Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

сложного я попросила?

– Зачем? – тупо повторил Яр, сознавая, что его шансы падают с каждой секундой.

Сейчас он вылетит отсюда ни с чем. Зато в рубашке…

Хозяйка кабинета уставилась на него уже с любопытством и снизошла до пояснений:

– Надо знать, как ты будешь выглядеть в кадре.

– В каком еще кадре?

Яр понимал, что отчаянно тупит, но ничего не мог поделать. На него словно ступор напал, как всегда бывало в экстремальных ситуациях. Но почему, блин, именно сейчас?

Она заглянула в бумаги на столе и неожиданно развеселилась:

– Это ты – Царевич? Тогда понятно…

Что ей понятно, он так и не въехал, а тетка тем временем вылезла из своего понтового кресла и направилась в его сторону. Яр непроизвольно шагнул назад.

– Какая прелесть… – остановившись напротив, протянула она, окидывая его цепким оценивающим взглядом.

Не зная куда девать глаза, он уставился в вырез ее блузки. Она-то для чего лишние пуговки расстегивает?

Продюсерша отошла от него, но за стол не вернулась, устроилась на диване.

– Да не собираюсь я к тебе приставать, – наконец усмехнулась она. – Просто хочу фигуру оценить. Первый раз, что ли, на кастинге?

Яр распахнул глаза. На кастинге?

– Короче, как там тебя, Ярослав…

Он неуверенно взялся за пуговицы. Надо было футболку надевать – с ней бы долго возиться не пришлось. Нет же, на серьезные переговоры решил одеться поприличнее! Теперь, блин, реально как стриптизер…

– В спортзал надо будет походить, – скучным голосом заметила тетка, когда он наконец разделся.

Она его не разглядывала, бросила мимолетный взгляд, и Яр не понял, когда продюсерша успела оценить недостатки его фигуры. Какой, на фиг, спортзал? Он терпеть не мог тупых качков.

– Камера все высвечивает, – пояснила она, словно услышав его вопрос.

Яр поднял голову:

– Но я не собираюсь…

– Боком встань, – скомандовала она.

Когда он выполнил требование, тетка поднялась с дивана, подошла к нему почти вплотную, приподняла пальцами подбородок и повернула, внимательно всматриваясь в лицо.

– Филеры вставить… Растительность удалить… – она скользнула рукой по его груди. – А сюда ботокс вколоть…

– Да зачем? – едва не завопил Яр и непроизвольно дернулся, стряхивая ее пальцы.

Нет, ему не было неприятно – скорее наоборот. Не хватало еще, чтобы заметила…

– Мокрый от пота артист на сцене выглядит неэстетично, – буднично проговорила продюсерша, словно не заметив его пренебрежительного жеста. – И эту проблему легко решить. Всего пара уколов ботокса в область подмышек…

– А филеры на… зачем?

– Скулы выделить.

Он потрогал лицо:

– Что у меня не так со скулами?

– Все так, – успокоила она. – Просто не очень ярко выражены. Надо подчеркнуть. Будешь выглядеть более мужественно. Если станем лепить из тебя народного героя, пригодится…

Голова у Яра пошла кругом.

– Сказали, будем профессиональные вопросы обсуждать, – ляпнул он, забыв о вежливости.

Ему точно звездец, уже можно не церемониться.

Продюсерша усмехнулась:

– А мы, по-твоему, какие? Записи твои я видела – весьма впечатляет. Но это еще не все, Царевич.

Она так произнесла его фамилию, что Яру стало не по себе.

– Если наш лейбл решит вкладывать в тебя средства, мы должны быть уверены, что ты не начнешь капризничать еще до старта, строить из себя целку… Или ты и есть? – внезапно уточнила она.

– Это условие заключения контракта? – невозмутимо осведомился он.

Продюсерша взглянула на него с уважением:

– А ты ничего, оказывается. С характером. Это хорошо… Короче, не будешь отказываться что-то там снять или сделать пару уколов… Можешь, кстати, одеться.

Спохватившись, Яр взял со стула рубашку, накинул на плечи и начал торопливо застегивать пуговицы. Совсем забыл, что полуголый перед ней стоит…

– Это в контракте будет прописано? – немного осмелел он.

– Конечно. Так ты согласен?

Яр потер лоб ладонью, как всегда делал в минуты сильного волнения.

– Подождите… вам понравилось, как я пою?

Продюсерша удивленно взглянула на него:

– Нормально поешь. Хорошо даже. Но это вовсе не обязательное условие – многие хорошо поют…

– А мои песни?

– Песни? Ну да, вроде ничего… – задумалась она, будто припоминая. – Песни как песни. Подача твоя понравилась. Харизма. Энергетика. Это намного важнее. А песни – не проблема. Подберем.

– В смысле? – напрягся он. – Мои не подходят?

Та недовольно нахмурилась:

– Не беги впереди паровоза. Обсудим еще твои песни. Права ведь свободны? Никому не передавал?

Яр помотал головой.

– Вот и славно. А теперь давай зови… С кем ты там пришел, с мамой?

– С папой.

Продюсерша одобрительно кивнула:

– Молодец, правильно. С папами гораздо лучше дело иметь…

Она наткнулась на его непонимающий взгляд и пояснила:

– Да не в этом плане. Не бойся, твоя мама может быть спокойна, отцы подопечных меня не привлекают.

– А я и не боюсь. Они все равно не женаты.

– Еще лучше, – обрадовалась она. – Ты мне все больше нравишься…

Стервозного вида баба ему сразу не приглянулась. С первого взгляда понятно – отъявленная сука. Сейчас любезно улыбается, но чуть что пойдет не по ее, разнесет и уничтожит. С такими удобно, пока по пути – они горы могут свернуть. Но стоит перейти дорожку, мало не покажется…

– Елисей Глебович, приятно познакомиться, – пела она, по-деловому пожимая ему руку. – Полина Борисовна Плетнева, креативный продюсер. У вас замечательный сын! Мы с ним немного пообщались, и я в полном восторге. Вы прекрасно его воспитали! Всем бы такого отца…

Елисей поперхнулся и проглотил положенные ответные приветствия, но та, казалось, даже не заметила.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Вот контракт, который необходимо подписать…

Плетнева подсунула ему ручку, и Елисей даже усмехнулся – совсем за идиота его держит?

– Я не подписываю документы не читая, – холодно отрезал он.

– Да пожалуйста, – не расстроилась стерва. – Читайте на здоровье, кто же против?

Елисей взял договор и углубился в него, но быстро понял – это глупая затея, формулировки составлены так, что их в состоянии расшифровать только профессиональный юрист. Однако сразу сдаваться он не собирался и старательно изучал многостраничный контракт. Штрафы, санкции, досрочное расторжение, разрешение конфликтов в судебном порядке… Ладно, будем надеяться, до подобного не дойдет.

А это что такое? «Изменения во внешности, обусловленные коммерческой необходимостью и рыночной конъюнктурой…»

– Полина Борисовна, можно вас попросить этот пункт разъяснить? – с преувеличенной любезностью обратился он к Плетневой.

Та мельком глянула, но нисколько не смутилась:

– Мы с Ярославом уже все обсудили. Ничего страшного, пол менять не придется.

Она усмехнулась, но, видя, что шутку никто не оценил, сменила тон и уже серьезно добавила:

– Пресс подкачать, волосы перекрасить… Обычное дело.

Елисей перевел взгляд на сына:

– Ты согласен?

Ярик, сидевший напротив, поднял на него глаза и неуверенно кивнул.

Он продолжил читать, но тут же возмущенно