроения брал книги в аптеке.

Жан заприметил молодую девушку за столом и попросил что-нибудь для тех, кто грезит о доме или что-то про сельскую жизнь.

Девушка вернулась через несколько минут с книгой "Самостроящийся дом".

– Тут рассказывается о таком магическом доме, герой может приехать в любое место и за один день возвести там жилище, а потом так же быстро собрать его назад и перевезти в обычном рюкзаке.

– А разрешение на такой дом где брать? – рассмеялся Жан.

– А он для всех невидимый, и пока вы в нем находитесь, за его пределами не видны.

– Очень удобно, чтобы скрываться от полиции.

Теперь засмеялась Стефания.

– Ну да, точно! Но в книге очень много позитива и ничего плохого вокруг дома не происходит, скорее забавные ситуации.

– Уговорили!

***

Я узнала нашего постоянного посетителя, пережившего много лет назад сильнейшее наводнение. Тогда у многих буквально уплыли дома и машины, и хоть было это в одной близкой к нам деревене, но и в городе об этом знали все.

Но этот читатель не унывал, правда частенько брал книги так или иначе связанные с домами, замками и разными постройками.

До этого он читал книгу про огромный дом, который строили всю жизнь, там уже было какое-то неимоверное количество комнат и каждая не похожа на предыдущую.

А еще раньше он читал про дом, который ушел под воду, но и его обитатели тоже могли жить в воде, такие люди-амфибии, и они остались в своем привычном месте, продолжая обустраиваться и приспосабливать свое жилище, укреплять его и пропитывать разными растворами, обносить камнем. Книга называлась "Дом-водоем".

В общем, хоть Жан Леопольдович и смеялся, я видела, что у него есть некая фиксация на теме жилья и своего дома, не донца прожитая боль. Все-таки он сам строил тот затопленный дом, многое в него вложил, а тут такое горе.

Жан бережно взял предложенную ей книгу и вышел, а я уже догадывалась, что даст ему почитать в следующий раз.

Это будет или "Дом семи этажей", где на одну семью приходилось именно столько, и они могли переходить с одного этажа на другой и вообще этот дом почти не покидать, потому что там было все что нужно.

Или же я могу предложить ему почитать, например, книгу "Синяя крыша". В этом сказочном доме былая синяя крыша, которая притягивала удачу и покровителей, защищавших его жителей.

Перед уходом домой я увидела в телефоне сообщение от матери: "Нужно поговорить".

Что ей могло понадобиться?

Детский день

У меня как раз был выходной, и я решила наведаться к матери и узнать, что она такое хотела со мной обсудить. Мы не общались уже много недель. Где-то затеплилась смутная надежда, что она могла осознать свои ошибки и захотеть извиниться, чтобы все исправить, но внутренее ощущение подсказывало: дело в чем-то другом.

Зная уже слишком много личных историй людей, я не верила, что можно так быстро переоценить свое поведение. Скорее всего, для нее это была уже привычка, а еще имело место осознание своих поступков как нормальных, не требующих какой-то компенсации или работы над собой.

Тем более, мою мать все устраивало, а значит, и не было цели что-то поменять. Это я за время стажировки уже многое поняла и осознала, это у меня была интенсивная школа жизни, а не только работа перед дипломом, именно я хотела поменяться сама и изменить свою жизнь, поэтому для меня время тянулось иначе. Мать же просто жила как обычно.

В итоге к той же самой женщине, которая способна унижать и подавлять, делать несчастным собственного ребенка, теперь шла в гости совершенно другая девушка. Не та, которая недавно уходила из дома в слезах. Мне почему-то так хотелось развернуться и пойти назад, к себе. Но ведь надо все наконец прояснить. Зачем-то ведь она меня позвала.

А еще отец с ней недавно расстался, может быть, ей стало одиноко? И я ей нужна в такой критичной ситуации, чтобы поддержать? Раньше папа никогда не уходил из семьи.

Но я в глубине души все так же была рада за него, потому что помнила, как мы раньше ходили куда-то все вместе, и как папа выглядел жалко, даже испуганно, словно прислуживал маме и боялся сказать что-то не то в ответ, нарваться на негатив в свой адрес, избегал любого конфликта. Она могла при всех осадить его или высмеять.

– Что это у тебя там за мелочь бренчит в кармане! – говорила мать, встречая отца в коридоре. – Ты что, мне не все деньги отдаешь?

– Колым, мне же нужны хоть какие-то деньги на свои расходы.

– Ты должен все до копейки отдавать мне, я же распоряжаюсь семейным бюджетом.

Слышав из своей комнаты подобные разговоры, я думала, что это отвратительно, когда все деньги у женщины, особенно у такой. И что у меня муж обязательно будет хранить какую-то существенную часть своих заработанных денег у себя и иметь к ним доступ. Так наверное унизительно ходить на работу, а потом еще и выслушивать нотации за какую-то мелочь в кармане!

Меня