Девоньки мои - Людмила Лаврова
– Почему, мам? Потому что законы вселенной ему не указ?
– Нет, сын. Потому что этот человек понимал: не всегда законы вселенной – повод запрещать себе что-то и не творить чудеса, когда тебе этого очень хочется!
Банда притихла, прислушиваясь к голосу хозяйки и понимая, что буря почти на исходе.
– Ладно! Вылезайте, злодеи! И скажите спасибо, что ваши звезды сегодня сошлись нужным образом! – Эля поднялась с пола и с удовлетворением отметила, что белая футболка на ней чистая.
Мамины уроки даром не прошли! В доме у Эльвиры был идеальный порядок. Вот только о том, какими усилиями ей это давалось, лучше было не думать.
– Элечка, у женщины в доме всегда должны быть три вещи!
– Какие, мам?
– Порядок, достаток и еда.
– С первым и последним понятно. А достаток… Мам, ну это как пойдет. Не все же богато живут.
– Эля, я сказала богато?
– Нет…
– Достаток, милая, это когда твои дети сыты, а у тебя на душе спокойно, потому что в кармашке есть пусть небольшая, но денежка.
– Зачем?
– На всякий случай.
– Какой случай, мам?
– Да мало ли! Заболеет кто-то, или в гости тебя позовут. Да просто что-то себе купить захочешь. Вот на такой случай. И еще – это должна быть тайная денежка. Чтобы о ней не знал никто.
– Очень интересно! Это почему же? Папа про твои денежки тоже не в курсе? – рассмеялась Эля, зная, что у родителей нет тайн друг от друга.
– А что ты хохочешь? Да! Не про все! – совершенно серьезно ответила ей мама. – Это, милая, не я придумала. Прабабушка твоя меня научила. Она такой денежкой всю семью спасла, когда нужда пришла.
– Как это? – Эля смеяться перестала.
– А вот так! Прабабка твоя была отменной мастерицей. Кружева плела, шила отлично, вязала… Да много чего умела! Была лучшей портнихой в городе. К ней очередь всегда стояла за нарядами. И расписано было все на несколько недель вперед. Она шила платья и пальто, а прадед твой творил костюмы мужские и брюки.
– Творил?
– Именно! Так и говорил – творю! Сшить, мол, может любой портной. Мастер – творит!
– Это прабабушка тебя так шить хорошо научила?
– Нет. Не успела толком. Самые азы показала только. Все твердила, что откроет мне секреты, когда подрасту. Не успела…
– Мам, а что с денежкой?
– Ах, да! У бабушки и деда был совместный бюджет, конечно. Вместе зарабатывали и вместе тратили. Но не все. Бабушка то и дело немножечко пополняла свою личную кубышку.
– Тайком от мужа?
– Не совсем. Она с ним сразу договорилась, что если ей «на чай» дают клиентки, то это только ее копеечка. А одаривали бабушку щедро.
– Почему?
– Потому что у нее была отменная память и очень хороший вкус. Она по выходным выводила деда на прогулку. Но не просто так! В городском саду она усаживалась на лавочку и раскрывала глаза пошире. Дамы прогуливались, а бабушка запоминала, какое на ком платье. А потом своим заказчицам шила совершенно другое. Пусть даже из похожей ткани, но умудрялась скроить так, что ни одна из тех, для кого шились платья, не пожаловалась. Каждое было уникальным! Вот за это ее и благодарили. А дед был не против, что бабушка что-то оставляет вне семейного бюджета, ведь ему казалось, что там так, глупости. Она никогда не озвучивала ему суммы чаевых. А потом его благодаря этой «мелочи» выкупила! И его, и детей!
– Как это?!
– А вот так! Дед мой хромой был. Нога у него одна почти не работала. Ходил с палочкой, да и то с трудом. В детстве в соседский сад за яблоками с мальчишками полезли и он, удирая от сторожа, в канаву свалился. Да неудачно. На всю жизнь запомнил, что воровать нельзя… Когда война пришла, его не взяли, хотя он и просился на фронт. Негоден, сказали. А когда город взяли, он на подполье работал. Но его вычислили. И пришли за ним сначала те, кто предал родной город и служил захватчикам. А дед мой их знал, конечно. Штаны-то красивые все хотели носить. И бабушка их жен знала. А потому время терять не стала. Кинулась к той из них, что повлиятельнее была, и выложила все, что у нее было, в обмен на жизни мужа и детей. Свою готова была отдать, только бы спасти их!
– Получилось?!
– Если бы не получилось, то я бы с тобой не сидела здесь. Мой отец на свет появился уже после войны. Когда все закончилось… Бабушка говорила, что подлую натуру нельзя разжалобить, потому что она сама себя не жалеет, но можно купить… А дед так никогда и не узнал, сколько бабушка за него заплатила. Она ему не призналась.
– Много?
– Да. Дом можно было бы хороший купить. Она очень хорошо шила… Сейчас ее назвали бы кутюрье, а тогда она была просто портнихой…
Эля тряхнула головой, гоня от себя воспоминания о разговорах с мамой. Уже несколько лет прошло с тех пор, как мамы не стало, а Эля все еще отчаянно скучала по ней. Только мама умела заставить ее «прибрать» нервы, когда это было необходимо. И банда Элину маму любила, наверное, даже больше, чем свою хозяйку.
– Я сказала – марш на кухню! – голос Эли неуловимо изменился, и банда, всегда умевшая с точностью камертона определять все его вибрации, появилась из-под дивана и снова озадачила Элю.
– Господи, а почему вы все в пыли?! Откуда?!
Банда, состоявшая из двух котов и собаки неведомой породы, которую добросердечный Костик притащил в дом около года назад, воззрилась на хозяйку.
– Мам, а они так испугались твоего нерва, что забились слишком далеко. Туда твоя швабра, наверное, не достает? – невинно округлил глаза Костик и тут же понял, что очень зря это сделал.
Разбитую любимую бабушкину вазу, которую банда снесла в пылу игры с Костиком, Эля может быть и простила бы. А вот беспорядок – нет!
– Бежим… – шепотом скомандовал Костик банде, поглядывая на мать, которая весьма сосредоточенно изучала швабру.
Уж он-то понимал, что ваза – это ерунда и грядет настоящая буря! Банде-то было неведомо, что такое гости и насколько Эле важно, чтобы мамины сестры увидели, что в ее доме царит мир и благодать. А какая благодать может быть во вселенной, где звезды
