Остров кукол - Джереми Бейтс

взял ее за руку. Один день, стало быть. Что означало: если только Роза говорит правду и кто-то действительно напал на ее брата, этот неизвестный злодей вполне может оставаться где-то поблизости. Мне вспомнилось ощущение, будто за мною наблюдают. Куклы — или кто-то живой? Я вперил взгляд в деревья позади Розы, потом обернулся, разглядывая притихший лес.

— Пошли отсюда, Роза, — сказал я. — Давай найдем остальных.

1954

Стоял погожий весенний день. Мария, теперь уже третьеклассница, проводила переменку, гуляя на площадке за школой. В правой руке она держала Анжелу, ноги куклы волоклись по земле. Мама не оставляла попыток навсегда поссорить ее с Анжелой, но Мария всякий раз устраивала истерики, кричала и плакала и тогда маме приходилось уступать.

Она прошла мимо группки своих одногодок, которые играли с мячом. Мальчик подбрасывал мячик высоко в воздух, и остальные дети разбегались в стороны. Когда же мяч падал обратно, мальчик ловил его и выкрикивал название какой-нибудь страны, — все дети замирали на месте, кто куда успел добежать. Тогда мальчик поворачивался, находил ближайшего к себе игрока и бросал в него мячик. За спиной у Марии раздались восторженные крики и громкий смех — мяч попал прямо в голову какой-то девочке.

Мария пошла дальше. Она не понимала правил этой игры. И потом, бросать в кого-то мяч не так уж и весело. Она была увлечена тем, чем занималась сейчас: собирала листья. Мария не знала, почему они облетают, но любила подбирать их с земли и складывать вместе — на тот случай, если потом деревья начнут искать пропажу.

В конце концов она дошла до изгороди, которая отделяла школьную территорию от фермы. По ту сторону были устроены стойла под открытым небом. Вернее, под жестяной крышей на столбах. Сейчас в этой тени стояли черная лошадь и две коровы. Лошадь увидела за изгородью Марию и подошла к девочке.

— Привет, лошадка! — поздоровалась девочка. — Как поживаешь сегодня?

— А мне нравятся лошади, — заметила Анжела.

— И мне тоже. Но мне не нравится, как они пахнут.

— Навозом.

— Я знаю. У лошадей ведь нет туалетов, как у нас, и поэтому они какают прямо на землю.

— А коровы тебе нравятся?

— Да… Только они пахнут еще хуже.

Мария продолжала болтать с Анжелой о том о сем и не заметила, как две ее одноклассницы подкрались совсем близко и встали у нее за спиной.

— Привет, Мария! — сказала Лидия. Она была несколько толстая и вредная, так что Мария старалась избегать ее, если только могла. Всего несколько дней тому назад Лидия сказала ей, что собирается привязать Марию к стулу и убить ее родителей у нее на глазах. — Чем ты занимаешься?

— Глажу лошадь.

— «Глажу лошадь», — медленно и ровно повторила Девин, изображая ступор. Она была высокая и тощая, с темной кожей. — Чего ты такая тупая?

— Я не тупая.

— Еще какая тупая! — возразила Лидия.

— Неправда.

— Каково это быть такой глупой?

— Я не глупая.

— Глупая. Тупоголовая. Ты тупица, которая везде таскает куклу. Кого хочешь спроси, все так и скажут.

Глаза Марии вдруг сделались горячими и мокрыми.

— Ты что, собираешься заплакать? — спросила Лидия.

— Нет.

— Давай, плакса. Поплачь. Все плаксы только это и делают.

— Я не плакса!

— Что это у тебя в руке? — Она схватила кучку листьев, которую Мария успела собрать.

— Они мои!

— Зачем ты носишь листья?

— Они мои!

Лидия разорвала листья на мелкие клочки и подкинула в воздух, так что ветер живо их развеял.

— Фу-у-у! — сказала Девин, прикрывая руками рот. Она показывала на лошадь.

Лидия даже взвизгнула от восторга.

Мария повернулась взглянуть, но не знала, куда нужно смотреть.

— Это что?.. — ахнула Девин.

— Гадость!

— Просто мерзко!

Лидия зашептала Девин на ушко. Та послушала, а затем начала кивать и хихикать.

— Смотри, Мария, — сказала Лидия, показывая пальцем. — У этой лошади целых пять ног.

Только теперь Мария заметила пятую ногу. Она была розовая, с сухой, шелушащейся кожей. И гораздо короче остальных четырех. Эта нога даже не доставала до земли.

— Видишь, Мария? — спросила Лидия.

— Да.

— Нужно помочь лошадке.

— А?

— Ты должна потянуть ногу вниз, чтобы упереть в землю.

— Не хочу.

— Если ты не поможешь, лошадка упадет. И умрет. И все из-за тебя.

— Мне не хочется ее трогать.

— Ну, тогда мы расскажем сеньоре Рамирес, что ты убила лошадь.

Мария покосилась на пятую ногу. Может, ей удастся быстро потянуть ее вниз? Тогда лошадь будет спасена и Лидия с Девин наконец оставят ее в покое.

Она шагнула к изгороди.

— Давай, — подначивала Лидия. — Тяни же!

— Мне не достать.

— А ты проползи под забором.

Мария стояла в нерешительности.

— Скорее! Лезь под забор.

Мария опустилась на четвереньки. Оставив Анжелу на земле, она проползла под нижней доской изгороди. И оказалась рядышком с лошадью.

— Хватай ее! — сказала Лидия.

— И тяни вниз! — сказала Девин.

Мария ухватила лошадиную ногу. Она оказалась гладкая, толстая и теплая. Девочка потянула ногу к земле, но та, вместо того чтобы опуститься, подпрыгнула, вырвалась из пальцев Марии и исчезла в чем-то вроде футляра.

Недоумевая, Мария оглянулась на Лидию и Девин.

Девочки согнулись буквально пополам и хохотали с такой силой, что в глазах у обеих показались слезы.

Мария неуверенно улыбнулась, гадая, что же такого смешного она сейчас сделала. Может, хоть теперь одноклассницы перестанут ее изводить?

Зед

1

Я услыхал их даже прежде, чем увидел. Пита выдавала какой-то длинный монолог на испанском. Судя по обрывочной, неестественной манере речи, она выдавала наизусть текст, который заранее разучила для фильма.

Ну естественно: когда деревья расступились, она стояла перед лачугой с алтарем, излишне старательно выговаривая свои слова и делая пассы в сторону прибитой к стене куклы, словно была ведущей новостного канала, ведшей репортаж с места событий.

Футах в десяти, за водруженной на треногу видеокамерой, спиною ко мне стоял Пеппер, который не отрывал взгляда от маленького LCD-монитора. Из-за его плеча в тот же монитор вглядывался и Нитро: руки сложены на груди, ноги широко расставлены. Хесус сидел, привалившись спиной к дереву и вытянув вперед пострадавшую лодыжку.

Увидав нас с Розой, Пита вытаращила глаза. Оборвала свою речугу на полуслове и замерла с приоткрытым ртом.

Повернулись и остальные — недоумевающие и удивленные.

Роза отступила, прячась за мои ноги, и крепче прежнего сжала мою руку.

— Чаво! Кто это еще, на хрен, такая? — выпалил Нитро.

Хесус и Пеппер заговорили вдвоем, но у меня не было времени кому-то из них ответить, потому что Пита уже спешила навстречу. Она отцепила