Мой прекрасный князь - Анна Евгеньевна Антонова

в лицее, вот. Особенно про песок круто…

– Рифмы неточные, – скривился он.

– Ну и … с ними. Звучит-то имбово.

– Это на слух. А если читать…

– Ой, да кто тебя будет читать… – начал Игорь, но сразу умолк.

Повисла неприятная пауза, но долго молчать друг не умел.

– Слушай… – в следующую минуту осенило его. – Так у тебя же батя есть!

Яр отмахнулся:

– Я с ним не общаюсь.

– Ну и что? Его же родительских прав не лишили. Разводятся с женой, а не с ребенком.

– Они не разводились.

– Еще лучше… – обрадовался Игорь, но он перебил:

– Не разводились, потому что и не были женаты.

Друг озадаченно умолк, обдумывая эту новость. Наконец он осторожно поинтересовался:

– А че так?

– Да я сам точно не знаю, – неохотно пояснил Яр. – Мать рассказывать не любит. Вроде влюбилась в своего бывшего ученика. Или сначала он в нее… Там какая-то мутная история случилась, типа она ему жизнь спасла… [2] Потом ему приспичило в армию пойти, а тем временем ребенок нарисовался. И после этого все по звезде пошло…

– Из-за тебя?

– Ну, получается, да…

Игорь помолчал и неуверенно заключил:

– Фигня, ты тут ни при чем. Даже не парься.

– Я и не парюсь.

– Так и что, по документам он тебе никто?

Яр усмехнулся:

– Документы как раз в порядке. Я у матери бумагу видел, «свидетельство об установлении отцовства» называется. Там русским по белому написано, кто мой отец…

– Какие проблемы тогда? – обрадовался Игорь.

– Я уже сказал.

– У него другая семья?

– Не знаю, – неуверенно отозвался он. – Официально вроде нет…

– Даже если да! – воскликнул Игорь. – Какие вообще траблы? У тебя его номер есть?

Яр неохотно кивнул.

– Ну и звони давай.

– Прямо сейчас?

– А когда? Стеклов же сказал, что долго ждать не будет. Я их продюсерский центр загуглил, кстати – там и правда все круто и совершенно прозрачно. В рабство не возьмут…

Яр задумался. Он не знал, как обрисовать другу свои отношения с отцом, потому что их не было. То есть он знал, конечно: папа существует, но где-то отдельно от них с мамой в целом и от него самого в частности. Участие родителя в его жизни сводилось к регулярным денежным переводам, и Яра это вполне устраивало.

Может, так даже лучше! Его одноклассник Матвей постоянно жаловался, что отец вечно выносит ему мозг. И завидовал, что Яр только с мамой живет. С ней справиться проще, и взрослых не двое на одного…

Мать постоянно бесила и раздражала, хотя и старалась особо не лезть с советами, но без нее Яр не мог представить своей жизни. В отличие от отца, от которого ему досталось дурацкое отчество Елисеевич и красивая фамилия Царевич…

– Ну и че ты сиськи мнешь? – нетерпеливо бросил Игорь, заметив, что он нерешительно крутит телефон в руках.

Попробовать объяснить, что он даже не знает, как к нему обратиться? Слово «папа» было непривычным и отсутствовало в его речи. Так Яр называл отца только в дошкольном возрасте, когда тот еще изредка появлялся у них с матерью. С тех пор давно перестал, и слово само собой вышло из употребления. Если сейчас скажет, тот заподозрит неладное…

Блин, какой кринж! Стремается позвонить родному отцу. И размышляет, как его назвать. Но он не навязывается, не претендует на родительскую любовь и заботу, а строго по делу…

– Ему лет сколько? – решил прийти на помощь друг.

– Точно не помню.

– Но младше матери?

– Говорю же: он ее учеником был.

Тот присвистнул:

– В школе?

– Нет, она тогда репетитором работала.

– Сколько ж ему стукнуло, когда ты родился?

– Ну посчитай.

Игорь задумался, хотя считал всегда хорошо, гораздо быстрее его.

– Пипец, – наконец прокомментировал он. – Как нам сейчас?

– Примерно. Побольше, конечно…

– Так это еще круче, – обрадовался друг. – Лучше поймет. Мать-то, она…

Яр мрачно покосился на него, и тот оборвал себя на полуслове.

– Да она у тебя классная, – заверил Игорь. – Моя бы ни за что в клуб не потащилась. Просто у женщин сильнее тревога за ребенка проявляется. Давай звони бате и даже не парься. Сам подумай: ну нет так нет, отрицательный результат – тоже результат. По крайней мере, будем знать, что и тут факап, надо искать другой вариант… – расфилософствовался он. – Психологи говорят: если сомневаешься, представь худшее, что может случиться. И тогда станет не так страшно принять решение…

Яр поморщился. Какое худшее? Стоит позвонить, только чтобы друг наконец заткнулся. Он молча оживил телефон, зашел в адресную книгу, пролистал список и выбрал нужный контакт. Долго слушать гудки не пришлось – ему ответили почти сразу.

Сделав над собой усилие, он проговорил:

– Привет. Это я…

* * *

Сказки про любовь придумали для наивных дураков. Нельзя же все объяснять инстинктами! Самосохранения, размножения, заботы о потомстве… Но люди не животные и обладают сознанием, поэтому нужно изобрести красивое обоснование.

Так появились эмоции, душа, понятия чести и морали, а вместе с ними и чувство долга. В идеале оно должно побеждать и пересиливать всякие там сантименты. Долг превыше всего! Герой мужественно преодолевает личную зависимость и выбирает дело, за которое не жалко и жизнь положить. А тот, кто предпочитает свое мелкое счастье, остается заклеймен позором и снисходительным сожалением. Ну что с него взять, это же просто обыватель. Ради таких персонажей героям и приходится жертвовать всем, отказываясь от собственного счастья…

Никто не задумывается: если бы все были героями, ради кого и чем бы они жертвовали – ради друг друга? И мерились, кто из них сделал это героичнее…

Нет ничего плохого в том, чтобы жить для себя. Инстинкты не обманешь – они тысячами лет эволюции вырабатывались. Значит, именно так и надо себя вести для обеспечения выживаемости вида. А герои – исключение, чтобы все посмотрели и поняли, как не надо делать, это гибельный путь в никуда.

И он вполне подходит на эту роль…

Глава 8

Инверсия

Елисей не любил вспоминать бывшую. Полжизни прошло – он вдвое младше себя сегодняшнего был, а глупее – раз в сто. Сейчас не понимал, что тогда на него нашло. Влюбился в учительницу, репетитора по английскому!

Нет, он ни о чем не жалел. Значит, так нужно оказалось. Вообще-то он был благодарен Василисе: все-таки жизнь спасла. Ладно, жизнь – это слишком громко сказано, убивать его никто не собирался, – но душевного здоровья запросто мог лишиться, потерять дееспособность и стать овощем. А она не побоялась, всем рискнула ради него. Значит, тоже зацепило? Конечно, блин, зацепило,