Другой мужчина и другие романы и рассказы - Бернхард Шлинк

отодвинул от себя бумажную тарелку с недоеденным гамбургером и вышел из-за стола.

– Лопайте сами свою жратву.

Не успел он сделать и трех шагов, как сын Стива Уолтона вытянул ногу, Майк споткнулся и упал. Упал прямо перед одним из племянников, который нагнулся, правой рукой ухватил Майка за голову и впечатал его лицо в тарелку, которую держал в левой руке. При этом он громко хохотал, хохотали и его приятели, пальцем показывая на Марка и хлопая себя по ляжкам. Потом Стив Уолтон сказал «хватит», и племянник отпустил Майка. Майк поднялся на ноги с лицом, перемазанным кетчупом, и вышел из комнаты.

– Парни немножко грубоваты, – сказал Стив Уолтон Марку, который сидел рядом с ним, и приветственно поднял бокал с пивом, – мы в их года тоже были такими.

Марк поднял свой бокал в ответ.

Мы все ошеломленно замерли. Джейн и я посмотрели друг на друга одинаково растерянным взглядом. Мне никогда не приходилось сталкиваться с физическим насилием. Я не боялся, что на меня набросятся и изобьют, но я чувствовал себя беззащитным и беспомощным. Мне хотелось уйти отсюда. Кэтрин вдруг встала, сохраняя на лице то же самое выражение возмущенной добропорядочности, с которым она сделала в свое время Марку и Памеле выговор из-за курения, и направилась к двери.

– Сидеть!

Стив Уолтон заорал на нее с такой яростью, что она в первый миг застыла на месте, не в силах пошевелиться или присесть. Она снова села, когда он оперся руками о подлокотники кресла, словно хотел подняться с места.

– Нашу еду надо доесть, ясно?

Надо было встать и уйти. Еда должна была застрять у нас в горле. Однако мы продолжали есть. Нам было стыдно, мы не поднимали друг на друга глаз и жадно опустошали тарелки.

После еды они выпроводили нас из салона. Рональд попытался объяснить нашу ситуацию и добиться компромисса, но два племянника схватили его и вытолкали за дверь. Мы некоторое время молча стояли в холле и мерзли.

– Уйдем завтра утром, как только рассветет.

– А выберемся ли мы без Марка? Мне кажется, он с нами не пойдет.

Марк остался в салоне вместе со Стивом Уолтоном и его парнями.

– Я тоже с вами не пойду. Лучше останусь, буду готовить и ждать, пока кто-нибудь не появится. А может, эти люди возьмут меня с собой и где-нибудь высадят. Шагать тридцать миль по снегу – это не по мне.

– Я тоже не пойду. В нашей одежонке мы замерзнем насмерть.

Рональд огляделся вокруг себя.

– Я во всяком случае завтра утром уйду, кто со мной?

– Я.

Джонатан помотал головой.

– Не надо делать трагедии из случившегося, я попытаюсь договориться с ними, предложу им денег.

Майк стер с лица остатки кетчупа. На нас он не смотрел.

– Я тоже с вами.

Грег и Фил утвердительно закивали.

Когда Памела тоже кивнула, что собирается идти, Кэтрин засмеялась:

– Только не кури по дороге.

– У меня больше нет сигарет.

– Я бы пошла с вами, но у меня больная нога, мне и милю не пройти.

– Итак, нас семеро.

Рональд широко улыбнулся и протянул руку ладонью вверх:

– Один за всех, и все за одного.

Мы сомкнули руки.

Я лежал в холодной постели, как вдруг в дверь постучали. Джейн стояла в коридоре, держа в руках одеяло и простыню.

– Мы могли бы согреть друг друга. Это самое разумное, что можно сделать…

Мы вместе легли и укрылись одеялами. Кровать была узкая, она прижалась к моей спине, и мне было уютно: лучше уж, когда спине теплее, чем животу. Мы услышали, как Джонатана вышвырнули из салона и наорали на него.

– Не нужны нам твои вонючие деньги. Мы хотим получить удовольствие.

Раздался грохот. Дверь в салон захлопнулась, и вскоре мы услышали, как кто-то тяжелой походкой поднялся по лестнице и прошел мимо нашей комнаты. Джейн сказала:

– Может быть, мне все-таки лучше пойти с вами. Но ты же понимаешь, что это безумие. Тридцать миль мы за день пешком не пройдем, а ночью без крыши над головой мы замерзнем.

Я стал рассказывать ей о воинах Ганнибала в Альпах, о французах на Березине и о немцах под Москвой, о том, что рассказывал мне мой дед, и она уснула.

14

Я проснулся и не мог понять отчего. Было темно, довольно тепло, и дыхание Джейн было спокойным. Потом я услышал, как кто-то пытается завести машину. Вероятно, пытается во второй раз, потому что от первой попытки я проснулся. Вторая попытка тоже не удалась. Я встал и подошел к окну. Шел небольшой снег. Мотор завелся с третьей попытки. Джип тронулся с места, через несколько метров включились фары, а потом он выехал на шоссе. Однако машина, петляя, с трудом преодолела первый поворот, а на втором заехала в канаву и заглохла. На первом этаже распахнулась дверь, парни выбежали на террасу и в одно мгновение оказались у джипа, когда водитель и пассажиры еще только из него выбирались.

– Это Грег, Майк и Фил, – сказала Джейн.

Она тоже поднялась с постели и встала рядом со мной. Парни погнали наших перед собой в гостиницу, загнали в холл и стали кричать, что мы все должны спуститься вниз, а один побежал по коридору второго этажа, распахивая все двери. Внизу командовал сын Стива Уолтона. В руках у него был фонарик, и он освещал им Грега, Майка и Фила.

– Один за всех и все за одного? Трое ваших друзей думают не о всех, а только о себе.

Он засмеялся:

– У них хватило ума замкнуть замок зажигания и завести машину, но не хватило ума, чтобы включить рычаг полного привода. Кто из вас этот герой? Где он вырос, что так ничему не научился?

Он продолжал насмехаться.

– А теперь обувайтесь и идите вытаскивать машину из этого дерьма, ясно?

– Вы с ума сошли. – Кэтрин была вне себя. – Вытаскивать джип из снега? Машину, у которой полный привод и которая может выбраться сама?

Мы снова не поняли, что случилось, и стояли, застыв в неподвижности, когда все закончилось. Сын главного схватил Кэтрин, маленькую и щуплую женщину, за пуловер на груди, распахнул дверь и вышвырнул ее на снег.

– Хочешь там побегать босиком?

Потом он напустился на нас:

– Чтобы в три минуты были готовы.

Я помог Кэтрин подняться. Она дрожала и плакала, я подумал, что она ушиблась, и обходился с ней особенно бережно. Она мотнула головой. Она плакала от унижения и бессилия.

Снег пошел