Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

– «Степень обнажения»? Да вы совсем с ума посходили?..

* * *

Некоторые люди обладают особенной привлекательностью, хотя в них ничего необыкновенного. И внешность заурядная, и умственные способности средние, и чувства юмора нет, а все липнут к ним как мухи, особенно противоположный пол. В чем эффект?

Недаром много шума из-за феромонов – по официальной версии, их животные выделяют, а человек чем хуже? Такое же животное, только более развитое. Иначе как объяснить магнетизм и притяжение, которое одни излучают, а другие нет? Значит, это не входит в базовые характеристики, человеческие особи наделяются ими случайным образом, вне зависимости от иных качеств…

Но природа не знает меры: одним дается все, другим – ничего. Равновесия не существует, ты либо серая мышь, либо яркая звезда. Гармонии достичь невозможно, как ни старайся – из мыши не вырастишь пантеру, а звезду не замажешь серой краской.

Кажется, ему всего отсыпано по высшему разряду. Он даже сам до конца не осознает, каким даром обладает. Это правильно – лучше о нем не знать, пока не научишься пользоваться своими способностями. Слишком мощная сила, и стоит до поры до времени держать ее под контролем. Ее черед придет позже. Когда он будет готов…

Глава 11

Долгая пауза

Ярик перестал уходить из дома по вечерам, и Василиса немного успокоилась. Боялась поверить: неужели завязал со своим дурацким клубом? Или они сами от него отказались и выгнали от греха подальше после того скандала, который она там устроила? А нечего зарабатывать на несовершеннолетних!

Обычно она избегала публичного проявления эмоций, считая это дурным тоном, да и в целом стараясь привлекать к себе поменьше внимания. Но сейчас ни о чем не жалела. Если ей удалось вытащить своего мальчика из этого жуткого места, значит, все правильно сделала. Сама не знала, что на нее тогда нашло. Будто и не она была, а вселившаяся в нее ведьма…

А ведь думала, что уже не способна на такие бурные чувства. С тех пор как рассталась с Елисеем, ничего подобного не испытывала и считала, что все правильно, так и должно быть. Необузданным страстям уместно предаваться в юности, она и так слегка припозднилась…

Ярик про клуб больше речи не заводил, а Василиса не спрашивала, малодушно притворяясь, что никакой «Ночной птицы» в их жизни не было. Старалась не вспоминать, но не могла избавиться от непонятной тревоги, когда в памяти всплывали полутемный зал, ярко освещенная сцена и четкий силуэт сына. Он не делал ничего особенного, просто стоял, схватившись за микрофон, но от него била энергия, природу которой Василиса не могла определить. Она не пыталась описать словами, что с ней творилось, помнила только, как вжималась в спинку стула, руки холодели, а лицо, наоборот, заливало жаром…

Успокаивала себя, что ей показалось – волновалась за сына, вот и перенервничала, истеричка несчастная. Но в глубине души понимала: нет, дело не в этом. В ее мальчике что-то есть, и скрытую в нем силу почувствовала не она одна. Иначе в него бы не вцепился продюсерский центр с предложением контракта…

Никому не нужен он сам – только то, что с него можно поиметь. Ничего личного, бизнес есть бизнес. Но она пока не готова отдавать единственного сына на растерзание толпе. Василиса же помнила, как на него реагировала публика! Дай им волю и подпусти к нему поближе, разорвали бы на части, чтоб не обидно было, если кому-то не досталось…

По вечерам Ярик уходить перестал, зато теперь где-то пропадал целыми днями. Сказал, что начал посещать фитнес-центр, а еще заниматься с педагогом по вокалу. Это тоже звучало настораживающе, но, по крайней мере, не так пугало, как выступления в ночном клубе.

– Когда же ты делаешь уроки? – недоверчиво уточняла Василиса.

– Нам сейчас почти ничего не задают, – легкомысленно отмахивался Ярик.

– В выпускном классе?

– Ну да. Мы к экзаменам готовимся, а чтобы сдать тест, знания не особенно нужны, – философствовал сын. – Главное – понять систему…

– Кому ты это рассказываешь? – усмехалась она. – Забыл, что я сама учительница?

– И че, скажешь, я не прав?

– С одной стороны, правильно, – вынуждена была признать Василиса. – Но с другой…

– Ой, мам, – морщился он. – Не будь душнилой!

– Ладно, – сдавалась она. – Но откуда у тебя деньги на фитнес и вокал?

– В клубе заработал, – заявил Ярик, но тут же засмеялся: – Шучу. Те деньги я отложил, а на занятия мне папа переводит.

Василиса опешила. Это было что-то новенькое.

– Ты общаешься с отцом? – осторожно уточнила она.

– Ну да, – неохотно подтвердил он.

– И давно?

– Да не очень.

– А почему я об этом ничего не знаю?

– А почему ты должна об этом знать?

– Ярик!..

– Мама!

Они уставились друг на друга злющими глазами. Сын, как менее опытный боец, не выдержал первым.

– Ты что, против?

Василиса отвела взгляд. Она не знала, как ответить на этот вопрос. Конечно, мальчику нужен отец. Вернее, был нужен, а то воспитывался в классической однополой семье – мама и бабушка. Но сейчас-то чего, когда стал почти взрослым? Поздно пить валерианку. Или начать общаться с отцом никогда не поздно? Чему Елисей его научит – как ловко бросить беременную подружку?..

Василиса прекрасно помнила, как он отшил ее тогда: «Я бы хотел своего ребенка увидеть, когда ему стукнет лет четырнадцать»… Свой мысленный ответ тоже не забыла: а ты уверен, что будешь нужен ребенку, когда ему стукнет четырнадцать? Получается, ошибалась. Пусть не в четырнадцать, а в семнадцать, но оказался очень даже нужен…

В душе шевельнулось нечто похожее на ревность. Она всю жизнь положила на сына, на себя полностью забила. А теперь из небытия появляется Елисей в сияющих доспехах, и сын заявляет, что он…Черт бы побрал этих Царевичей!

– Просто это как-то неожиданно. Вы же никогда…

– Да ладно тебе, мам. Не парься. Все норм будет, – как смог, утешил ее Ярик.

Вскоре хлопнула дверь, и она опять осталась одна…

Ну и что с ним делать? Неплохо, если спортом наконец решил заняться. Раньше не заставить было, все время за своим пианино сидел. Как только поступил в музыкалку, разорилась на дорогое электронное. Точнее, Елисей, конечно, – она бы на свою учительскую зарплату не потянула. А сейчас, спрашивается, что заставило? Может, влюбился? Кажется, до сих пор его девочки не очень интересовали. Или он ей не рассказывал? Впрочем, рассказывать вовсе не обязательно – она бы и так поняла…

Василиса вспомнила, что творилось в зале во время его выступления, и снова засомневалась, что ее