Останемся друзьями - Хейзел Хейс
После я вытерла ладонью пар с зеркала и уставилась на отражение своего обнаженного тела. На нем вспыхнули ярко-красные пятна, которые становились белыми, когда я на них надавливала. Пряди мокрых волос облепили горло, как костлявые оранжевые пальцы, плечи уныло поникли. Я презирала каждый клочок плоти передо мной. Я вызывала у себя отвращение.
Кулаки сжались, и мне захотелось зарядить одним из них прямо по своему отражению. Я представила, как тонкие осколки стекла пронзают кожу, впиваются в костяшки пальцев, и картинка принесла мимолетное удовлетворение.
Я не сразу услышала стук в дверь ванной.
– Ты скоро? – донесся до меня голос Тео, словно мы находились под водой.
– Ага, – ответила я, заворачиваясь в полотенце и не забыв убавить температуру в ду́ше, прежде чем открыть дверь.
Тео лишь скользнул по мне взглядом и прошел в ванную, не сказав ни слова. Искупавшись, он вернулся в комнату, где я по-прежнему сидела на кровати в полотенце.
– Почему ты не собираешься? – спросил он.
– Куда?
– В зоопарк.
– Ох… Я не думала, что ты еще хочешь идти.
Он небрежно качнул головой.
– С чего мне не хотеть?
– Может, предпочтешь обсудить вчерашнее.
– Нечего тут обсуждать, – отрезал Тео.
За завтраком мы почти не общались. Я пыталась завязать беседу, но Тео отвечал односложно и вновь замолкал. Так продолжалось всю дорогу до зоопарка.
На кассе нас обслуживала очень приятная дама в серой шапке бегемота. Она вручила нам яркие флаеры с указаниями пути к вольерам и забавными заметками о каждом животном. Затем она распечатала билеты и протянула Тео.
– Как-то жестоко, не находите? – выпалил он.
Мы обе уставились на него в замешательстве.
– Простите? – спросила дама с сильным французским акцентом.
– Держать животных в клетках, – объяснил Тео. – Разве не жестоко?
– О, думаю, животные здесь очень счастливы, – ответила женщина с прежней широкой улыбкой.
– Ну вам-то откуда знать?
Неужели он пытался затеять ссору с любительницей бегемотов?
– Можно не идти в зоопарк, если это тебя расстраивает, – вставила я.
На лице Тео появилось крайнее раздражение.
– Меня это не расстраивает.
– Ладно. Давай пойдем куда-нибудь еще. Я не против.
– Нет. Ты хотела в зоопарк. Так что идем в зоопарк.
Дама продолжала протягивать наши билеты, улыбка словно намертво приклеилась к ее лицу.
– О животных здесь превосходно заботятся, месье, – прощебетала она.
Тео закатил глаза, выдернул у нее из руки билеты и бросился ко входу. Извинившись за его грубость, я последовала за ним.
Мы молча шагали бок о бок, казалось, несколько часов, и я буквально ощущала, как нарастает напряжение, пока мы делали вид, будто нам интересны львы, слоны и странные существа под названием окапи. Все равно что гулять со скороваркой.
В аквариуме с пингвинами Тео наконец сорвался.
– О чем ты, нафиг, только думала? – рявкнул он, и ярость в его голосе несколько приглушили пингвинята, играющие в воде. На нас обернулись некоторые посетители.
– Давай вернемся в отель и поговорим, – предложила я, пытаясь взять его за руку, но Тео отпрянул и направился к более тихому месту.
– Не понимаю. – Я его догнала. – Вчера тебя, казалось, все устраивало.
– Ну а теперь нет! – рявкнул он, расхаживая взад-вперед и запуская пальцы в шевелюру. На лице было то ужасное, беспокойное выражение, которое у него обычно возникает в подобных ситуациях. Я ждала, когда он заговорит, боясь ляпнуть лишнее. – Как ты могла взять и просто привести ее в номер?!
– Я думала, ты хочешь секс втроем.
– Хочу. Хотел, – сказал он, все больше волнуясь, – но я бы предпочел сперва на него согласиться.
– Погоди. Разве ты не согласился? – спросила я, пытаясь вспомнить. – Ведь мы переписывались?
Тео перестал расхаживать и недоверчиво воззрился на меня.
– Это так ты спрашивала моего согласия?
– Прости, я перепила и…
– Ну конечно, значит, ты ни в чем не виновата!
– Нет, вовсе нет. Мне правда очень жаль.
Мимо неспешно прошествовало семейство, болтая и смеясь. Они нам улыбнулись, и мы улыбнулись в ответ, ожидая, когда они пройдут и можно будет возобновить ссору.
– Почему ты так поступила?
– Ради тебя.
– Ради меня?! – Тео фальшиво рассмеялся. – По-моему, ты и без меня прекрасно проводила время!
– Прошу, не будь таким злым, – спокойно произнесла я, однако мое самообладание словно только еще больше его разъярило.
– Злым?! Ты отдалась какой-то незнакомке в туалете, а я еще тут злой?
Меня передернуло.
– Не так я хотела, чтобы все прошло.
– Что прошло?
– Мой первый раз с женщиной.
– Твой «первый раз»? – Он фыркнул. – Планируешь повторить?
Слова Тео вылетали из его рта, подобно пулям, каждая целилась туда, где будет больнее всего. Когда он смотрел на меня, в его взгляде читалось неприкрытое презрение. Он не был тем мужчиной, который целовал меня прошлой ночью. На самом деле не уверена, что вообще когда-либо видела этого мужчину раньше.
– Прошу, успокойся. Ты перевираешь мои слова.
– Ничего я не перевираю… – И вдруг он как заорал: – ЭТО ТЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТА!
Тео шагнул ко мне, я невольно отпрянула и вскинула руку, защищаясь. Он тут же отстранился, с отвращением глядя на меня сверху вниз.
– О, вот только не надо давить на жалость! – рявкнул он.
И сразу пожалел о своих словах; гнев испарился, и на его место пришла вина.
Я отвернулась, сконфуженная своей бурной реакцией и разъяренная тем, что Тео, похоже, счел ее намеренной. Я чувствовала себя слабой, глупой и беззащитной; когда заговорила, слова пришлось проталкивать сквозь стиснутые зубы.
– Я не виновата в том, как ко мне всю жизнь относились мужчины, Тео.
– Знаю. Прости, что так сказал. Просто… я бы никогда… Я не такой, как они, не как твой отец и не как твой урод бывший.
– А было похоже, – пробормотала я.
Между нами повисла мрачная тишина.
– Иногда мне не нравится, какой я рядом с тобой, – сказал он наконец.
– Ну а я презираю жалкого маленького миротворца, которым с тобой стала.
Тео посмотрел на меня со слезами на глазах, а затем ушел, опустив голову и ссутулив плечи. Я вернулась к пингвинам и наблюдала за ними несколько часов напролет. Внутри образовалась пустота. Между мной и миром вновь упала завеса.
Когда я пришла в отель, Тео сидел на диване, выпрямив спину, а у двери лежала моя собранная сумка.
– Я хочу, чтобы ты уехала, – сказал он.
– Вижу.
– Хватит! Завязывай с дурацкими спокойствием и уравновешенностью! – Взяв себя
