Другой мужчина и другие романы и рассказы - Бернхард Шлинк

вниз по серпантину шоссе, появляясь в нашем поле зрения то на одном, то на другом витке, а потом в последний раз вынырнув на какое-то мгновение на дальнем краю большого белого пространства. Наконец он исчез насовсем.

12

Гостиница помещалась в четырехэтажном деревянном здании с балконами на втором и третьем этажах. Фонари освещали площадку, на которой мы стояли, и лестницу, ведущую ко входу, а из окон первого и второго этажей падал свет. Мы подождали, но встречать нас никто не вышел.

– Пойдемте сами!

Рональд взял свои вещи и пошел вверх по лестнице. Мы двинулись за ним.

В холле мы снова остановились и стали ждать, однако снова никто не вышел навстречу, ни де Баур, ни хозяин гостиницы, ни кто-то из персонала. Рональд громко крикнул: «Есть тут кто-нибудь?!» – но никто не откликнулся. Наши спутники уселись в кресла, стоявшие в холле, а Рональд, Кэтрин и я пошли по первому этажу в поисках людей. Марк сказал: «Я посмотрю наверху», и Джонатан присоединился к нему. Мы прошли через обеденный зал с камином, за залом увидели еще дверь и лестницу, которая вела к кухне вниз, а также маленький лифт, с помощью которого блюда из кухни подавались наверх. Мы миновали кухню, прошли через пустые подвальные помещения до другого конца дома, там по лестнице поднялись в небольшой зал с баром, оттуда одна дверь вела в библиотеку с пустыми книжными полками, а другая – в холл, где мы все снова встретились. Помещения выглядели заброшенными, на стенах были трещины и пятна, обивка на мебели расползлась, мебель вся в царапинах, в столовой колченогие стулья стояли прислоненными к стене. На кухне на крючках висело несколько сковородок и кастрюль, а дверцы больших холодильников были открыты. Внутри было пусто. И все же в гостинице было относительно чисто.

– На втором этаже есть большой номер, в котором де Баур оставил свои вещи, а еще много свободных комнат, на всех хватит. Этажом выше совсем темно; мы там ничего не разглядели.

– А что с отоплением?

Памела съежилась в кресле и сидела, обхватив плечи руками. В помещении было холодно.

Кэтрин встала в позу.

– Что еще за упреки? Я отопление не выключала. Я даже не знаю, где тут котельная. Наверное, на улице.

– Ты пойдешь со мной?

Джонатан кивнул, мы вышли на улицу и обошли дом. Подвала с отопительным котлом или пристройки мы не нашли, однако обнаружили большую поленницу дров и набрали поленьев, сколько смогли унести. Когда мы вернулись в холл, мы увидели, как Грег, выругавшись, с треском повесил трубку телефона-автомата.

– Эта штука не работает.

– А зачем вам дрова? Вы не включили отопление?

Тон Памелы и меня стал раздражать, я хотел ей ответить, но Кэтрин меня опередила:

– Хватит ныть. Сходи лучше за дровами.

– Секунду! – Рональд поднял руку. – Мы должны распределить обязанности. Предлагаю сначала принести дрова в каминную, а потом отправиться на поиски, четверо пойдут в подвал, четверо по этому этажу, а четверо по второму. Ищите продукты, одеяла, свечи – все, что нам потребуется, если ночь будет длинная и холодная.

Мы принялись за работу, и только Памела осталась сидеть в кресле. Когда мы наносили достаточно поленьев к камину, Фил спросил, а можно ли его вообще топить?

– Увидим. Будем искать, пока горит свет. Вы заметили, что выключатели не работают? Где-то должен быть основной рубильник, но я его не нашел, а если часовой механизм в восемь, в девять или в десять часов отключит свет, то будет совсем темно. Поищите главный рубильник.

На этот раз я пошел вместе с Грегом, Филом и Майком, и мы прочесали все комнаты на втором этаже. На каждой из восемнадцати кроватей лежало по сложенной простыне и по тонкому шерстяному одеялу, в шкафах и ящиках было пусто, вода из кранов не шла. Мои спутники отнеслись к этому легко. Грег отпускал смачные ругательства, а Фил и Майк уже прикидывали, как в Вашингтоне будут рассказывать о своем приключении в Адирондакских горах. Мы не сразу решились войти в номер де Баура, но потом все же обыскали и его, нашли коробку со свечами и полбутылки виски.

– На всех все равно не хватит, – заявил Грег, отпил большой глоток и передал бутылку Филу.

Потом бутылка перешла к Майку, он допил остатки, сказал мне «sorry», открыл окно и выбросил бутылку в темноту.

Другие тоже не нашли ничего особенного. В кухне нашли три консервные банки с томатным супом «Кэмпбелл», две канистры с водой, в баре несколько початых бутылок виски и коньяка, а в библиотеке коробку с сигарами. В доме не было ни отопления, ни рубильника, ни центрального водопроводного вентиля. Анна и Джейн зажгли свечи и прошлись по верхнему этажу. Однако там оказались одни пустые комнаты.

И все же мы не унывали. Грег предложил себя в качестве повара, а Кэтрин, словно зная, как он поступает при недостатке продуктов, пошла вместе с ним на кухню. Марк стал разжигать огонь в камине, а мы перенесли кресла из холла в салон. Даже Памела, которую согнали с кресла, вдруг захотела быть полезной и сложила поленья перед камином.

А потом мы сидели все вместе у камина, по очереди хлебали по три ложки из кастрюли с супом, опустошили бутылки, найденные в баре, и смотрели на огонь. В девять часов выключился свет. Когда Кэтрин сказала, что она уже собирается спать, мы разыграли одеяла и простыни; те, кому повезло, получили по два одеяла и по одной простыне, а те, кому не повезло, по две простыни и по одному одеялу. Мне не повезло.

Хотя в моей комнате было жутко холодно, я мгновенно уснул, но часа в четыре проснулся от стужи. Я взял свое одеяло и пошел вниз, в каминную, где уже спали в креслах остальные. Я сидел и смотрел на огонь, горевший ровно и при этом каждый раз немного иначе, вспоминал о дедушке, который так любил волны, равномерно и все же каждый раз несколько иначе накатывавшие на берег. Я подумал о том, какое горе мой отец причинил своим родителям, и неожиданно почувствовал страх оттого, что и во мне, наверное, есть такая же жесткость, такой же холод, как в нем.

Когда рассвело, я сбросил одеяло, поднялся и вышел на улицу. Большое белое пространство перед гостиницей оказалось озером, покрытым льдом и занесенным снегом, за ним вздымалась одна горная цепь за другой, а вдали небо и горы растворялись в дымке. По