Послушная жена - Керри Фишер

взрослой. И стать мачехой девочке, у которой умерла родная мать.

Если и пришло время наконец перестать сокрушаться, что в моем сказочном новом мире не обходится без мелких недостатков, то именно сейчас.

– Пойду-ка принесу тебе прокладки. А ты лучше сходи в гостевую ванную, чтобы никто не видел. Простыни я тебе поменяю. А пижаму просто кинь в корзину, потом постираю.

Франческа кивнула:

– Спасибо. – И еще раз обняла меня.

Глава десятая

Лара

В Страстную пятницу Массимо вскочил с постели в семь часов, чмокнул меня в щеку и заявил:

– Полежи-ка еще, красавица моя. А я сгоняю за пасхальным подарком. – Отчего у меня чуть не вырвалось: «А могли бы уже в полдевятого быть у папы». Но, с другой стороны, напомнив Массимо, что мы собирались «избегать лишних трат», мне удалось в выходные уберечь Сандро от мучительного таскания по самым жутким достопримечательностям Лондона.

Я снова откинулась на подушку, мысленно прокручивая в голове противоречия, свойственные мужу. Сначала ранящие или даже оскорбительные выпады, а потом куча продуманных жестов, чтобы их уравновесить. Но я это понимала с самого начала, еще когда он впервые разыграл для меня на работе целую сцену. В одно утро он очень радовал, заметив новую блузку. Затем выбивал почву из-под ног, сморщив нос из-за моей новой стрижки. Приносил мне кофе, когда я работала в обеденный перерыв. Зато потом несколько раз уезжал без меня, если я на пять минут позже выходила из офиса. Но всякий раз рядом с Массимо я была активным участником действа, а не пассивным наблюдателем, и поглощала его энергию, хорошую или плохую. И без Фаринелли, со всеми их семейными недостатками, очутилась бы теперь одна-одинешенька в своем мире, если не считать отца, который постепенно терял контроль над разумом. Оставалось утешаться тем, что, пусть я и предпочла бы отправиться к папе, усиленные хлопоты Массимо с пасхальным подарком добавляют еще одну песчинку на нужную чашу весов «любит – не любит».

Но к десяти часам меня уже мучил вопрос, куда подевался Массимо. Как и отец, я ненавидела ожидание и неопределенность. Поэтому, когда муж ворвался в дверь с большим рыжим щенком на руках, моей первой реакцией стало облегчение. Оно быстро сменилось удивлением, а потом страхом.

Лицо Массимо – красивое, надменное лицо – светилось от возбуждения.

– Посмотри, кого я нашел!

Я отпрянула, решив, что собака бегала по улице, а он ее поймал и притащил сюда, чтобы животное не попало под колеса. Но лучше бы просто привязал снаружи.

Муж подошел ко мне, удерживая щенка, который пытался вырваться у него из рук. Я стояла на второй ступеньке лестницы, и Массимо подтолкнул собаку ко мне, а я чуть не завизжала.

– Думаю, этот малыш заменит нам Мисти. Родезийский риджбек. Последний в помете. Почти полгода. Его хотели оставить для разведения, но у него оказался залом хвоста, поэтому щенка решили отдать. Я убедил хозяев, что у нас его ждет замечательная жизнь.

Я попыталась улыбнуться, но мне хотелось рвануть вверх по лестнице, запереться в спальне и сидеть там, пока муж не спрячет животное. Неужели он это всерьез? Ведь не мог же Массимо не знать, что я панически боюсь собак с тех пор, как в детстве меня укусила колли, и что я перестала ходить с Сандро в парк, поскольку жутко изводилась, когда вокруг бегали собаки. Даже если животные были на поводке, я постоянно следила за ними, боясь, как бы псы вдруг не вырвались из ошейников и не напали на нас.

К моему ужасу, Массимо позвал Сандро, который тут же выбежал из своей комнаты со смесью нетерпения и смятения на лице.

– Та-дам-м! Поздоровайся со своим новым питомцем Лупо. По-итальянски это означает «волк».

Лицо у Сандро помертвело, он поник, потом покосился на меня и скривил губы в улыбке. Сын нерешительно топтался на площадке, а Массимо восторженно манил его к себе:

– Только посмотри, какой он милый. Собака ведь лучший друг человека. А эта порода и вовсе считается отличным компаньоном. Ты полюбишь его, Сандро. Может, даже больше, чем Мисти.

Мы с сыном молчали, и энтузиазм Массимо поостыл. Но все-таки не стоило воротить нос от всех усилий, которые он явно приложил, стараясь нас подбодрить. Он же, верно, думал, что против собственной собаки я возражать не стану. И если рассуждать трезво, мне было известно, что большинство из них вполне воспитанные. К тому же мы много говорили о том, что незачем Сандро всю жизнь каждый раз застывать при виде идущей навстречу собаки. Поэтому я проглотила страх и, подойдя к Лупо, заставила себя погладить щенка по голове.

– Он замечательный, Сандро, посмотри, какой добрый и милый, – произнесла я, прижимаясь к стене холла, когда Лупо, свесив на сторону большущий язык, направился ко мне, неуклюже шлепая лапами. От страха у меня задрожали ноги и вспотела спина.

Я попыталась заговорить со щенком с той умильно-ласковой интонацией, которую часто слышала у собачников:

– Ах ты, песенька, славный мальчик.

– Эти собаки, Сандро, родом из Африки. Чтобы его забрать, мне пришлось смотаться аж в Уитстабл. – Нетерпение в голосе Массимо нарастало.

Но среди прочих дурацких черт, которые Сандро унаследовал от меня, – кривой клык, второй палец на ноге длиннее остальных, губы часто обветриваются и трескаются – в списке был и парализующий страх перед собаками. Массимо не должен был заметить, что Сандро не только не спускается, а пятится по лестнице, поэтому я захлопала в ладоши в притворном восторге, точно воспитательница в детсаду, готовая разразиться песенкой «Колеса у автобуса»[9]:

– Пойдем посмотрим, понравится ли ему наш сад. Он ведь долго ехал и наверняка уже хочет пописать, а нам не нужен беспорядок в доме. – И я поманила Сандро вниз по лестнице.

Массимо опустил щенка на пол в коридоре, где тот сразу же начал подпрыгивать и царапать меня за бедра. Мне хотелось расплакаться.

– Так что ты думаешь о подарке? – Массимо смотрел очень внимательно, и я заставила себя широко улыбнуться:

– Чудесный сюрприз! Вот уж думать не думала, что ты хочешь собаку.

– Я купил его для Сандро. Сыну будет полезно. И тебе пес станет отличной охраной, когда меня не будет рядом.

Вот до чего безумной стала моя жизнь: я готова была мириться с собакой, которой до жути боялась, лишь бы не разгневать мужа неблагодарностью.

Глава одиннадцатая

Мэгги

Даже если Франческа видела во мне только способ добыть гигиенические прокладки, чтобы не просить их у отца, за последние две недели ее отношение ко мне